Немужчина. Часть 3

  1. Немужчина. Часть 1
  2. Немужчина. Часть 2
  3. Немужчина. Часть 3
  4. Немужчина. Часть 4

Страница: 2 из 3

попе. От острой боли я приглушённо закричал и снова заплакал. Мужик тут же ударил меня волосатой обезьяньей лапой по губам, чтобы я замолчал и не мешал ему ловить наслаждение. Он заработал хуем в моей попке так быстро и остервенело, как будто намеревался вывернуть меня наизнанку. От не проходящей боли и в то же время — нахлынувшего вдруг острого, ни с чем не сравнимого кайфа я выгнулся дугой, перестал кричать, а сладостно, с придыханиями застонал. Я стонал, словно баба под мужиком, как всегда шептал «мама-мама», и энергично подмахивал ему попой. С блаженством чувствовал, как его огромный жеребец в моей дырочке надавливает на что-то, что связывает задний проход с пахом. В результате, член мой — с каждым пронизывающим ударом его палки — вставал всё выше и выше и, наконец, туго упёрся в живот головкой. Я помертвел, чувствуя ошеломляюще быстрое приближение оргазма.

Наташка во все глаза с открытым от волнения ртом следила за мной. Шутка ли: она впервые видела, как здоровый, крепкий мужик ебёт в очко молодого парня, и парень этот — её родной брат!

— Мама мия, мой брат педик! — не уставала она повторять с ехидной усмешкой.

Но она ошибалась: я вовсе не считал себя педерастом, потому что ни разу ещё не пробовал женщины и даже не видел до сегодняшнего дня женской пизды, если не считать картинок и порнофильмов. Я уже второй раз имел отношения с мужчиной и не без основания полагал, что стал настоящей женщиной. Особенно сейчас, когда волосатый, можно сказать, грубо ломал мне «целку». Это была моя первая ночь под мужчиной, и то, что при этом присутствует сестрёнка, придавало ситуации ещё больше возбуждающе сладкого, пикантного шарма.

Её любовник со звериным рычанием, из чего можно было заключить, что его разобрало окончательно, трахал меня в зад. Я без умолку стонал, ёрзал коленками по скомканной постели и с вожделением, похотливо смотрел снизу вверх Наташке в глаза. Мне хотелось, чтобы она тоже как-нибудь приняла участие в нашем соитии, и она угадала моё желание. Видя, как напрягся и встал мой довольно крупный член, она подошла сбоку и, вытянув вперёд ногу, пальцами коснулась головки.

Я помертвел от удовольствия, член мой вздрогнул и сладостно заныл. «Пожалуйста, ещё!» — чуть слышно попросил я сестрёнку, и она, хихикая, стала гладить и вминать в живот пальцами ноги мой хуй. Я принялся тереться твёрдой палкой об её пальцы, сильнее надрачивая орган, который и без того был на взводе. Сзади его стимулировал своим вздыбленным жеребцом волосатый Наташкин хахаль. Вдвоём они вскоре довели меня до такого оргазма, что я взвыл не своим голосом, заорал, будто меня разрывают на части, брызгаясь, стал фонтанировать спермой на сестрёнкину голую красивую ножку. В это же время, взревела и взлохмаченная горилла, крепко прилипшая животом к моей жопе. Мужик утопил в раскрытом провале моего разработанного очка свой толстый хуй так глубоко, что я буквально поплыл от удовольствия. В меня тут же горячим потоком изверглась его сдрочка, затопила всё у меня внутри. А он всё гонял и гонял мокрый и скользкий хуй во мне, продолжая страшно рычать и громко скрежетать вставными зубами. Я тоже орал, как помешанный, продолжал подмахивать ему своей попой и тянулся к сестрёнке, чтобы поцеловать её ножку.

Наташка поняла, сунула мне свою облитую моей спермой ногу, я торопливо стал облизывать её мокрые пальцы, всю стопу и лодыжку.

— Лижи, пидор опущенный! Лижи, — зловеще командовала сестрёнка, сузив глазки от страшного сексуального напряжения — она одна среди нас ещё не кончила и ей, видимо, жутко этого хотелось. Не сознавая, что делает, она непроизвольно ударила меня ногой по лицу так, что я жалобно вскрикнул и отпрянул от неё. Из носа у меня снова пошла кровь.

Волосатый мужик, наконец, вытащил из моей жопы опорожнённый хуй, вновь схватил меня за волосы, с силой повернул к себе. Я заплакал от боли и унижения.

— Молчи, шлюха, не то выбью зубы, чтобы не мешали! — недвусмысленно пригрозил он и воткнул свой мокрый, нечистый после моей попки хуй мне в рот. — Оближи, живо, моего жеребца.

Обливаясь слезами, жалобно скуля, как побитая дворняжка, я стал быстро облизывать его член. Струившуюся из носа кровь я то и дело вытирал рукой, боясь, чтобы она не выпачкала его орудие. Я стоял перед ним на коленях голый, в одном малюсеньком девчоночьем лифчике, и был похож на покорного раба. Наташка залюбовалась этой возбуждающей мазохистской картинкой, зашла сзади и стала водить ножкой по моей попе, раздвигать пальчиками ягодицы. Я послушно оттопырил зад, расслабил ягодицы, дав возможность её пальчикам проникнуть глубже. Она воткнула большой палец в мой анус.

— Что, нравится, хуесос? — засмеялась она.

Занятый хуем её любовника, я только кивнул головой в знак согласия. Наташка тут же вытащила из ложбинки ногу и ударила ею меня по жопе.

— Грязный пидор! — брезгливо вскрикнула она и с силой врезала ещё раз — по другой половинке...

Наутро я проснулся, как заново рождённый: теперь я, наконец-то, стал настоящей женщиной! Но, боже мой, чего это мне стоило! Лицо моё было всё побито, — в ссадинах и кровоподтёках, разбитые губы вздулись, как у негра, под обоими глазами — фиолетовые фонари, всё тело тоже в синяках. Очко, сильно разработанное толстым хуем Наташкиного, а теперь и моего ёбаря, болело, во рту от спермы и фекалий — было невыносимо горько. Гудела и кружилась голова, меня слегка поташнивало.

Как идти на работу в таком виде я не знал, сходил по быстрому в ванную, принял холодный, освежающий душ. Наташкиного самца уже не было, и я, осмелев, спросил у неё, нет ли какого-нибудь крема, чтобы привести в порядок лицо. Сестрёнка сжалилась и вытащила из своей косметички стеклянную баночку со светло-коричневой мазью и тюбик с кремом.

— Возьми это, хорошенько намажься, должно помочь, — сказала она и, не удержавшись, с понимающей улыбочкой подколола: — Будем теперь с тобой одной косметикой пользоваться, пока себе не купишь. Ты ведь, после вчерашнего, тоже — девушка. Не так?

— Да, тоже, — смущённо признался я, смотря в маленькое карманное зеркальце и нанося на побитое лицо толстый слой бежевого телесного крема.

— Только смотри, заранее предупреждаю: ещё раз западёшь на Николя — глаза выцарапаю! — зло сощурившись, пригрозила она, и стала в этот момент похожа на рассерженную сиамскую кошку. — Вчера исключение было, — теперь ищи себе ёбарей сам... или сама? — взглянула на меня в растерянности — как сказать — Наташка.

— Сама, — согласился я, давая понять, что отныне становлюсь ей не братом, а старшей сестрой.

— Мама мия! У меня появилась сестрёнка, — удивлённо покрутила головой Наташка и ушла к себе в зал.

Я по быстрому собрался, как всегда надев под верхнюю одежду свой неизменный интимный набор: «безик» нулевого размера и маленькие, кокетливые Наташкины стринги. Погода стояла жаркая, почти летняя, и чулки я не надевал, хоть очень хотелось. Ещё я планировал приобрести себе в отделе дамского белья несколько пар колготок на осень, — стоили они не дёшево, и вечно красть у Наташки было опасно.

На работе, видимо, догадывались, что я гей. Всё знающая, продвинутая молодёжь понимающе, с затаённой ехидной улыбочкой посматривала на мою серьгу в ухе. Женщины за моей спиной постоянно шептались, бросали на меня заинтересованные, интригующие взгляды. Однажды, старший менеджер по продажам, упитанная, некрасивая женщина лет сорока, попросила достать с верхней полки шкафа в её кабинете папку с документацией. Я как на грех был в очень коротенькой, на выпуск, шведке и в приталенных — от бёдер — узких джинсах. Стоя спиной к женщине, смело потянулся к нужной папке, неосторожно привстал на цыпочки, чтобы достать — шкаф был довольно высокий. Шведка моя сильно задралась, джинсы приспустились: глазам старшего менеджера предстала верхняя часть чёрных, нейлоновых Наташкиных трусиков, которые я натянул ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх