Немужчина. Часть 4

  1. Немужчина. Часть 1
  2. Немужчина. Часть 2
  3. Немужчина. Часть 3
  4. Немужчина. Часть 4

Страница: 2 из 3

топчан и я потянул любовника к нему, чтобы сейчас же отдаться.

— Подожди, милая, ещё рано. Заезд не закончился, — остановил меня Колян, щупая под юбкой за полную, соблазнительную попу.

— И долго?

— Часов до двух... Но ты ведь ко мне — на всю ночь?

— Да, дорогой! — я снова прижался к парню, принялся неистово осыпать всё его лицо влажными поцелуями. Постепенно перешёл ниже, сполз к паху, расстегнул пуговицы на брюках. В руки мне вывалился его довольно крупный, уже вполне вставший член, слегка попахивающий прелью. Я, сидя на корточках, оттянул с головки мягкую кожицу, обнажил глянцевитую, набрякшую шляпку, нежно обвил накрашенными губами, принялся обволакивать и ласкать языком, обсасывать губами.

Колян охнул от удовольствия и стал торопливо мне подмахивать, загоняя член глубже. У меня тоже вскочил, вылез из малюсенького треугольничка трусиков. Я приподнял подол юбки, выставив его наружу. Дрочить не рискнул — кайф накатывал стремительно, как цунами, и я опасался, что, кончив, выпачкаю спермой юбку и чулки. Колян же не сдерживался, — через несколько минут я почувствовал по реакции его тела, по участившимся качкам члена, что он на грани оргазма, и приготовился заглатывать сперму. Она тут же сильной горячей струёй хлынула в моё горло. Колян, содрогаясь, застонал — протяжно и сладко. Крепко надавив на затылок, прижал моё лицо к своему паху. Я послушно отсасывал его сперму, испытывая дикое возбуждение. Член мой стоял тугой, окаменелой палкой. Я ласково гладил трепещущими ладонями мягкие ягодицы любовника, просовывал пальцы внутрь, между булочек, трогал анальную дырочку. Он чуть не плакал от удовольствия, — вероятно, у него ещё ни разу никто никогда не сосал. Тем более так, как это делал я, — мужчина. Вернее, немужчина...

— Я тебя люблю, девочка моя! Мне с тобой хорошо, родная! — шептал в полузабытьи, в экстазе, Колян, называл меня ласкательными именами, гладил с благодарностью по волосам.

Я тоже потухал от отсоса, от всего, что мы с ним проделывали в будке, от вкуса его горячей спермы. Я всю её проглотил, не дав сбежать из уголка губ на кофточку, высосал последние капельки из опавшей, мягкой головки. Колян спрятал удовлетворённый на время член в штаны, поднял меня с корточек и стал с наслаждением обсасывать мои губы, только что отсосавшие его член. Засовывал язык в мой рот, втягивал в себя мою слюну с остатками своей спермы. Я испугался и отстранил его.

— Коленька, ты что? У меня же во рту грязно! Меня нельзя целовать — только трахать... в ротик. Я буду твоя сосочка, можно? Я просто балдею от того, что ты мне туда — спускаешь...

— Хорошо, девочка. Больше не буду, — сказал Колян, поняв, что действительно, сглупил — поцеловал соску, которая, возможно, обслуживает и других... В душу его закралось сомнение. Колян помрачнел.

Тут в ворота въехала шикарная, навороченная иномарка, остановилась возле будки. Водитель нетерпеливо посигналил. Колян схватил со стола листок со схемой стоянки, прикрепленный к дощечке, проворно выскочил на улицу. Я отошёл от окна вглубь помещения, заправил опавший член в трусики, поправил юбку, поднёс к лицу зеркальце, чтобы убедиться, что всё чисто и нигде нет спермы. Внутри у меня всё ликовало от одной только мысли, что я веду себя как настоящая девушка, у меня есть темпераментный, любящий меня парень, и я у него сосу! Я пьянел от всего этого, как от стакана сорокоградусной! А огромная, в десять лет, разница в возрасте была дополнительным стимулом, от чего я просто улётно балдел. Подумать только: я, тридцатилетний мужчина, сам, по доброй воле, делаю минет двадцатилетнему пацану! Хотя какой я мужчина...

Колян поставил иномарку на место, взял у водителя плату за ночь и вернулся в будку, но пообщаться нам не дали. Приехала ещё одна машина, потом, за первой, — сразу две. В конце концов, в воротах выстроилась длинная очередь, и Коляну было не до меня. Он бегал туда-сюда, как угорелый, умело распихивая по стоянке иномарки и отечественные «Жигули» и «Волги». Так продолжалось почти до полуночи.

От нечего делать, я присел на топчан и включил телевизор, который был в будке. Показывали, как всегда, всякую хуйню, вроде «Дома-2» с ведущей Ксюшой Собчак и всякими проблемными молодыми дебилами. Я закурил и без интереса уставился в голубой ящик. Подумал, что не зря, видимо, его прозвали в народе «голубым»: на московском эстрадном Олимпе — одни пидоры. Я стал мысленно перечислять всех голубых в шоу-бизнесе, или, во всяком случае, — кого подозревал в нетрадиционной ориентации: «Боря Моисеев, Филипп Киркоров, Сергей Зверев, Верка Сердючка, Валера Леонтьев, Сергей Пенкин, Шура... Вообще, говорят, что чуть ли не половина эстрады — геи и лесбиянки. Во всяком случае — би»! Мне стало немного полегче: значит, не один я такой... Есть и покруче!

Вошёл измотанный, вспотевший Колян, плюхнулся на топчан со мной рядом.

— Устал, бедненький, — по-кошачьи, ластясь, прильнул я к любимому, но целовать не решился. — Нагнувшись, преданно потёрся лицом об его пах, положил голову ему на колени. Притих.

— Скажи, Паша, а кроме меня ты у кого-нибудь сосала? — неожиданно задал мучавший его вопрос Колян.

— Нет, что ты, милый, ни у кого никогда. Я только твоя девочка! — соврал, не моргнув глазом, я.

И тут в пакете, который я бросил у входа, предательски затрещал мой мобильник. Колян, опередив меня, подскочил к двери, порывшись в вещах, достал телефон, посмотрел на мерцающий, маленький квадратик экрана.

— Арарат! Так-так, интересно...

— Коленька, прошу тебя, не надо! Дай сюда трубку, — взмолился я, вскакивая с места.

— Сиди, блядь! — гневно крикнул он и нажал зелёную кнопку принятия вызова.

— Паша, ты где, милая, я беспокоюсь! Почему не звонишь? Ты уже освободилась? — послышался в телефоне встревоженный голос моего шефа.

Я помертвел от ужаса и обречённо упал на топчан.

Не отвечая шефу, мой парень резко отключил телефон, небрежно бросил трубку на стол. Повернул ко мне искажённое нескрываемой мучительной ревностью, досадой, брезгливостью и злобой лицо:

— Кто такой Арарат, хуесоска? Твой ёбарь? Отвечай грязная шлюха, — ты мне изменяешь? — Разъярённый Колян — таким я его ещё никогда не видел — подскочил ко мне и отвесил сильную пощёчину.

Я, схватившись за щеку, вскочил с места. Внутри у меня всё оборвалось от страха. По натуре робкий и нерешительный, я никогда не мог за себя постоять, и в детстве меня часто били даже младшие, гораздо слабее меня, мальчишки.

— На колени, пидор! — крикнул Колян и с размаху ударил меня кулаком по лицу.

Закрыв лицо руками, я рухнул перед ним на колени, как подкошенный, чувствуя, как пошла изо рта и носа горячая, солоноватая на вкус кровь.

— Коленька, прости, миленький, я виновата — не бей! Я спала с Араратом — это мой шеф. Он меня изнасиловал, — закричал я от ужаса — я всегда боялся крови, особенно собственной.

Колян, видя моё унижение и покорность, немного смягчился. Бить больше не стал. Я продолжал стоять перед ним на коленях, не обращая внимания, что выпачкал белоснежно белые чулки. Из глаз моих ручьём лились слёзы, сквозь пальцы, закрывавшие лицо, просачивалась кровь.

— Ляг на кушетку, — заботливо предложил парень, дотрагиваясь до моей головы. — Полежи немного, пока кровь не остановится.

Я покорно лёг, не снимая туфелек. Вытянулся во весь рост. Юбочка моя с одной стороны сильно задралась, обнажив красивую, затянутую в белый нейлон ножку, так что стал виден поясок и резинка трусиков. При виде этого девчоночьего нижнего интима, сердце Коляна охватила вдруг глубокая нежность. Он прилёг рядом на кушетку и запустил руку мне под юбку. Нежно ощупал член сквозь крохотный кружевной лоскуток стрингов, просунул ладонь дальше — к мягким булочкам попы.

— Коленька, я тебя люблю, милый, — простонал я, покорённый его скупой мужской лаской. Дырочка моего ануса зачесалась. Я весь затрепетал от его осторожных, мягких прикосновений.

Он понял, что ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх