Робинзоны

Страница: 1 из 7

САША

Самолет затрясло. Я выглянул в иллюминатор и увидел, как из правого двигателя повалил дым. Пропеллер еще какое-то время крутился, а потом замер. Второй пилот оставил свое место и через окно двери посмотрел на крыло, а потом выдал длинную тираду. Язык был мне незнаком, но я понял, что он выругался. Летчик вернулся на свое место и отчаянно жестикулируя начал что-то объяснять капитану судна. Между ними возникла перепалка, результатом которой стало то, что второй пилот, бледный и взволнованный, вышел к пассажирам и на плохом английском сообщил:

— У нас авария. Всем одеть жилеты. Под креслом. Мы меняем курс. Не волнуйтесь. В трехстах милях есть острова, где мы можем сесть. Все в порядке. Самолет может лететь и с одним двигателем. Но нужно всем одеть жилеты.

В это время самолет уже закладывал левый вираж, направляясь к новой цели. Бабы загалдели и лихорадочно начали сначала искать, а потом надевать жилеты. Пилот помогал, как мог. На Машку, с которой случилась настоящая истерика, спассредство пришлось натягивать силой. Она визжала и сопротивлялась. На помощь пришел Славка, и вдвоем с летчиком им все же удалось одеть девушку. Славян остался сидеть рядом с ней, что-то непрерывно втолковывая ей. Второй пилот еще раз все проверил и вернулся в кабину. Внезапно самолет сильно вздрогнул и тотчас в салоне наступила давящая тишина. Второй двигатель тоже встал. Я оглянулся. Елена Степановна и мои сокурсницы сидели, испуганно вжавшись в свои кресла. Выглянув в окно, я похолодел: мы явно шли со снижением, а вокруг простирался бескрайний океан...

ЭКСПЕДИЦИЯ

Елена Степановна Захарова была очень деятельным преподавателем. А еще умной и красивой женщиной. В свои 28—30 она уже была кандидатом наук и писала докторскую. Имела авторитет в университетских и научных кругах, но еще более была любима своими студентами. Похоже, что работа занимала всю ее жизнь. Неудивительно поэтому, что семьи у нее не было. Я обожал ходить на ее занятия. Во-первых потому, что они всегда были насыщенными, интересными и познавательными. А во-вторых, мне просто нравилось смотреть на нее. На ее красивое лицо с изящными очками, на ее волосы, туго стянутые в хвост на затылке, на ее стройные ножки и фигурку вообще. На то, как она ходит по аудитории, увлеченно что-то рассказывая, и при этом плавно покачивая бедрами. Когда Елена объявила, что создает клуб любителей антропологии, я записался в первых рядах. Остальные парни с потока, кроме моего лучшего друга Славки, эту вещь проигнорировали. Девушки тоже не проявили особой активности. Их записалось только шестеро. Мы собирались после занятий почти каждый день. Изучали и обсуждали труды ведущих антропологов, строили модели, готовили презентации, проводили различные исследования. Было жутко интересно.

В один прекрасный день Елена Степановна вошла к нам радостная и взволнованная.

— Ребята, я получила грант! Вы понимаете, что это значит?

Все изумленно переглянулись.

— Этим летом, уже через 2 месяца мы все летим на острова Полинезии! Денег хватит на все! И даже на публикацию того труда, который мы с вами создадим! Правда здорово?!

Поднялся невообразимый гомон, перекричать который Елена была не в силах. Ей с трудом удалось нас успокоить, и она продолжила:

— 40 дней мы будем жить в Полинезийском племени, наблюдать, общаться, участвовать в их обрядах!

Далее она подробно осветила организационную часть и дала 3 дня на решение: кто едет, а кто нет, после чего распустила всех по домам. Но мы еще долго не расходились засыпая ее вопросами.

Из 8 человек студентов ехать согласились 6. Двух девушек категорически не отпустили родители. Елена сама ходила их уговаривать, но безрезультатно.

Началась суета с оформлением документов, медосмотрами, прививками, и 2 месяца пролетели незаметно. 25 июня мы вылетели из Москвы в Сингапур. Потом Сидней, Маршалловы острова. Только 29-го мы, наконец, погрузились в латанный-перелатанный двухмоторный самолетик, который должен был доставить нас до цели назначения...

САША

Удар был жесткий. В глазах потемнело, а во рту сразу ощутился соленый вкус крови. Я отключился и очнулся только тогда, когда почувствовал, что меня куда-то тащат. В сознание я пришел быстро. Света, ухватив меня за руки, напрягаясь всем телом тянула меня по проходу к двери. Пол был залит водой. Сквозь жуткую трещину в потолке, в салон било солнце. Самолет покачивался на волнах, скрипя фюзеляжем по дну.

— Стой, я сам могу.

Едва я поднялся на ноги, меня вытошнило. Но голова от этого сразу прояснилась. Слева, неестественно закинув голову, сидел Славка. Изо рта у него вытекала струйка крови.

— Он мертвый, — всхлипнув сказала Света

— Где все?

— На берегу. Машка тоже погибла. Почему они отстегнулись?!

— Но ее тут нет.

— Она выбежала. Видимо в шоке. До двери добежала и все... Наверное уже падала мертвая... Она под самолетом...

— Пилоты!! Они живы?!

Я плечом высадил хлипкую фанерную дверь кабины. Капитану явно было уже не помочь, а вот второй пилот проявлял признаки жизни. Его висок был рассечен и оттуда толчками била алая кровь. Я протиснулся к его креслу и попытался расстегнуть ремни.

— Отлив... , — прохрипел он, а в горле у него заклокотало, — Будет отлив. Берите все с самолета. Что можете. Вас найдут. Нужно ждать.

Я неплохо знал английский, но от шока у меня из головы вылетели все слова. Пряжку заклинило, и я никак не мог с ней справиться.

— Свет, помоги!, — крикнул я оглянувшись.

Девушка согнулась пополам. Ее рвало, и я понял, что помощи от нее не будет.

— Где мы?, — спросил я пилота, когда ко мне вернулся дар речи.

Он длинно ответил на своем языке, и я ничего не понял.

— По-английски! Я не понимаю!!

Но было поздно. Мужчина забился в конвульсиях, потом уронил голову и затих. Он был мертв. Я заорал от бессилия. Потом вернулся в салон, взял за руку Светку и вытянул ее наружу. Берег был в 10 метрах. Вода доходила мне почти до колен. У самой линии прибоя сидели оставшиеся в живых, прижавшись друг к другу и рыдая в голос. Я ощутил прилив невесть откуда взявшейся уверенности и решимости.

— Заткнитесь все! Молчать!! Мы живы! Нужно все вынести из самолета! Все, что можно унести! Встать! Встать, суки!! Все сюда и за дело!

Моя грубость встряхнула дам и заставила подчиниться. Женщины побрели к самолету. Я залез обратно в салон и организовал работу. Через полчаса в на берегу высилась живописная куча всевозможного барахла. Носить каждый раз надо было все дальше. Вода отступала и утаскивала самолет за собой. Я в последний раз прошелся по истерзанному катастрофой салону, содрал с сидений чехлы и вместе с ними пошел к остальным. Когда я добрался до кучи и оглянулся — самолета уже не было. Вместе с ним в пучину ушли Пашка, Маша и оба пилота. До самого горизонта была одна вода...

ИНВЕНТАРИЗАЦИЯ

Еще при разгрузке я обратил внимание, что все девушки безропотно признали мое руководство. Как само собой разумеющееся. Ведь я был мужчина, единственный мужчина. Вот и сейчас, выходя из воды с чехлами, я видел их обращенные на меня взгляды, выражающие испуг, тревогу, надежду и ожидание дальнейших распоряжений. Отказываться от выпавшей мне роли было глупо. Я принял командование, так как видел, что на меня надеются, и мне верят.

— Первым делом: все живы, здоровы? Травмы есть?

Травм к счастью не было, зато синяков, царапин и ссадин — предостаточно. Я вынул из кучи самолетную аптечку и нашел там бинты и антисептический карандаш, который отдал Елене Степановне.

— Нужно срочно обработать все раны и забинтовать. Тропики такое не прощают. Мигом загноится.

Пока девушки занимались врачеванием, я осмотрел кучу. Плохо было то, что наши личные вещи ушли на дно. Чемоданы пассажиров были в маленьком хвостовом отсеке, отделенном от салона металлической дверью. При ударе ее заклинило, и я, как не старался, выбить дверь не смог. Зато весь ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (15)

Последние рассказы автора

наверх