Кровь викингов. Часть первая (вольная история средневековья)

Страница: 6 из 10

остальных сторон тянулись раскидистые ветки лесных гигантов.

— Айда плескаться! — весело воскликнул Лют, и на ходу скинув одежду, плюхнулся в ручей.

Хельга, смеясь, тоже быстро вошла в воду, взвизгнув от холода. Они резвились и играли, брызгались водой, пытались поймать друг друга то за руку, то за ногу. Источник был неглубокий, вода едва доходила девушке до шеи. Вода и впрямь была прозрачной, не скрывая под собой вид молодых крепких тел.

Насмеявшись вволю и немного успокоившись, Лют посмотрел на Хельгу. Белоснежное тонкое личико с лёгким румянцем облепили намокшие волосы. Длинная шея девушки плавно переходила в ложбинку меж двумя налитыми полушариями грудей. Лют притянул её к себе, и посмотрел в большие голубые, как морская лазурь, глаза.

— Лада моя ненаглядная, — прошептан он, — я без тебя пропал бы. Ты — моя спасительница, моя валькирия.

Он нежно коснулся губ девушки, стал легонько целовать и покусывать их, неимоверно распаляя этим Хельгу. Его поцелуи стали требовательнее и настойчивее, руки крепко прижимали её тело, крайняя плоть начала быстро крепнуть и увеличиваться.

Вот так, целуя и прижимая к себе, Лют вынес Хельгу из воды на траву, и бережно уложил её на спину. Оторвавшись от её уст, парень начал покрывать лёгкими поцелуями шею, плечи, грудь, живот девушки. Когда голова Люта опустилась к волосам внизу живота, Хельга испуганно поёжилась.

— Что ты делаешь? — дернулась она.

— Хочу доставить тебе блаженство, — игриво ответил парень.

— Но ведь это... стыдно-то как! — не поддавалась Хельга.

— А ты доверься мне, и не стыдись, — нежно прошептал ей на ухо Лют, — не бойся меня, Хельга...

С этими словами он вновь стал покрывать живот девушки поцелуями, медленно спускаясь к её дрожащему лону.

Когда язык парня коснулся твёрдого бугорка между влажных складок кожи, девушка невольно подалась вперёд и сильно сжала кулаки. Это были совершенно новые, незнакомые прежде ощущения, которые затуманили взгляд и помутили разум. Язык Люта показался ей очень большим, длинным и широким, он то быстро, то замедляясь, легко скользил по горячей плоти меж её ног, иногда проникая в саму щель. Когда девушка уже была близка к пику, любовник аккуратным движением ввёл в её лоно два пальца, и стал быстро перебирать ими внутри. Не выдержав такого напора, внизу живота начались сильные частые спазмы, тело девушки начала бить мелкая, уже знакомая дрожь, конечности на мгновение отнялись.

— Лют, ненаглядный мой... — прозвучал тихий прерывистый шепот.

Отстранившись от всё ещё извивающейся Хельги, Лют прилёг рядом с ней на спину, подставив солнцу свой крепкий твёрдый ствол.

— Теперь ты должна меня приголубить, — прошептал ей на ухо парень.

— Но я не умею, и никогда...

— Ничего, я помогу тебе. Возьми его в руку... Теперь коснись языком, вот так... — давал нетерпеливые наставления Лют.

Через некоторое время, поддаваясь непонятным внутренним порывам, девушка нежно и с упоением ласкала дрожащий мужской орган. Она то насаживалась на него ртом, затаив дыхание, то нежно проводила языком от кончика до самых семенных мешочков, доставляя своему любовнику ни с чем ни сравнимое удовольствие.

Наслаждаясь и ублажая друг друга под ясным небом и ярким полуденным солнцем, влюблённые не подозревали, что из зарослей густого леса за ними наблюдает пара горящих, как два очага, глаз...

Через четыре дня в своё поместье вернулся ярл Асгрим. Его приветствовали со всеми полагающимися случаю почестями. Женщины быстро разбрелись, кто куда, хлопотать насчёт торжественного застолья, служанки не упускали случая заманить в тесный сарай прибывших с ярлом воинов и охранников.

Хельга вместе с другими взялась руководить на кухне, отдавая приказания насчёт кушаний, доставая из закромов лучшее пиво, эль и хмельную ягодную бражку, рецепт которой поведал гостивший некогда в поместье новгородский купец.

Девушка не удостоила мужа горячим нежным приветствием, и даже не омыла его с дороги в лохани горячей воды, как требовал старый скандинавский обычай. Это несколько омрачило Асгрима, однако он тут же увлёкся делами, приказав двоим доверенным охранникам отправляться в казармы, и созывать в поместье всех старшин его войска. Услышав это, Рунгерд просияла и рассыпалась благодарностями брату — наконец-то она увидит Ульва, своего любимого, немного простоватого мужа.

Вечером в большом зале ярлового поместья было особенно шумно. Служанки суетливо носились между гостей, сменяя пустые миски и кувшины с напитками на новые, весело взвизгивая, когда увлекшиеся элем воины хватали их за талии. Подождав, когда военные мужи, привыкшие к простой солдатской пище, утолят свой голод сочной поджаренной олениной, разваренными заячьими тушками и вяленной рыбой, Асгрим поднял руку, призывая к тишине.

— В Норвегии нынче неспокойно! Харальд из могучего и славного конунга (короля) с каждым днём превращается в дряхлого немощного старика. Его государством уже в полную силу правит любимый им сын Эйрик. Это вызывает большое недовольство некоторых его братьев. Они готовы взяться за мечи и секиры, и вновь разделить Норвегию на уделы. Хакон, вскормленный грудью этого христианского пса Этельстана (английский король 925—939 г.), наверняка уже готовит корабли с запада, чтобы совершить братоубийство! Король просит помощи верных ему ярлов, он просит объединиться против захватчиков единого королевства.

— Нужно объединиться, нужно объединиться! — зазвучало со всех сторон, — не позволим растаскать Норейг (сканд. Норвегия)!

— Я думаю, тебе не следует в это ввязываться, благородный Асгрим! — послышался негромкий, но уверенный голос, когда толпа немного стихла.

— Почему ты так думаешь, Асбьёрн Альвсон? — строго спросил ярл своего самого доверенного и уважаемого военачальника, — неужто ты полагаешь, что я, верный сын своего края, буду отсиживаться за юбками сестёр, пока Норвегия будет истекать кровью?

— Но чьей кровью, Асгрим? Кровью одноутробных братьев, которые из-за своего тщеславия и гордыни не могут найти соглашения?! Кровью отважных викингов, которые будут убивать своих побратимов во имя человека, который глух к стонам его народа?! — запальчиво вскрикнул Асбьёрн, вскочив из-за стола.

— Думай, что говоришь, воин! Харальд объединил под своей рукой своенравных хёдвингов (племенной вождь в Скандинавии) в великое государство, которого боятся единобожные британцы и дикие варвары с далёкого востока!

— Асгрим, я не призываю тебя к бездейству! Птицы с юга доносят весть, что Ингвар Рюриксон (князь Игорь Киевский) мечтает совершить великий поход на Византию и превзойти в этом своего наставника (князь Олег вещий, правил на Руси, пока Игорь был ребёнком). Он хочет собрать могучую рать из руссов и викингов, в этом походе мы сможем добыть себе воинскую славу или уйдём в чертоги Вальгаллы! Один не примет того, кто подымет меч на брата!

— Не смей больше перечить, Асбьёрн! Завтра же начинай собирать людей, провиант и оружие! Я отдам последнюю дань уважения и преданности Харальду!

После этой словесной перепалки всё как будто стало спокойно, в зале вновь воцарилось хмельное веселье, мужчины хохотали, пели походные песни, некоторые пускались в пляс — все радовались предстоящему походу, ибо праздно торчать в на казарменном подворье им было уже не в мочь. Сёстры ярла, чьи мужья присутствовали на пиру, стали одна за другой тащить своих ненаглядных в отдельные покои, некоторые придавались утехам прямо в зале, отделившись от толпы ширмами из звериных шкур. Изрядно захмелевший Ульв даже пустил слезу, когда Рунгерд рассказала ему о беременности, прибавив, что по всем приметам у неё должен родиться сын.

И только Хельга была молчалива и внимательно ловила каждое слово, сказанное её мужем или военачальниками. Значит, поход... За три года супружеской жизни Асгрим ни разу не уходил на войну, поскольку воевать было особо не с кем. Лихим набегам, разорявшим соседние земли Ирландии ...  Читать дальше →

Показать комментарии (26)

Последние рассказы автора

наверх