Марк

Страница: 3 из 4

останавливаясь и поправляя покосившиеся за ночь стойки. В глубине шевельнулась какая-то тень. Я занес лопату, как копье и крикнул в темноту:

— Выходи! — голос предательски дрогнул.

Тень снова шевельнулась и угрожающе зарычала.

Она была намного ниже меня, а по тому, как блестели ее глаза, я понял, что это собака. Я опустил лопату и присел на корточки. Собака продолжала глухо ворчать, но вытянула морду и принюхалась.

Я протянул к ней руку, она тихонько заскулила и лизнула мою ладонь. Я похлопал ее по голове и заметил, как заходил метлой ее хвост.

— Хорошая собачка, — сказал я с улыбкой. — Они тебя обижали, да?

Собака продолжала скулить. Я ласково почесал ее подбородок. Фосфоресцирующие глаза сузились, а затем блеснули клыки, и боль пронзила мою руку.

— Ах, ты ж зараза! — воскликнул я, когда собака прошмыгнула мимо меня к выходу из тоннеля с диким воем.

Я с трудом выбрался вслед за ней. И что мне теперь делать? Копать я сейчас не могу — мерзкая шавка, которая теперь спряталась в ближайших кустах и щерила окровавленные клыки, прокусила мне ладонь насквозь. Надеюсь, она хоть не заражена? А то попадет вирус на старые дрожжи... Даже подумать страшно, что будет...

Солнце уже поднялось над горизонтом и начало припекать. Разлитый вокруг бензин стал испаряться с удвоенной скоростью, и от его запаха я начал терять сознание. Еще и боль... но сейчас она была не такой сильной...

— Сань... Сань... Са-а-а-ань! — он хлестал меня по щекам, плакал и орал мне прямо в ухо.

— Марик... перестань... — я старался говорить бодро, но голос звучал глухо. Попытался отмахнуться от него, но руки, казалось, сгибались совсем не там и не так, как им положено. Попытался подняться на локти, но резкая боль вдруг пронзила грудь, и я, закашлявшись, повалился на землю.

— Саня, — выдохнул он и прижался лицом к моей груди, — живой...

— Конечно... живой... — откашлявшись, ответил я. — Что ж со мной... станется?

— Идем в дом...

— Марк, мне... копать...

— Не надо, — он с неожиданной силой поднял меня с земли, закинул здоровую руку себе на плечо и повел меня к дому. — Я не хочу уходить... и тебя не отпущу...

Я смотрел на него в недоумении, но сопротивляться не мог.

Он изменился. За то время, пока он ходил по соседнему участку, что-то случилось, и он выглядел совсем не так, как раньше... Очки! Точно, за этот месяц он снимал очки только на ночь. А сейчас их не было. Он смотрел на меня со странной улыбкой.

— Что происходит, Марк?

Он молчал, и от его молчания у меня внутри все сжималось от ужаса. Что он задумал?

— А мне казалось, ты догадливее, — он буквально занес меня в домик и бросил на кровать. — Знаешь, если бы ты не был таким умелым в постели, таким чувственным и нежным, я бы уже давно отдал тебя им...

— Ты... — у меня перехватило дыхание.

— Да, эти зараженные... это я их заразил, — он потянул завязку на моих брюках. Я хотел сопротивляться, хотел оттолкнуть его от себя, но не мог. — То, что ты видел тогда, был не приступ астмы. Это был приступ того самого заболевания. У меня иногда бывает, когда я ослабляю контроль...

— Значит, маринад... — до меня вдруг начало доходить.

— Кормил бы я тебя мясом, ты бы ушел от меня уже через три дня, — его губы скользнули по моему животу к лобку.

Я напрягся, попытался отстраниться от него, но не смог. Он поцеловал головку, провел языком по уздечке, а я пристально наблюдал за всеми его движениями.

— И все, что ты рассказывал о себе...

—... было почти правдой, — кинул он, оторвавшись от своего занятия и посмотрев мне в глаза. — Ну, скажи, согласился бы ты остаться со мной, если бы я рассказал тебе все как есть? Стал бы ты заботиться обо мне, оберегать меня? Стал бы рыть этот дурацкий тоннель?

Я отвернулся. Меня душила злость и обида. Как он мог? Я же... я же доверял ему? Я же верил? Я... нет, этого я не скажу...

— У меня никогда не было такого, — вдруг поднявшись надо мной на руках, проговорил он. — Никто и никогда не заботился обо мне, не переживал из-за меня. А ты... ты меня даже на улицу не выпускал, зная, что там бензин, и считая, что у меня астма... — он провел кончиками пальцев по моей щеке. — И ты мне действительно нравишься. Я тоже хочу, чтобы ты был жив и здоров. Но я не могу допустить, чтобы ты выздоровел, ведь тогда ты уйдешь от меня. А я не хочу оставаться здесь один.

— Но эти зомби... ? — я посмотрел ему в глаза.

— Они не зомби, они — моя армия, — он наклонился к моим губам, но я отвернулся. — По первому же моему приказу они пойдут и в огонь, и в воду...

— Зачем? — я не поворачивался. — Чего ты хочешь добиться в результате? К чему стремишься?

— Тебе не понять... — он поднялся с кровати и отошел к дальнему окну, сложив руки на груди. Я с трудом поднялся на локтях, чтобы видеть его. — Они все поплатятся, — проговорил он после паузы.

— Кто?

— Все, кто насмехался надо мной, издевался, давал обидные клички...

— Ты пытаешься отомстить... за детские обиды?

Он метнул на меня гневный взгляд, но на этот раз я не дрогнул. Мне вдруг стало смешно, и я расхохотался. Он в один прыжок снова оказался на кровати рядом со мной и схватил меня за горло:

— Заткнись, слышишь? Заткнись! Ты ни черта не понимаешь!

— Так расскажи мне... — хрипло проговорил я.

— Я... я вундеркинд, чудо-ребенок. Я всегда это знал, но мои родители — мама и бабушка — они говорили, что все это чушь, что я такой же, как все. Поэтому я ходил в обычную школу, где даже учебников на всех не хватало. И когда я на уроках делал больше, чем просили учителя, они мне говорили: «Ну, что ты выпендриваешься? Ты что, не можешь как все?» А я действительно не мог! Мне было мало того, что нам рассказывали на уроках, мало того, о чем я мог прочитать в школьной библиотеке. Поэтому я записался в областную библиотеку, стал ходить в кружки в Доме Пионеров — авиамоделирование, химия, биология, рисование и пение... Мама с бабушкой смотрели на это сквозь пальцы, наверное, радуясь про себя, что их мальчик просиживает дни напролет за книжками, а не пьет пиво в подворотне и не курит травку на игровых площадках. А я бы, может, с радостью, вот только меня никто не звал — надо мной откровенно насмехались, оскорбляли и унижали. Однажды мои одноклассники подкараулили меня позади школы, избили и измазали грязью лицо и одежду, а потом и вовсе раздели ниже пояса и... Я плакал, умолял прекратить, а они насмехались еще больше. А когда я пришел домой весь грязный и в порванной одежде, моя мама меня даже слушать не стала — она выругала меня так, будто это я был во всем виноват...

Он всхлипнул.

— И вот однажды, — продолжил он после короткой паузы, — мне на глаза попалась занятная книга — уж и не знаю, откуда она взялась в нашей библиотеке. Там рассказывалось, как можно при помощи определенных сигналов контролировать человека. Правда, там речь шла о сложнейших приборах с кучей проводов. А я подумал, почему бы в качестве передатчиков не использовать вирусы? И начал экспериментировать. Сначала попробовал на бабушке, но первый штамм слишком быстро разрушил клеточные мембраны в ее мозге, и она умерла всего через несколько часов. Потом мама — ей удалось прожить трое суток, но она почти не выполняла приказы. Пару раз она даже на меня нападала. Пришлось ее пристрелить... Третьим стал Шарик — ты познакомился с ним сегодня. Как видишь, он до сих пор жив, но тоже не всегда выполняет мои команды. То ли это связано с особенностями строения нервной системы, то ли с особенностями клеточного строения. Вообще-то он должен был перегрызть тебе подключичную артерию... Потом пришла очередь соседей — с ними, как видишь, все прошло еще лучше... Потом ты — хорошо, что твои раны не так серьезны, к тому же ты отравился бензином, так что на выздоровление тебе понадобится много времени, и я как раз успею завершить свой эксперимент...

— Ну, а люди... люди-то ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх