Раб

Страница: 16 из 21

Я был невероятно зол. С трудом поддерживал беседу за столом, заставляя себя не смотреть на скользящую по залу фигурку с большим кувшином вина. Из него получилась довольно высокая худенькая девушка. Из-под головного платка выбивались непослушные темные кудряшки. Он ходил вдоль столов, подливая в кубки вино, иногда оказывался у меня за плечом, доливая опустевший кубок, тогда я видел его подрагивающую от напряжения руку. И упорно смотрел мимо, мне ни разу не удалось поймать его взгляд. Я пил, но не пьянел. Уже через час я задался вопросом, кого наказал своей выдумкой — его или себя? Каждый раз, когда он проходил слишком близко от кого-то из сидящих за столом уже изрядно выпивших мужчин, я стискивал зубы.

Намного хуже стало, когда я на правах хозяина открывал танцы. Я вел за руку свою даму — дочь одного из соседей и очередную кандидатку в мои невесты, — и ловил себя на нестерпимом желании вернуться к накрытым столам. Мое воображение рисовало одну за другой самые непристойные и омерзительные сцены с его участием, которые могли происходить в соседнем зале. Я невпопад отвечал на обращенные ко мне вопросы девушки и с трудом дождался окончания танца. Теперь я мог вернуться. К счастью, по обычаю женщины за стол не возвращались, а вот я, как хозяин, даже обязан был это сделать.

Я вошел в зал и остановился у дверей. Окинул взглядом все помещение. Картина была ожидаемая — почти все служанки сидели рядом с гостями, некоторые на коленях своих ухажеров. Слышался смех и весьма смелые комплименты достоинствам женщин. Его я не увидел. В той части зала, куда не проникал свет от стола, я заметил движение. Дыхание перехватило. Конечно, там и света нет, чтобы особо нетерпеливые гости могли без помех и нескромных взглядов приласкать приглянувшуюся девушку. Я шагнул в ту сторону, даже не думая, что собираюсь сделать. В этот момент он вышел в освещенную часть зала с кувшином вина и направился к столу. Я пристально разглядывал его одежду. Кажется, в порядке. Не похоже, что его только что отимели. Гость, в кубок которого он наливал вино, обнял его за талию и посадил рядом с собой на скамью. Вторая рука задрала подол его платья. Он вывернулся из не особо уверенных объятий, хотя мне показалось, что рука его ухажера проникла достаточно далеко, чтобы стало ясно, что перед ним не девушка. Впрочем, потеря не слишком расстроила мужчину — его место на скамье сразу заняла служанка, чей предыдущий ухажер мирно спал, положив голову на стол между тарелок — не выдержал неравной схватки с вином. Уголек продолжал путь по залу, уворачиваясь от щипков и шлепков тех, кому наливал вина. Кувшин снова опустел, и он отправился за новым все в тот же неосвещенный угол. Туда незадолго до него удалилась парочка с явным намерением сделать знакомство более близким. Я пошел следом за ним.

Он тянулся за кувшином, стоявшим у самой стены. В такой позе его попка оказалась выпячена и обтянута платьем. Я в один шаг оказался за его спиной и обнял за талию. Он вздрогнул и решительно дернулся, попытался вывернуться из объятий. Я прижал его к себе спиной, чувствуя, как быстро и сильно напрягся мой член, упираясь в него через несколько слоев одежды. Совсем рядом кто-то сношал служанку, задрав подол ее платья до головы, девушка довольно постанывала и подмахивала кавалеру, иногда одобрительно что-то бормотала. Желание захлестнуло меня. Я велел ему:

— Нагнись.

Он, услышав мой голос, перестал сопротивляться и наклонился над столом. Я сжал его ягодицы и поднял подол платья. Несколько секунд любовался открывшимся видом, спешно развязывая пояс, чтобы освободить уже ноющий от напряжения член. Я вошел в него и начал двигаться, доказывая себе, ему и всему миру, что он мой. Я был невероятно напряжен, но окружающая обстановка делала происходящее слишком необычным. Мне никак не удавалось кончить, но и отпустить его я был не в силах. Он шевельнулся, сильнее сжимая ягодицы, и усилившееся давление на член помогло мне разрядиться в него. Я вынул из него обмякший орган, еще немного полюбовался его попкой, погладил ягодицы, потом опустил подол, не желая, чтобы кто-нибудь еще видел то, что я считал только своим. Я велел ему уходить отсюда и ждать меня в спальне. Определенно, мне понравилось, как он выглядит в женском платье, но если он еще когда-нибудь и наденет его, то только для одного меня.

Мое настроение резко улучшилось. Весь остаток вечера я провел, развлекая своих гостей разговорами, несколько раз протанцевал с разными дамами, дочерьми соседей и их озабоченными замужеством дочерей мамашами. К концу вечера намеки последних стали совсем прозрачными и от танцев пришлось отказаться — я больше не знал вежливых форм отказа от чести стать женихом одной из моих гостий.

Мужчины между тем занялись игрой в кости, к ним я и присоединился. Мне отчаянно не везло — не смог взять ни одной ставки, проиграв несколько десятков монет. Выпитое вино развязало мне язык, и я даже решился спросить у Стейнмода, весь вечер пристально наблюдавшего за порядком, про Уголька и кухарку. Поняв, что меня интересует, управляющий ответил одним словом:

— Нет.

Понял, что я слишком пьян, чтобы расшифровывать такие краткие ответы и добавил:

— Он ни с кем не спал. Вообще. Он необщительный, почти ни с кем не разговаривает. А кухарка его жалеет, у нее старший сын — его ровесник и тоже кучерявый. Только белый.

В спальне я оказался только под утро. Я был пьян, но не настолько, чтобы забыть, что он меня там ждет. Я понял, что не смогу признаться ему, зачем было сегодняшнее действо. Ну не мог я сказать ему, что ревную, что видел, как он разговаривает с Сигне и решил, что они любовники. Я предпочел сделать вид, что выпил больше, чем на самом деле, чтобы вообще не говорить с ним сегодня. Он спал, проснулся, когда услышал меня, зажег свечу. Он сонно жмурился, а я любовался им, позволяя отвести себя к постели. Он раздел меня и оттолкнул подальше от края кровати. Задвинул засов. Когда он встал с постели, я испугался, что он хочет уйти и успокоился, почувствовав под боком его знакомое тепло. Он прижался ко мне, я обхватил его, притягивая еще ближе. Он лежал неподвижно, но я чувствовал, что он не спит. А потом понял, что он всхлипывает. Совсем тихо, практически неслышно. Его плечи подрагивали, и он съежился в комок. Никогда еще я не чувствовал себя так гадко. Слов утешения я так и не произнес, не придумал. Он мужчина и вряд ли хочет, чтобы его хозяин видел эти слезы. Не помню, чтобы в жизни мне было хуже, чем когда я не мог утешить того, в чьем несчастье был сам виноват. Вино все-таки подействовало, и я уснул. Утром он ушел, не разбудив меня.

Следующие три дня я провожал гостей. Они разъезжались постепенно, а у меня было время привести в порядок мысли и чувства. Я не звал его к себе по ночам. Я не хотел его видеть, мне было... стыдно? Вряд ли он сам видел в моем поведении что-то необычное — просто хозяин развлекался. Он меня и воспринимал только как хозяина, по имени не назвал ни разу, даже когда стонал от страсти в моих объятиях. Вот только я стал видеть в нем не просто раба, мою собственность, а человека. И когда только такое со мной случилось?

Гости разъехались, а я устал от угрызений совести. Я велел управляющему прислать его ко мне. Он вошел в спальню и остановился у порога. Я позвал:

— Иди сюда.

Он сел на постель рядом со мной. Бледный. И... уставший? Даже не могу представить, чего он тогда испугался, может быть, решил, что я собираюсь отдать его кому-нибудь на ночь, или и вовсе продать? Я не был уверен, что он расскажет о своих страхах, если спрошу. Он сидел рядом, чуть отстраняясь, стараясь не притрагиваться ко мне. Обижен? Боится? Я решил действовать так, как умел. Обнял его, притянул к себе, преодолевая едва ощутимое сопротивление. Поцеловал. Его губы шевельнулись в ответ, но как же это отличалось от того, к чему я уже привык в последнее время! Он был как замороженный. И мне захотелось, чтобы он оттаял. Я заставил его откинуться на постель, покрывая поцелуями ...  Читать дальше →

Показать комментарии (27)

Последние рассказы автора

наверх