Раб

Страница: 3 из 21

— я и Дейл. Он, как и я, был с юга. Хозяин купил его во время одной из своих поездок. Темные волосы, темные глаза, скуластое лицо. Вряд ли мы были соотечественниками, на мои попытки заговорить по-итальянски он не среагировал. Скорее, араб, возможно, испанец. А имен у рабов нет, только клички. Их, оказывается, давал новичкам хозяин.

Впервые я увидел его через три месяца. Он был в отъезде по торговым делам и вернулся с гостями. В доме устроили большой пир, а на следующее утро, пока гости еще спали, хозяин решил посмотреть на новое имущество. Новых рабов было трое — кроме меня, Рауд и высоченный молчаливый парень, проданный за долги семьи. Его имени я ни разу не слышал.

Накануне вечером нам велели вымыться. Для этой цели в углу двора стояла большая бадья, наполненная водой. На зиму ее затаскивали в мыльню, но летом рабы мылись на улице. Мыться можно было каждый день, но рабы редко использовали такую возможность, предпочитая тратить время на отдых. Мои ежедневные помывки их, похоже, удивляли, но никто ничего не говорил. Этим вечером ко мне присоединились остальные новички.

Утром нам велели идти в дом. Я впервые был на хозяйской половине, остальные, видимо, тоже. Управляющий, шедший впереди, остановился перед дверью и постучал. Ответил молодой мужчина.

Первым отправили Рауда. Мне показалось, что он пробыл довольно долго, были слышны голоса, но что говорили, разобрать не удавалось. Управляющий, стоявший прямо у двери, слышал все. Он кивнул головой вышедшему мальчику, чтобы тот уходил и отправил в комнату молчуна. Тот вышел гораздо быстрее. Настала моя очередь.

Я вошел в небольшую комнату, просто залитую солнечными лучами. Осмотрелся — похоже, это кабинет. У окна стол с какими-то бумагами, рядом шкаф, от двери вдоль стены — широкая лавка. Хозяин сидел в выдвинутом на середину комнаты кресле. Он рассматривал меня, я — его. Оказалось, он немного старше меня, лет двадцати пяти — двадцати шести. Волосы почти белые, глаза необыкновенные, радужка очень светлая и не сливалась с белком только из-за тонкого темного ободка. Гладко выбритое лицо — у местных редкость. Широкие скулы и почти квадратный подбородок. Даже когда сидит, видно, что намного выше меня, худощав.

— Раздевайся.

Я стал покорно стаскивать рубаху. Взялся за пояс штанов, глянул вопросительно.

— Снимай все.

Прошелся взглядом по мне сверху донизу.

— Повернись.

Я повернулся к нему спиной.

— Подойди. Открой рот. Наклонись.

Он осматривал мои зубы, как при покупке осматривают лошадей. Взялся за щеки, повернул голову вбок.

— Закрывай.

Я стоял совсем рядом и чувствовал грудью его дыхание. Он рассматривал мои шрамы. Я не видел, во что превратилось мое лицо, и не хотел видеть. Достаточно было ощущать стянутую кожу и чувствовать шрам пальцами. Но шрамы слева на груди и на боку я видел — безобразные, вспухшие рваные полосы ярко-красного цвета. Кожа вокруг воспаленная. За три месяца воспаление стало меньше, но совсем не прошло.

— Как тебя звали?

— Микеле ди Марино.

— Я буду звать тебя Колль (Уголек).

— Да, господин.

— Хозяин. Называй меня хозяин.

— Да, хозяин.

Он протянул руку и дотронулся до шрама. Надавил, посмотрел мне в лицо, глядя на реакцию. Я постарался не показать, как больно. Он что-то увидел и улыбнулся. Положил ладонь мне на грудь с другой стороны, провел и сжал пальцами сосок. Я вскрикнул скорее от удивления, чем от боли.

— Ты моя собственность. Весь — и душой и телом. Понял?

— Да, хозяин.

Его рука двинулась вниз. Он провел по животу, обвел пальцами пупок, двинулся ниже. Все это время смотрел мне в лицо. Когда его пальцы коснулись члена, я не смог сдержаться и охнул. Он сжал член не сильно, обхватил его ладонью, несколько раз двинул вверх и вниз. У меня уже несколько месяцев не было женщины. Я почувствовал, как мой член набухает, наливается кровью. Хозяин довольно улыбнулся. Его ладонь переместилась на мою мошонку, сжала ее. Я снова простонал. Хозяин меня отпустил.

— Одевайся и иди.

Я быстро оделся и вышел из комнаты. Туда зашел управляющий, велев мне отправляться работать.

Той ночью Рауд пришел только под утро. Я услышал, как скрипнула открытая дверь, потом понял, что мальчишка укладывается. Уснуть не успел — Рауд плакал. Он делал это совсем тихо, но рядом зашевелился мой сосед, проснулся кто-то еще. Мальчик всем нравился за спокойный нрав и готовность выполнять мелкие просьбы. Никто не встал, чтобы утешить его. Все как будто знали, что случилось. Позднее я понял, что так и было.

— К хозяину водили. Ничего, не убил ведь, привыкнет. — Сосед вздохнул и отвернулся, вскоре уснули все, кроме горько всхлипывавшего парнишки.

Теперь он каждую ночь возвращался под утро. Больше не плакал — смирился. Через неделю на ночь не пришел молчун. Утром я видел его, когда все уходили на работу. Выглядел как обычно. Он пропадал две ночи. Настала моя очередь.

Управляющий подошел ко мне за час до обычного окончания работы — мне предстояло отмыть еще два самых больших котла.

— Оставь это и иди в мыльню.

Я молча повиновался. Там увидел Дейла возле большого чана с нагретой водой. Дейл жестом велел мне залезать. Я снял одежду, залез, сел на дно, погрузившись в воду по плечи. Дейл взял тряпку, намылил ее и начал меня мыть. Закончив, велел выбираться и дал мне простыню, чтобы вытереть с себя воду. Махнул рукой в сторону двери, ведущей из мыльни в дом. Я хотел одеться, но он отрицательно покачал головой и снова махнул на дверь.

За дверью оказался недлинный коридор, затем еще один с тремя дверьми. Одна вела в кабинет, следующая была приоткрыта. Я шагнул туда.

Хозяин, одетый в домашние штаны и рубаху, босой, сидел на кровати. Больше в комнате не было никакой мебели, кроме скамеечки со стоящим на ней медным тазом для умывания и кувшином.

— Сними это.

Я снял единственную свою одежду — простыню, огляделся, куда ее положить, и просто оставил на полу.

— Иди сюда.

Я подошел. Хозяин показал на место рядом с собой, и я сел. Я догадывался, что меня ждет — понял из разговоров других рабов, что все молодые мужчины и женщины оказываются в хозяйской спальне, но надеялся, что достаточно обезображен, чтобы не пробудить подобных желаний ни у кого. Ошибался.

Хозяин положил руку мне на затылок, притянул к себе и впился в мои губы. Я был растерян и позволял целовать себя, не сопротивляясь. Он оторвался ненадолго:

— Приоткрой рот.

Я приоткрыл и язык хозяина сразу оказался внутри. Наконец он отпустил меня. Встал.

— Помоги раздеться.

Я покорно стащил с него рубаху, потянул за пояс штанов, наклонился, чтобы снять их с его ног. Увидел прямо перед лицом напряженный член. Хозяин переступил, позволяя отбросить одежду, но придержал меня за затылок, не позволяя разогнуться.

— Встань на колени, поцелуй его.

Я опустился на колени и смотрел на подрагивающий перед лицом член, не в силах заставить себя повиноваться. Я не мог спокойно терпеть это унижение, остатки гордости не позволяли, но страх перед наказанием не давал открыто проявить неповиновение.

Хозяин положил руки мне на уши и ткнулся членом в мой закрытый рот.

— Открой. Ну?!

Его окрик напомнил о наказании, и я послушно раздвинул губы. Член сразу оказался у меня во рту, надавил на язык, заставил закашляться и едва не вызвал рвоту. Хозяин ненадолго отпустил меня, затем продолжил.

— Соси.

Я попробовал, но член был слишком велик, не помещался во рту, а отстраниться не позволял хозяин. Из глаз, помимо воли, полились слезы, я кашлял. Наконец, пытка прекратилась. Мне позволили отстраниться.

— Встань. Иди к кровати. Наклонись. Расставь ноги шире.

Я повиновался. Наклонившись, оперся о кровать руками. Почувствовал прикосновение рук к ягодицам. Помяв их, хозяин с силой провел по моей пояснице, сжал бока. Снова раздвинул ягодицы. Я почувствовал прикосновение ...  Читать дальше →

Показать комментарии (27)

Последние рассказы автора

наверх