Кровь викингов. Часть первая (вольная история средневековья)

Страница: 8 из 10

рассказать, что их жизни — её и Люта — в опасности, и что они непременно должны придумать, куда податься, чтобы их не настиг гнев грозного ярла.

«А вдруг он не захочет брать меня с собой?» — на мгновение промелькнуло в голове у Хельги. Но она тут же отослала эту мрачную мысль... Ведь он её судьба, её воздух, она спасла ему жизнь...

Воспользовавшись всеобщей будничной суетой, Хельга незаметно стала уходить с подворья в сторону леса, но тут её остановила властная рука, опустившаяся на плечё.

— Куда это ты собралась ни свет, ни заря, голубушка? — позвучал язвительный голос Инги, — не успела мужа спровадить, уже из дому несёшься?

— Не твоё дело, Инга, оставь меня! — грубо оборвала её беглянка.

— О нет, Хельга, как раз моё! Неужели ты, девка, думаешь, что я позволю тебе быть здесь хозяйкой, а моих сыновей, потомков нашего славного рода, брошу на произвол судьбы добывать себе краюху хлеба, разоряя соседские земли?

— Лучше не суйся, глупая ты баба, не то Асгрим узнает, что твой младший — ублюдок, выношенный от плюгавого конюха, а не сын славного почившего в бою викинга!

Инга переменилась в лице. Будучи женщиной строгих нравов, она всегда была верна и покорна своему мужу. Однако два с половиной года назад её свирепый и охочий до войны Торвальд засобирался морем в соседние земли Ирландии, надеясь получить там воинскую славу и наполнить свой драккар (скандинавская быстроходная ладья) несметным монашьим добром. А Инга тем временем забывалась в объятиях молодого ласкового служки в братовом доме. Случилось это перед самым отплытием Торвальда, так что Инга смогла ловко выдать своего нагулыша за очередного Торвальдсона.

— Ты ещё поплачешь кровавыми слезами, чернавка... — зло процедила женщина, и, развернувшись, ушла прочь.

В землянке, как обычно, пахло плесенью и душистыми травами, в очаге трепыхался маленький огонёк. Войдя в неё, Хельга увидела Люта, мирно почивавшего на шкуре. Спокойное умиротворённое лицо, сильно поросшее светлой щетиной, слегка подёргивалось, будто от слишком красочного сна. Девушка приблизилась к Люту, и нежно провела рукой по его колючей щеке, едва коснулась красивых, чуть обветренных губ, огладила ровный и точёный подбородок.

— Ты что это, Олька, в такую рань? — вяло протянул едва проснувшийся парень, — я такой сон видел... Будто мы с тобой вдвоём, а вокруг нас поле с пшеницей да маками... Такие поля у нас в Вышгороде есть... И любились мы с тобой там так сладко, Олька...

Ах, как ей сейчас хотелось забыть обо всём: о докучающем своей любовью и страстью Асгриме, о подлом и вероломном насильнике Вермунде, о хитрой и коварной змее Инге, о своей скорбной участи, и оказаться на том самом поле с Лютом... Но нет, забыть об этом сейчас означало обречь их на верную смерть.

— Лют, миленький, послушай, что я тебе скажу! — запальчиво заговорила она, — тебе нельзя здесь больше оставаться! Подлый Вермунд знает о нас, он видел, как мы... Он пригрозил всё рассказать Асгриму, если я не... — и тут Хельга расплакалась.

— Погоди реветь! — впервые серьёзным тоном заговорил с ней Лют, — кто такой этот Вермунд, и почему ты его...

— Почему она так боится меня? — послышался голос возникшего на пороге землянки казначея, — потому, как знает, что если муж её обо всём проведает, вам обоим не жить. Однако тебя, собака, я избавлю от страшной ярловой казни прямо сейчас, — с этими словами Вермунд занёс над головой тяжёлый меч и с громким криком бросился на врага.

Вермунд был высоким и крепким мужчиной, лет пятнадцать назад способный дать фору иному молодому воину. Однако сытая и спокойная жизнь под сенями Асгрима напрочь выгнала и него дух Одина, оставив лишь умение аккуратно подсчитывать собранный хлеб и битую дичь. Неловким движением непривычно тяжёлого для руки оружия Вермунд надеялся сразу обезглавить Люта, однако парень оказался не лыком шитый. Молниеносно спрыгнув с ложа, Лют успел подставить нападающему подножку, и когда тот с грохотом повалился наземь, он прижал его всем телом (откуда и силы-то взялись), пытаясь вырвать из руки меч. Нащупав утерянную Вермундом рукоятку, Лют тут же схватил её, и, вскочив на ноги, что было мочи вогнал клинок в тело не успевшего опомниться казначея, пригвоздив его к земле. Изо рта Вермунда потекла струйка крови, глаза непонимающе уставились перед собой.

Хельга молча, в каком-то тупом оцепенении наблюдала за происходящим, вжавшись в сырую земляную стену. Когда Вермунд перестал хрипеть, а его тело перестало биться в судорогах, она на мгновение прикрыла глаза, а потом, что есть духу, заорала — не то от страха, не то от облегчения.

— Ну, будет тебе! Сейчас все окрестности взбаламутишь, — сурово произнёс Лют, всё ещё пытаясь отдышаться после короткой порывистой схватки.

— Как же это... он ведь... что я мужу скажу... — лепетала девушка в полузабытьи.

— А ты и помалкивай! С тебя-то какой спрос? Был он — и нет его, и ты здесь ни к чему, поняла? — голос Люта был непривычно колючим и холодным, для него это, казалось, было самым обычным делом.

Кое-как взяв себя в руки и стараясь не смотреть на мёртвое тело Вермунда, Хельга вновь попыталась объясниться с Лютом:

— Асгрим сейчас до заката в казармах, а через пять дней он с войском отбывает на военный сбор Харальда. Если ты побудешь здесь ещё немного, я украду для нас лошадей, соберу кое-какое оружие и уже на рассвете пятого дня мы сможем уехать... — быстро тараторила девушка, будто от скорости её речи зависела их жизнь.

— Вот что, Хельга, уходить мне надо, — он снова назвал её скандинавским именем, — задержался я здесь с тобою, а ведь у меня дела были важные. Ты вспоминай меня иногда, ладно?

До Хельги не сразу дошёл смысл сказанных им слов. Она смотрела на него, непонимающе хлопая ресницами.

— Уходить... А как же я? Что со мной теперь...

— Лада моя, — уже ласково проговорил Лют, притянув девушку к себе, — не могу я с тобой, понимаешь? Не для этого я мчался сюда от самого Киева... Ты — жена богатого и славного ярла, тебя ждёт спокойная и сытая жизнь, со мной же пропадёшь!

— Не пропаду! — закричала девушка, — я готова скитаться и голодать, лишь бы подле тебя!

— Полно, Хельга! Моё слово — кремень! — отстранил её от себя Лют, — уходи, покуда силком тебя не прогнал!

Как громом поражённая, девушка медленно повернулась и направилась в сторону двери, боясь обернуться на своего милого, боясь увидеть в его глазах холод и равнодушие. Когда Хельга скрылась за дверью, парень стал спешно снаряжаться. Перво-наперво он извлёк окровавленный меч из бездыханного тела казначея, снял с него лёгкую кожаную тюбетейку и льняную сорочку, ибо его собственная одежда давно пошла на ветошь...

***

Первое, что сделала Хельга, вернувшись на ярлово подворье — смачно оттаскала за косу попавшуюся под руку девушку-служку, которая, как показалось хозяйке, недостаточно усердно вычистила птичий сарай. Обескураженная девушка в слезах убежала исправлять и без того хорошо сделанную работу. Инга, наблюдавшая за происходящим, подивилась ярости всегда спокойной и приветливой с дворовой челядью Хельги, однако вмешиваться не стала — она всё ещё была напугана тем, что жена брата исполнит свою угрозу.

Хельга вошла в дом, и, ветром пронесшись через общий зал, вошла в их с Асгримом покои. Усевшись на ложе, она обхватила голову руками и погрузилась в свои тяжкие думы. На душе скребли кошки, сердце разрывала ярость, обида и непонимание. Лют, её милый и ненаглядный Лют, которому она доверилась, с которым она хотела связать свою долю, рискуя своей честью, в которого она влюбилась и с которым готова была бежать за виднокрай (горизонт)... Он бросил её... Отослал, будто служанку, которая, сделав своё дело, стала больше не нужна.

Её плечи затряслись, из глаз покатились слёзы, лицо исказила гримаса. Бросившись на мягкие шкуры, уткнувшись в соломенную подушку, Хельга начала самозабвенно рыдать. Временами её громкий плач переходил в какой-то ...  Читать дальше →

Показать комментарии (26)

Последние рассказы автора

наверх