Кровь викингов. Часть первая (вольная история средневековья)

Страница: 5 из 10

столько, что хватит на десяток шубок каждой из жилиц дома и окрестностей! — весело добавил счетовод.

Погрузиться в хозяйские дела сейчас казалось Хельге лучшим лекарством от тоски, которая душила её по дороге от землянки до дома. Расставание с Лютом было тяжёлым и болезненным.

Хельга пересекла небольшую, хорошо освещённую комнату, и присела за стол, на котором лежали исписанные шкуры. Хорошо разбиравшаяся в подсчёте, девушка принялась внимательно изучать записи, стоящий у неё за спиной Вермунд постоянно давал кое-какие пояснения. И вдруг она буквально кожей почувствовала, что взгляд казначея переместился с записей на её спину, точнее, шею.

— Благородная Хельга, — вкрадчиво обратился Вермунд, — твою шею будто терзала стая хищных птиц! Кожа — сплошные синяки и ссадины! Ты попала в беду?

— Вермунд, ну что ты! — на лбу девушки выступила холодная испарина, — напоролась в полях на борону, и шмякнулась, как неуклюжая корова! Я завтра к знахарке пойду, травок лечебных возьму, за два дня всё исчезнет! — напряжённо затараторила Хельга.

— Я пожелаю тебе скорейшего выздоровления, благородная Хельга, и прости мне мою дерзость, — чуть склонив голову, промолвил Вермунд, — ты, верно, устала, госпожа?

— И вправду... Тело ломит, голова, будто сейчас напополам расколется... пойду почивать, да и ты не засиживайся! — строго наказала хозяйка.

— Спокойного сна тебе, благородная Хельга! — пожелал счетовод во след уходящей девушке.

— И тебе, Вермунд!

Конечно, о спокойном сне не могло быть и речи. Он всё видел, он всё понял, он наверняка донесёт Асгриму, и тогда... Тогда случится нечто ужасное... Ведь если Люта найдут, его покалечат, или того хуже — убьют...

Хельга даже испуганно затрясла головой от этой мысли. Она представила, как сильный, огромный Асгрим изобьёт Люта в кровавое месиво, а потом еле живого, привязанного верёвкой к луке седла, протащит по земле вдоль своих необъятных владений. То же самое он может сделать и с непокорной женой.

Однако собственная участь совсем не волновала Хельгу, без милого сердцу Люта — этого негаданно возникшего наваждения — ей будет незачем топтать землю. Как только сможет, она отправится к любовнику, и они вместе что-нибудь придумают.

Вместе... С этим заветным словом девушка провалилась в глубокий беспокойный сон.

Хельга быстро шла по уже хорошо знакомой тропинке, которая вела к полуразваленному домику. На душе было не спокойно. Пять дней она не выходила за пределы поместья, чтобы не накликать на себя подозрения Вермунда и противной Инги. Хельга усердно хлопотала по хозяйству, отдавала поручения, следила за работой на полях, словом, как могла, отвлекалась от скверных мыслей и предчувствий...

Во время завтрака девушка объявила всей семье, что в лесу, похоже, завёлся браконьер, который разоряет расставленные ею капканы на мелкого зверя. И теперь она пойдёт в лес, чтобы лично поймать вора за руку и наказать по всей строгости закона.

— Хельга, не болтай! Наверняка этот ворюга — сильный и крепкий мужчина, который тебя покалечит или убьёт! Пошли охотников, или кого-нибудь из дружины Асгрима! — взволнованно промолвила Рунгерд, одна из младших сестёр ярла. Это была добродушная и отзывчивая девушка, которая искренне любила и уважала Хельгу, как кровную родственницу. Подруги всегда проводили вместе много времени, хлопотали по хозяйству, рукодельничали по вечерам. Рунгерд была женой Ульва, командующего несколькими сотнями воинов в дружине Асгрима, и к концу лета должна была родить мужу ребёнка. Брат разрешал жить ей под своим кровом, пока муж находился в воинских казармах.

— Брось, Рунгерд, я ведь не собираюсь вступать с ним в схватку! — с притворным спокойствием сказала взволнованная обманщица, — я хочу только выследить этого пса, узнать, откуда он. А охотники наделают много шума, и, скорее всего, спугнут непутёвого.

— Я тоже считаю, что это не твоё дело! Ты — женщина, а не берсерк! Пускай мужчины управляются с этим, а ты следи, чтобы пшеницы впрок собрали! Вон нынче неурожай какой! — сурово отозвалась Астрид, средняя сестра ярла.

— Ну хватит вам причитать, наседки! — стукнула кулаком вконец разозлённая девушка, — я дочь воина и благородного хольда (землевладельца), и сумею постоять за себя. Это моё вам хозяйское слово, всё равно по-моему будет!

С этими словами Хельго резко встала из-за стола, и вышла из общего зала, оставив женщин горячо обсуждать между собой её неразумный поступок.

... И вот за раскидистыми ветвями показалась землянка. Девушка толкнула покосившуюся дверь, и буквально впорхнула внутрь, желая поскорее увидеть своего милого. Внутри никого не было, лишь маленький, еле живой огонёк плясал в очаге.

— Лют! — тихо позвала девушка. Как она и ожидала, никто не отозвался. Неужели ушёл? А вдруг его нашли охотники...

— Лют!!! — что есть сил крикнула Хельга в чащу леса, выскочив из землянки, — Лют, миленький, ну где же ты?!

— Ты, Олька, мне так всю дичь распугаешь! — послышался сзади знакомый бодрый голос, — кричишь, будто кикимора тебя в болото тащит!

Парень вышел из чащи, в руках у него было две тушки крупных мясистых зайцев. Рука со стороны раненного плеча покоилась на обвязанном вокруг шеи длинном лоскуте ветоши.

— Как же это ты, с одной рукой? — ничего лучше не придумав, спросила Хельга.

— С одной рукой, да не без головы! — потряс тушками у самого носа девушки Лют, — не могу же я целыми днями на шкурах почивать, как барышня! Того и гляди, салом обрасту, ты меня таким любить не будешь!

— А кто сказал, что я тебя люблю?

— Да очи твои синие. Вон как светятся!

— И что ты с ними делать будешь? — быстро перевела разговор девушка, показывая на тушки.

— Как что? Похлёбку варить! Ну не глядеть же мне на них, Олька! — деловито отозвался парень, — у тебя ножичек-то с собой? Шкурку надо снять, красивая, портить жалко!

Хельга протянула ему свой кинжал, тот самый, который она приставила к его горлу под большим дубом. Лют стал с умением, по-хозяйски снимать шкуру с зайцев, аккуратно вспарывая им брюшко и отделяя мясо от кожи. Хельга присела на колени рядом, и с интересом наблюдала, как ловко это у него выходит.

— Сейчас я накормлю тебя, Олька, настоящей русской похлёбкой! Такую подают в Киеве, в княжеских палатах! — приговаривал Лют, разделывая тушки на части.

— А откуда ты знаешь про княжеские палаты? Неужто бывал там? — полюбопытствовала девушка.

— Так я это... Ну, в общем... Тьфу, заболтала меня! Не мешайся, Олька, а то всё испортишь, — растерянно бросил Лют.

На том и замолчали. Хельга не придала значения тому, что парень сильно заволновался, когда она спросила о его делах. В конце концов, ей было уже не важно, кто он, и как сюда попал. Главное, чтобы они не расставались. Хельга молча, с нежностью продолжала смотреть на Люта, позабыв о том, что по закону она принадлежит другому.

А потом они ели ароматную похлёбку из зайчатины, щедро сдобренную душистыми травами.

— Вкусно? — гордо спросил Лют, кладя на землю пустую миску.

— Вкусно! Язык проглотить можно! — с наслаждением облизала губы девушка, — я такого ещё не ела. У нас дома всё больше оленину подают, да рыбу вяленную. А тут, ну прямо пир!

Развалившись на траве, подставив сытые животы уже высоко стоящему солнцу, молодые некоторое время лежали молча, наслаждаясь ленивой негой.

— Знаешь, Олька, я тут недалеко на родник наткнулся, вода — чистое серебро, даже на вкус сладкая. Пойдём, освежимся?

— Что ж, пойдём, не валяться же нам весь день, будто тюки с сеном! — бодро подвелась с земли девушка.

По дороге к источнику парень с девушкой дурачились, чисто дети малые. То легонько толкаться начнут, то щекотаться затеют. Их звонкий смех раздавался по всей округе, когда они наконец вышли на небольшую травянистую полянку, на которой расположился журчащий ручей. С одной стороны поляну ограждал высокий каменистый навал, с ...  Читать дальше →

Показать комментарии (26)

Последние рассказы автора

наверх