Вариации на тему

Страница: 2 из 3

близки духовно. Я знала, что могу написать ему обо всем и знала, что поймут меня правильно. «Счастье-это, когда тебя понимают» избитая истина из старого фильма. Меня тогда понимали и я понимала. Неожиданно он спросил, в чем я сейчас одета, до этого он никогда не интересовался этим. Я сказала, что сижу голая и только полотенце на голове и жду, когда высохнет кожа после душа. «Я тоже не люблю вытираться и тоже только вышел из душа» был ответ. Он мог бы не отвечать, я знала это, на каком то клеточном уровне. Я представила его сидящего голым перед монитором, мелкие капли воды, на спине медленно стекающие по рельефной мускулатуре и внутри меня все защемило от такой картины. Мокрые взъерошенные волосы и весь сам такой свежий и терпко пахнущий, что неожиданно мне захотелось оказаться рядом вдохнуть его запах, почувствовать его тепло. Меня испугали эти ощущения.

С очень давних времен я считала себя фригидной. Секс для меня был как неинтересная обязанность, от которой я не могу отвертеться. Я смирилась с этим как и с тем что я сама не могу у кого то вызвать приливы возбуждения. А сейчас мне так захотелось почувствовать этого мужчину, попробовать влагу с его кожи на вкус, что я растерялась, я не знала как себя вести. И мой собеседник за тысячи километров уловил мою волну, он всегда знал, что со мной происходит. На мониторе одно за другим стали появляться предложения, чтобы он хотел сделать со мной. Это ошеломило меня еще больше, ведь никто со мной так не обращался, никто не спрашивал о моих желаниях. А сейчас меня сделали центром вселенной, существовала только я и ради меня все это писалось. Когда то давно я вполне профессионально занималась плаванием и отчетливо помню тот момент, когда я не рассчитав дыхание, нырнула слишком глубоко, я тянулась к поверхности изо всех сил, легкие казалось сейчас лопнут, и уже почти теряя сознание я вынырнула. То, что я тогда испытала непередаваемо глоток воздуха, а такое счастье, мигом забылась боль в груди и подступающее отчаянье. Я могу, я сделала это, я жива. Вот и сейчас те же самые эмоции только в разы сильнее накатили на меня. Наскоро скомкав конец разговора, я отключилась. Я побежала в ванную и стала под прохладный душ, тело мое просто горело, а я не испытывала холода. Я стояла под душем и плакала от того что не могла такого испытывать раньше. В этот вечер мы с ним стали близки. После этого вечера все ограничения между нами перестали существовать.

Я все также каждый вечер сидела голая перед монитором, выстукивала на клавиатуре свои послания и была уверена, что мой собеседник за тысячу километров понимает меня как никто другой. У меня дрожали пальцы, сердце бешено стучало в груди, у меня перехватывало дыхание, я злилась от того что иногда не могу подобрать слов чтобы выразиться. У него все это получалось легче, он не любил много писать, да это не было нужно, он мог в одном коротком предложении выразить всю суть, на которую мне надо было потратить добрых полстраницы. Да слова и не были нужно. Я чувствовала его, я знала про него почти все, на каком-то телепатическом уровне. Бывало, я на мониторе гладила пальцами его фотографию, я ему ничего не писала про это, а он описывал, как чувствует мои пальцы у себя на щеке. Я начинала скучать по нему, как только он отключался, еще долго я сидела за столом, прокручивая в памяти все слова. Ложилась спать обычно около пяти утра и вставала в восемь, я не чувствовала усталости, даже моя работа стала мне нравиться. Я ходила, поэтому Богом забытому городу и улыбалась, каждый день я с нетерпением ждала вечера, когда я встречусь с ним. Перед глазами постоянно всплывали кадры из фильма «Девять с половиной недель». Иногда мы вместе проводили ночь, это самые волшебные, незабываемые часы в моей жизни. Тогда я поймала себя на мысли, что хочу умереть именно сейчас, так как получила все что хотела. Одна из ночей мне запомнилась более всех.

Мне ночью необходимо было отвезти документы к поезду. Мой собеседник вышел на связь около одиннадцати ночи. Как всегда наше общение начиналось с обсуждения моих писем.

Дело в том, что где-то через неделю, после начала нашей переписки я ощутила острую потребность писать. Я писала о том, что не успела высказать о том, что я не могла сказать в онлайне. До этого я никогда не писала даже в юности, когда многие пишут стихи, меня это миновало. А сейчас меня просто распирало от желания рассказать о чем-нибудь, мои пальцы не успевали отстукивать буквы на клавиатуре. Когда я первый раз отправила письмо, я испугалась, он молчал минут десять, потом он написал и, прочитав написанное, я просто завизжала от переполнявших меня эмоций. Он был благодарным ценителем и милостивым критиком.

Так и в этот вечер он получил очередной мой опус, и я попросила пока не читать его. Я хотела, чтобы он прочел за то время пока я поеду с документами к поезду. Я вызвала такси и написала, что буду минут через сорок, он в свою очередь может прочитать и оставить свое мнение.

Когда я вышла из подъезда, меня ожидал старенький Форд, а за рулем молодой парень, почти мальчишка чем-то неуловимо похожий на моего сына. Мы поехали по пустынному городу, время, за которое мы доехали до вокзала, и обратно показалось мне мгновением.

Я просто влетела в комнату и прильнула к монитору. Невозможно словами описать мое впечатление от прочитанного: «милая, нежная, ласковая, родная, необыкновенная, сумасшедшая, теплая... ты очень необходимая мне человечка... « Для меня эти слова были главней избитых «Я тебя люблю». Этого мне было больше чем достаточно я была счастлива. И тогда я позвонила ему на компьютер, мне не хотелось печатать, я знала, что мой голос гораздо сильнее выражает то, что я хотела бы написать. Я рассказывала ему все, каким я его вижу, что он любит, я настолько явственно видела его что могла не только описать что на нем одето в данный момент, но и обстановку его квартиры, что лежит у него на столе, что он ел сегодня на ужин. Очень многое из того что я описывала, совпадало и мне было страшно от этого. Выяснилось что у нас одинаковые гастрономические пристрастия, что нам нравятся одна и та же музыка, фильмы, книги. Мне казалось, что такого не бывает, я не хотела верить, что такое возможно, и каждый раз я убеждалась, что это все правда. Именно он подарил мне мир безумно прекрасный и сделал это совершенно бескорыстно, ничего не требуя взамен. Я верила ему и была счастлива им, все мои мысли были только о нем. В течение дня часто думала о нем, представляла, как он сидит на работе, подписывает документы, как едет на машине домой. Мои видения были настолько явными, что я свободно могла описать мельчайшие детали. Тело мое находилось за тысячу километров от него, а моя душа каждую секунду находилась с ним.

Как там у Цвейга? Амок.

« — Амок?... Что-то припоминаю... Это род опьянения... у малайцев...

— Это больше чем опьянение... это бешенство, напоминающее собачье...»

Я стала одержима им. Мой мир, который до этого и так не стойко стоял на ногах перевернулся. Для меня все перестало существовать. Все кроме одного. Я слышала его дыхание у себя на шее, я чувствовала его руки на своих плечах, тепло его тела согревало меня, его губы слизывали мои слезы. Я даже знала где мое место рядом с ним, я находилась у него за правым плечом именно там, у человека находится его ангел-хранитель.

Мне не нужно было слышать его голос, он и так звучал в моих ушах, мне не надо видеть его он и так в моих глазах, я чувствовала его руки на себе и его в себе. Каждое мгновение того периода он был со мной, он не отпускал меня, я постоянно знала что он рядом.

Рядом с ним мне было всегда спокойно, я была уверена в нем и в своих чувствах к нему. Все просто и ясно. Не надо ничего выдумывать, не надо скрывать свою усталость, свою боль он всегда понимал меня и сочувствовал. Я всегда была готова разделить с ним радости и горести (Боже, спаси его) и я знала, что он готов сделать то же самое. До встречи с ним я как будто, была актрисой, которая изо дня в день играет ...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх