Раб

Страница: 9 из 21

Только...

Куда я мог это надеть? Работать в такой не станешь — жалко. Кажется, он меня понял.

— Будет праздничной. И твоей.

Моей. Я сам — собственность, мной можно распорядиться как угодно. Даже убить. А это — мое. Я молча смотрел на подарок, не зная, что еще сказать. Он встал и вышел.

Я все-таки побывал на ярмарке. Шел за хозяином по торговым рядам, смотрел на выставленные товары, на оживленных людей, слушал торговцев, расхваливающих свой товар. Хозяин купил нам по пирогу со сладкой начинкой — ничего вкуснее никогда не ел.

В оружейном ряду мы задержались надолго. Тщательно рассматривали мечи и ножи, оценивали качество ковки, восхищались тонкой насечкой, украшающей клинки. От одного я с трудом заставил себя оторваться — никогда не видел меча лучше. Он просто лег в мою ладонь, прекрасно сбалансированный одноручный клинок. Качество ковки было выше всяких похвал. Такой клинок я никогда не мог себе позволить, даже будучи свободным человеком — слишком дорого. Вспомнив о своем нынешнем положении, отложил оружие в сторону и больше ни разу не позволил себе взглянуть на него.

Свои торговые вопросы хозяин решал больше двух недель. Днем я его не видел, почти все время проводил за книгами. Мы встречались ночью. И почти каждое утро я получал подарки. Это всегда была одежда и я не уставал удивляться, что все вещи были мне впору.

Ко времени возвращения у меня был целый гардероб, даже мешок понадобился для вещей. Кроме самой первой рубахи, остальные были проще и дешевле — рубахи, штаны, обувь. Летние и зимние. Даже куртка у меня теперь была своя, мехом внутрь, длиной до середины бедра, теплая и новая. На голову — шапка с длинными ушами, их можно было для тепла обматывать вокруг шеи.

Дома управляющий позволил мне хранить эти обновки в ящике у входа на кухню и даже дал замок, ключ от которого я носил с собой на поясе.

Теперь я сопровождал хозяина во всех поездках, исполняя роль личного слуги. Он стал брать меня с собой и на ежедневные тренировки, гоняя с тренировочным мечом по плацу. Мои обязанности на кухне почти полностью перешли к Рауду. Я стал охранником, неся службу вместе с еще пятью слугами — все они, в отличие от меня, были свободными и служили за плату. Правда, иногда кухарка по старой памяти отправляла меня за водой, если видела во дворе. Я не возражал.

Я оставался любовником хозяина. Такое его постоянство удивляло всех в усадьбе. Оказывается, обычно он никем не интересовался больше одной-двух недель. При этом пол не имел значения — мужчины сменяли женщин и наоборот. Дольше всех до меня в его постели пробыл Дейл — три месяца. Я не хотел бы повторить его судьбу и стать развлечением для остальных рабов, когда надоем хозяину. Только вот от моего нежелания ничего не зависело.

Каждую ночь хозяин по-прежнему сношал меня. Теперь не было нужды уходить от него рано утром и игры, начатые вечером, продолжались с рассветом. Он перепробовал все мыслимые позы, но любимой оставалась поза на боку. Ему все так же нравилось, когда я кончал под ним. Мне тоже нравилось все, что он проделывал со мной. При этом женщины, как и раньше, вызывали у меня желание, а вот мысль отдаться любому другому мужчине отзывалась тошнотой и спазмами в животе. Я не хотел думать о том, что со мной случилось, не хотел даже мысленно признавать, какие чувства испытываю. Пусть все идет как идет...

Мы начали разговаривать. Раньше он предпочитал отдавать приказы, даже в любовной игре я всегда подчинялся его желаниям, мои его не интересовали. Теперь, лежа в постели в его объятиях после соития, я отвечал на вопросы. Его интересовали разные вещи — иногда мое прошлое, семья. Иногда то, как я жил в усадьбе. Мы могли говорить на самые неожиданные темы, однажды обсуждали вопросы веры. Он изредка рассказывал о своей жизни. Гораздо реже, чем расспрашивал обо мне. Мне нравилось, лежа головой на его груди, слушать рассказы о местах, где он успел побывать и представлять дальние страны и города, в которых никогда не был. Он оказался хорошим рассказчиком, мне бывало и грустно и смешно от его историй.

Следующая поездка с торговым обозом оказалась гораздо опаснее, чем предыдущие. Мы охраняли всего три повозки, но груз был ценным — меха и драгоценные ткани с юга. Поездка не задалась с самого начала. Мы не успели до ночи доехать до обычного места ночевки из-за глубокого снега и подъезжали к трактиру в полной темноте. Пришлось отбиваться от волков — зима перевалила за половину, было морозно и голодно, они подходили прямо к жилью в надежде на поживу. Стая была большой, но мы ушли без потерь. А на следующем переходе нас попытались ограбить.

Схватка была короткой — большинство нападавших были пешими, мы все верхом, так что задавить нас числом не успели. Мы потеряли лошадь — кто-то ткнул ее мечом в шею, пришлось добить. Таких столкновений на пути туда и обратно было еще три. Последнее — в двух днях пути от усадьбы. Места были уже знакомые, охрана немного расслабилась, за это нас и наказали. В этой стычке мы потеряли троих охранников, плюс двое раненых. Мне досталось сильно — ударом меча едва не перерубили руку. Я потерял много крови, и держаться в седле не мог, домой вернулся в повозке. Этого я не помнил, очнулся уже в постели.

Меня положили в кабинете хозяина, по соседству со спальней. Здесь я не был с тех пор, как меня впервые привели для представления владельцу. Очнувшись, обнаружил, что лежу на широкой лавке, напротив окна. За окном был день, а в кресле за столом рядом со мной сидел хозяин, разбираясь в каких-то бумагах. Он сосредоточенно во что-то вчитывался, потом поднял взгляд на меня и увидел, что я не сплю. Он улыбнулся. Мне показалось, что его лицо помолодело, будто он избавился от какой-то заботы.

Встать сам я смог только через неделю. Рука была туго перебинтована, меня шатало от слабости, но чувствовал я себя намного лучше. Хозяин проводил много времени за столом — что-то писал, считал, сверял записи. Помогал мне напиться. Я наблюдал. Кажется, ему это нравилось. Через пять дней я вернулся в его постель. Он был очень осторожен, стараясь не повредить моей руке во время соития.

Еще через месяц мы снова отправились в путь. В поездках мы провели остаток зимы, всю весну и начало короткого северного лета.

А потом в усадьбе появились новые гости — его семья. Оказывается, у него были три старших брата и две сестры, он самый младший. У всех остальных были семьи и усадьба наполнилась детскими голосами. В доме стало тесно. Настоящий семейный совет. Я вспомнил своих родных — у нас такие съезды случались по особо торжественным и важным для всех случаям.

Мое положение при хозяине ни для кого не было тайной, он ничего не скрывал. Я вызывал недоумение. Меня рассматривали и обсуждали. Но никто не осмеливался высказывать хозяину какие-нибудь упреки. Постепенно я понял, почему. Благосостояние всей семьи во многом зависело от него. Его старший брат жил в унаследованном от отца поместье где-то на юге. Земля там была лучше, но поместье большой прибыли не давало. Остальным братьям предстояло определиться самим. Удача улыбнулась младшему — он успешно торговал, не боясь ввязываться в опасные авантюры. Одной из них было участие в том набеге, в котором я был захвачен. Добыча была большой, но вообще подобный способ заработка хозяина не привлекал — ему больше нравилась игра на рынке. В поисках выгоды он ходил с торговыми обозами далеко на юг и на восток. Он успешно торговал самым разным товаром, вкладывая прибыль в покупку земель. В результате каждый из средних братьев жил в собственной усадьбе, а сестры получили приданое и смогли найти обеспеченных мужей.

Теперь вся семья была озабочена счастьем младшенького. А я был, видимо, тому помехой.

Хозяин лежал в постели, подтянув меня к себе под бок. От него немного пахло вином.

— Зачем мне наследник? У меня куча племянников, я не хочу жениться. А они не хотят этого понимать. — Сегодня был большой разговор. Я не присутствовал, но понять, что ...  Читать дальше →

Показать комментарии (27)

Последние рассказы автора

наверх