Нарыв. Часть 1

  1. Нарыв. Часть 1
  2. Нарыв. Часть 2

Страница: 2 из 4

в губы.

Потом развернулась и побежала к себе, но на пороге остановилась на секунду, чтобы сказать:

— Пап, и еще один... подарок. Я совсем не обижусь, и даже буду рада, если ты при случае залезешь Наташке в трусы. И еще: она предохраняется.

— Марин, это чересчур!

— Ничо не знаю. Я все сказала. Побежала готовиться...

Утром в мой день рожденья меня разбудила дочка. Она бросилась на меня поверх одеяла и начала сонного душить в объятиях:

— Папочка, любимый, с днем рожденья!

— Спасибо, милая. Ты с подарком?

— Не-а! Я тебе костюм с рубашкой занесла. Все поглажено. Вон висит... Он тебе сегодня пригодится. А подарок будет позже.

До обеда ничего не происходило, а после Маринка сначала час плескалась в ванне, а потом закрылась у себя. Она торжественно вышла ко мне около шести, и я просто обомлел. Дочка была великолепна!!! На ее лице был макияж, делавший ее лет на 5 старше, но при этом не менее привлекательной. Простое темно-серое платье так шло ее каштановым волосам и зеленоватым глазам и так эффектно облегало фигуру, что у меня отвалилась челюсть. Вид у меня при этом был, судя по всему, весьма красноречивый, потому что Маринка радостно засмеялась.

— Ты куда это так?

— Папочка, я приглашаю тебя на свидание! В ресторан! Тебе полчаса на ванну, потом одеваешь костюм, а в 7 за нами заедет такси. Это мой тебе подарок. И помни, ты идешь на свидание не с дочерью, а с женщиной. И женщина эта не сбежит, когда узнает, что у тебя дочь. Наоборот, она очень этому рада! И еще... Ты обещал, что примешь подарок!

— Как я мог не принять? Это... волшебный подарок!

— Я старалась. И еще смотри, — она приподняла низ платья, — я в чулках. Когда я буду сидеть за столом, резинки будут частично видны. И все мужики обзавидуются тебе!

Ужин прошел великолепно. Все вышло, как говорила Маринка. Я с гордостью неоднократно перехватывал сальные взгляды других мужиков, направленные на нее. И я изо всех сил старался вести себя так, что я на настоящем свидании. Так старался, что не заметил, как игра перестала быть игрой, а стала естественным поведением. Эмоции так переполняли меня, я испытывал такой душевный подъем, что когда мы, наконец, оказались в квартире, я обнял свою дочь и поцеловал. В губы. По-настоящему! И она ответила мне! Я сам не заметил, как мои ладони оказались на ее попке. Как они ласкали ее сначала через платье, а потом задрали его подол и оказались на обнаженных ягодицах, открытых стрингами. Мой член встал и уперся Маринке в живот. Я очнулся лишь когда обнаружил, что правая рука опустила лиф платья и ласкает голую грудь дочери. Отпрянув, я страшно смутился:

— Мариш... прости. Прости ради бога. Увлекся. Просто я правда забыл, что ты дочь...

— Пап, не надо извиняться, — ответила она, поправляя платье (гораздо медленнее, чем следовало) — Я наоборот рада, что все получилось.

— Нет. Я не должен был. Прости меня.

— Тебе не за что извиняться!, — твердо сказала она, — Даже если бы...

— Что?

— Неважно. Уже 10, пап. Через полчаса Наташка придет ночевать. Сегодня же суббота. И, пап... Я так устала за день. Я усну, как убитая. Пушкой не разбудишь, это точно!

— Ты это к чему?

— Так. Ты... иди к себе, пап. И ни о чем не думай. Все замечательно прошло. Правда! Я огорчусь, если ты будешь винить себя. А пока иди в комнату. Тебе, наверное, подумать надо...

Это было правдой. Подумать мне было надо. Я упал на свою кровать прямо в костюме и закрыл глаза. Что это было? Да, если разобраться, ничего такого. Увлеклись немного игрой и все. А Наташка? Ведь дочка мне ее конкретно подкладывает. Черт! Так все и было задумано! Романтический вечер с женщиной, а потом секс. Это тоже часть подарка! Мое возбуждение стало запредельным. Я уже знал, что план дочери осуществится сегодня на 100%. Оставалось только ждать. Я слышал, как пришла Наташка. Как девушки недолго бродили в кухню и обратно. Потом все стихло. Время тянулось бесконечно долго. Но я не ложился спать. Я был уверен: что-то должно произойти. Чтобы скоротать ожидание, я разделся до трусов и оправил кровать. Еще полежал. Меня начало клонить в сон, но тут я услышал шлепанье босых ног по коридору. Щелкнула дверь туалета, через минуту еще раз щелкнула. Я подождал пару секунд и вышел в коридор, где лоб в лоб столкнулся с Наташкой. На ней в этот раз были одни трусики. Увидев меня, она ойкнула и прикрыла грудь руками

— Ты чего не спишь?

— Я писать ходила.

— А почему голая?

— Я думала, Вы спите уже.

— А мне кажется, ты надеялась встретить меня. Я прав?

— Правы, — тихо ответила она и опустила глаза.

Ее взгляд уперся в мои вздыбленные трусы. Даже в полумраке коридора я увидел, как она покраснела.

— Марина спит?

— Да.

— А ты?

— Не хочу.

— Я тоже. Может зайдешь ко мне?

— Зайду.

— Останешься?

— Останусь.

Я зашел в комнату и сел на кровать. Она вошла следом, закрыла за собой дверь и встала передо мной. Потом пристально посмотрела мне в глаза и опустила руки вдоль тела. Ее грудь была великолепна, но сейчас мне было нужно не это. Я положил свои ладони ей на плечи и легко надавил вниз. Она все поняла и опустилась на пол между моих ног. Сама вынула одеревеневший член и взяла его в рот. Я кончил буквально через несколько секунд. Наташа сначала пыталась успеть проглотить все, что из меня извергалось, но быстро сдалась и отстранилась. Все последующие порции семени попадали на нее, густо окропив лицо девушки.

— Извини, я не мог по-другому. У меня слишком долго никого не было. У нас еще много времени. Обещаю, ты не пожалеешь, что зашла ко мне.

Думаю, что она действительно не пожалела. Я довел ее до оргазма трижды: один раз из которых языком. Зато пожалел я. Секс с Наташей был механическим, как перепих с проституткой. Девушка была до неприятного податлива. Она была какая-то липкая. Не физически, нет. Эмоционально. И трахая ее в последний раз, я испытывал к ней даже какую-то неприязнь и брезгливость. Я ненадолго вставил ей в попу. Но и это она приняла с готовностью, с безропотной покорностью, словно резиновая кукла, хоть и живая.

— Как все прошло?, — осторожно спросила Марина утром, когда ее подруга ушла.

— Как ты и планировала, солнышко. Я тебе очень благодарен — это то, что мне действительно было нужно.

— Я рада, — с грустью ответила дочка.

— Я тоже, но... не хотел бы чтобы это повторилось. С Наташей.

— Это не повторится, пап. У нас с ней был уговор, что это будет первый и последний раз.

— Так она все знала?

— Конечно. Если бы ты не поймал ее в коридоре, она пришла бы к тебе сама.

— Но это как-то неправильно.

— Все нормально, пап. И все правильно.

Больше мы не вспоминали о произошедшем. Маринка вела себя, как обычно. Но кое что в ее поведении все же изменилось. Она начала меня стесняться. Уже не светила трусы, и не ходила при мне полуголой. Я понимал причину этих перемен. То, что произошло в коридоре после нашего свидания, испугало ее не меньше меня. Поэтому она решила не провоцировать меня.

А через пару недель у Маринки выскочил чирей. На самом причинном месте, а точнее — на заднице. Дочка не говорила где именно, но я догадывался по тому, как она ходит, где именно: между ягодиц. Он доставлял бедняжке страшные неудобства, и врач, к которому она обратилась на следующий день, немедленно направил ее на операцию. Чирей вырезали. До машины, а после до кровати, мне пришлось нести ее на руках. Я уложил ее на живот и оставил дверь открытой, чтобы она могла позвать меня, когда потребуется. По словам доктора, все должно было пройти за 3—5 дней, поэтому я взял на работе отпуск на неделю, чтобы ухаживать за больной.

Через пару часов после возвращения, я покормил ее прямо в постели (она так и лежала на животе). Потом отнес ее пописать. В другой ситуации это, возможно, возбудило бы меня, но не сейчас. Я поставил ее спиной ...  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх