Заведение. Часть вторая: Карантин

  1. Заведение. Часть вступительная
  2. Заведение. Часть вторая: Карантин

Страница: 1 из 3

Мой отец был неудачником. Ебучим алкоголиком и неудачником. И в этом всегда виноваты были все кроме него. Акции нашего семейного предприятия упали на шесть пунктов? Кризис виноват. Его фото, где он кувыркается с молоденькой девицей, попали в сеть? Виновата тупорылая мразь — жена. И так во всем. Нет, совсем уж отвратительным человеком он не был. Я бы даже сказал так, в нем всегда существовало две личности. Первая, которая была хорошим отцом, интересным собеседником, и некогда талантливым дельцом. И вторая, девизом которой был слоган «Мои пороки превыше всего». Плохо вот то, что вторая в последние годы начала доминировать, окончательно отравляя существование не только моего забвенного папахена, но и всего его окружения. Кризис и не совсем адекватное руководство значительно подкосило дела нашей семьи, газеты запестрели слухами о распутном поведении отца, и вуаля, отец совсем сорвался с катушек. Срыв продолжался три месяца, и неделю назад окончился. Конец получился охуительно-веселым. Придорожная канава, бутылка виски в крови, и перерезанная глотка. Папаша кончил как и подобает идиотам, которые сдаются под гнетом жизненных тягот.

Я сидел в пустой гостиной нашего большого дома и курил. Мне было все не отделаться от ощущения, что все прошло как-то неверно. Когда хоронили маму, я прорыдал несколько дней к ряду. Было физически больно, и эта боль осталось до сих пор. Конечно она уменьшилась, зарубцевалась. Но ощущалась. А вот когда зарыли отца, когда говорили пышные тосты на его проводах в страну вечной охоты, я не чувствовал ничего кроме усталости от подготовки к погребению. Странно это все. Все же он был отцом. А чувств практически никаких. Ну кроме некоторой неопределенности от того, что будет дальше. Чем я буду заниматься теперь, имеет ли смысл продолжать обучение? Ну прочие такие дальноплановые мысли. К слову абсолютно бессмысленные. Перед своей кончиной папаша подложил мне знатную свинью, которая коренным образом изменила мой жизненный путь, но не буду спешить. Эту историю лучше написать размеренно и подробно, может кого-то она и заинтересует.

Так вот, от бесцельных мыслей меня оторвал звонок входной двери. На пороге стояла довольно милая женщина и пара мордоворотов. Женщине было лет тридцать-тридцать пять, ростом она была под метр шестьдесят, на ней был строгий серый костюм, на руках пара колечек. «Типичная одна-из-тех-сучек-что-крутилась-в-отцовском-обществе» — подумал тогда я.

— Да, я в курсе, что вы мне очень соболезнуете. Моя утрата действительно очень велика, и я хочу побыть один, поразмыслить обо всем. До свидания. — на этом моменте я попытался захлопнуть дверь, ибо слушать очередную речь о соболезнованиях, где-то сороковую за день, меня поддостало. Но дверь не закрылась, один из дуболомов подставил ногу и дверь раскрылась вновь.

— Все не так просто, молодой человек. — властным голосом произнесла неизвестная визитерша. — Нам следует поговорить о вашем покойном отце. Точнее об его договоренностях. Позволите войти? — она закончила фразу вопросом.

Вообще вопрос странный. Нет, ну сами подумайте. Некоторое нежелание визита я высказал, его проигнорировали и еще разрешения спросили. Будто вампиры какие-то, самое честное слово.

— Ну раз вы так настаиваете, то будьте добры. Проходите в гостиную. — смотря на одного из бодигардов моей визитерши, произнес я.

Усевшись за обеденным столом мы продолжили разговор:

— Во-первых, здравствуйте, Джесси. Не хочу слишком затягивать свое прибывание здесь, поэтому сразу к делу. — начала незнакомка.

— Незадолго до смерти ваш отец проиграл мне некую ценность, и вот я тут, за своим добром. — негромко сказала она.

— И какую же? — с деланной скукой на лице спросил я.

— Вас, мой дорогой. Именно вас. Вижу немой вопрос в глазах. Да, ваш папа действительно был заносчивым азартным пьяницей, который никогда не мог остановиться вовремя. За это в общем-то и поплатился. — с усмешкой произнесла она.

— М-м-меня? — я начал заикаться от полученной информации. — Нет, подождите, может договоримся о деньгах? У меня есть большое состояние, отец умер далеко не бедным человеком. — начал быстро говорить я.

— Нет, мой дорогой. Мне нужен именно ты. Деньги у меня есть в избытке. Так что сейчас ты медленно поднимешь свою маленькую задницу и поедешь со мной. Теперь ты полностью принадлежишь мне. И компании в которой я имею честь работать. — на словах про компанию у нее в глазах зажегся прямо фанатичный огонь. Даже стало страшно.

— Дамочка, извините не знаю вашего имени, рабство вроде бы отменили и я никуда с вами... — на этих словах, один из мордоворотов отвесил мне смачную оплеуху, такую что я со стоном свалился с дивана.

— Мальчик, мое терпение далеко не железное, так что не зли меня и вот этих милых господ. — она кивнула в сторону дуболомов. — Будь паинькой и поехали.

— Да никуда я с вами не поеду! Я сейчас вызову фараонов и вас... — на этих словах я снова получил по лицу и меня стали бить.
Удары сыпались со всех сторон. Я не успевал закрываться. Били не чтобы убить. Скорее для того, чтобы подавить волю. Но это я понял уже потом. В тот же момент было больно. Бам, и исчезло дыхание. Бам, и из носа фонтанчиком брызнула кровь. Из-за сбитого дыхания кричать не получилось. Спустя какое-то количество времени, когда я уже совсем обессиленный лежал на полу, надо мной склонилась визитерша и зло произнесла:

— Сучонок, все просто. Ты можешь по-прежнему отпираться, протестовать, прочим образом выказывать свою непокорность. Твое право. Но тебя забьют здесь насмерть. Вот на этом полу. Это я тебе гарантирую. Ведь твоя поганая жизнь теперь тебе не принадлежит, и не тебе ей распоряжаться. Ты этого хочешь? — я помотал избитым лицом из стороны в сторону, что говорило о том, что пожить мне еще хочется. Увидев мою реакцию, женшина продолжила.

— Так вот. Тебя отвезут в одно место. Там ты будешь представлен к делу. Некоторое время тебя будут обучать основам ремесла. Как в каком-нибудь глупом колледже, где тебе довелось обучаться. Ты забудешь как тебя зовут, ты будешь беспрекословно подчиняться. За неподчинение будешь страдать. За постоянное неподчинение — будешь убит довольно неприятным образом. Намучаться перед концом успеешь. То что я говорю тебе понятно? — последние слова она произнесла чеканя каждое слово, буквально впечатывая их мне в мозг.

— Да, п-п-понятно. — произнес я. — Только не убивайте.

Вот именно в этой фразе была ошибка. Лучше бы тогда и убили. И ничего бы не случилось. Но буду следовать логике повествования. После моего ответа меня продолжили бить. И я отключился.

***

Хотелось пить и курить. Нещадно болела голова. Сильно болели ребра с левой стороны. Очнулся я в небольшом темном помещении. Свет горел едва-едва. Лежал я на полуторной кровати. Я присел на кровати и, обнаружил что абсолютно наг. Глаза потихоньку привыкали к полумраку. В моей темнице помимо лежбища обнаружился душ, унитаз, стол и стул. На столе обнаружилась пачка Мальборо и коробок спичек. Я сразу же закурил. Где я нахожусь я не имел ни малейшего представления. В голове крутились картинки из когда-то увиденного «Олдбоя». Я в несколько затяжек прикончил сигарету. Как же болели ребра. Мне тогда думалось, что их знатно так поломали. К двери я даже не пытался подходить. Ежу понятно, что после всего случившегося обнаружить ее открытой не представится возможным.

Спустя некоторое время после такого одиночного сидения начала накатывать паника. Полная неизвестность дальнейшей моей судьбы сильно давила на психику. Вдруг нижняя часть двери распахнулась и в нее быстро пропихнули сверток. Я медленно, полускючившись от боли, подошел к нему. В свертке оказался набор женской одежды и маленькая записка. Записка гласила: «Одевайся быстро, у тебя пять минут. Не сделаешь, будет хуже. «. Это меня удивило. Появилось легкое осознание того, что мне уготовано. Женская одежда? Не-е-ет, господа. Неужели? Черт-черт-черт. Последняя мысль перед тем как открылась ...

 Читать дальше →
Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх