Однокомнатная романтика. Часть 1

  1. Однокомнатная романтика. Часть 1
  2. Однокомнатная романтика. Часть 2
  3. Однокомнатная романтика. Часть 3
  4. Однокомнатная романтика. Часть 4
  5. Однокомнатная романтика. Часть 5
  6. Однокомнатная романтика. Часть 6
  7. Однокомнатная романтика. Часть 7

Страница: 5 из 6

— Только хлеба нет.

— Я могу сама приготовить, — предложила девушка.

Это было заманчиво, женская рука на кухни всегда чувствуется. Я уже привык питаться на скорую руку, а тут возможность покушать вкусненького. Может она и рецепт какой интересный знает?

— Тогда я за хлебом метнусь, еще что-нибудь купить?

Девушка наморщила лобик:

— Сметаны возьми, соуса томатного и пирожных с кремом.

— Пельмени с пирожными? — не понял я.

— Нет, пирожные к чаю, но это не обязательно, просто я подумала... но хозяин тут ты и решать тебе, конечно... , — тут же начала оправдываться нахалка.

— Будут тебе пирожные, — я сунул ноги в кроссовки. — Дверь закрой, мало ли что.

Только на кассе, оплачивая покупки, я подумал, что оставил незнакомого человека в своей квартире. Хотя... Не похожа она на воровку, все будет нормально.

Как это часто бывает, накупил я куда больше, чем планировал. Решил взять еще сока, макарон, немного овощей и фруктов, ну и по мелочам. Домой летел, как на крыльях, давясь слюной, предвкушая вкусную трапезу.

Два раза вдавил кнопку звонка. Подождал. Дверь открылась не сразу, пахнула горелым и я почувствовал неладное.

— Я не виновата, оно само получилось, — жалобно сообщила девушка.

Паники в её голосе не было, дыма я не увидел, поэтому решил, что бросать продукты на пол и спасать документы и личные вещи из огня еще рано. Поэтому спокойно зашел, переобулся и направился изучать последствия девичей готовки.

Не знаю как ей удалось, но она умудрилась превратить с десяток пельменей в черные вонючие комки, эти обугленные комки плавали (!) в сковородке. К слову, водой была залита не только сковородка. Но и большая часть кухни.

— Тааак, — бросил на Маринку мрачный взгляд. Пока я тряпкой собирал воду и отмывал закопчённую сковородку, девочка торопливо убирала покупки в холодильник и сбивчиво объясняла, что хотела пожарить (!) пельмени.

— Ты вообще часто готовишь?

— Не очень, — призналась девица.

Я молча вымыл руки, насухо вытер руки, глубоко вдохнул, сосчитал до десяти.

— Может, просто чайку попьем? — робко улыбнулась это наивное создание.

Я широко улыбнулся и одним движение закинул легкое тельце на плечо.

— Эй, ты чего? Ты же обещал! Нет, не надо!!!

Я молча уселся на стул, перекинул девчонку через колено, привычным уже движением задрал халат.

На этот раз она не верещала, молча стерпела все шлепки. Я тоже не стал усердствовать. После экзекуции помял попку, помассировал. Она даже слова против не сказала! Классная у неё попка, так бы и тискал, но нужно знать меру. В конце концов, это воспитательный процесс.

— Можно было и словами объяснить, — буркнула Марина отвернувшись к стене и пере запахивая халат.

— Не люблю ругаться, — я направился на кухню организовывать перекус.

— А по жопе меня бить любишь!?

Нет, с ней определенно нужно проводить воспитательные работы. Она и ахнуть не успела, как оказалась у меняя на коленях.

— Теперь-то за что!?

— Во-первых, я не бью, а шлепаю! — начинаю объяснять, не спеша, задирая халат. — Во-вторых, шлепаю я не по «жопе», а по попе, можно еще попке или заднице, на крайний случай. А вульгарное слово «жопа» приличной девушке употреблять не стоит, и, вообще, следи за своей речью. Все понятно?

— Все.

— Ну, тогда не будем тянуть.

На этот раз я ограничился тремя шлепками, все таки попка еще не остыла после прошлой процедуры.

— Свободна, — скомандовал я.

— А погладить? — возмутилась нахалка.

У меня даже челюсть отвисла, но Марина не спешила слазить с моих колен. Ладно, раз она просит, а мне приятно... Помял упругую попку, погладил, ущипнул на последок.

— Изврат, — буркнула себе под нос наглая девица. Я сделал вид, что не услышал.

Пельмени отварил сам, залил сметаной, посыпал измельченным сыром.

Маринка ела так, что за ушами трещало, даже добавки попросила. Наконец, сыто откинулась на спинку стула.

— Чай будешь? Я пирожные купил.

— С кремом? Буду, только посижу пять минуточек.

— Ну, посиди.

Я убрал со стола, помыл посуду. Странно, почему я вообще начал с ней возиться?

Когда закипел чайник, отправился звать гостью.

Это наивное создание уже уснуло, свернувшись калачиком на моем диване. И что теперь. Будить не хотелось, очень уж сладко она сопела. Я решил дать ей отоспаться, ничего страшного, все равно еще нужно просушить её вещи. Этим и займусь.

— Я уснула, — сообщила мне сонная Марина, когда я уже развесил еще шмотки на балконе, поиграл в игрушки на ноуте и помыл полы в прихожей и туалете.

— Я заметил.

— А пирожные еще остались?

Вы думаете, она выпила чаю и помахала ручкой? Ага, щааааз.

После чая пошли инспектировать вещи на балконе, мило краснея, Марина пощупала еще влажные трусики.

— Не высохли.

— Ну, можно и во влажном идти.

— Так и простудиться можно.

— На улице жарко, даже хорошо, что вещи до конца не высохли.

— Нет, они еще и мятые. Как мне такую футболку одевать? А вот тут еще и пятнышко не отстиралось...

— Слушай, — я грозно посмотрел на девушку. — Ты домой вообще собираешься?

Так. Глазки в пол, плечики опустились, ручки начала заламывать. Сейчас еще и слезу пустит.

— Можно я у тебя останусь... ненадолго.

— А родители твои как же? А друзья? Тебя, может, уже с полицией ищут!

— Родители умерли давно, — тихо ответила Марина. — Опекунам я сказала, что в Питер к подруге поехала, а друзья... Это же они меня напоили, таблетку подсунули... Думаешь я не поняла, что это за таблетка была? Да у нас еще в школе рассказывали, что стоит такую принять и сразу общественной давалкой станешь. А я ведь еще ни разу, а они хотели, а я...

Девушка сбилась, невнятная речь плавно перетекла в рыдания.

Ненавижу плачущих женщин. Это мерзкое и неестественное зрелище.

— Ладно, можешь оставаться, — девица тут же прекратила всхлипывать, быстро вытерла слезы. Я поспешил добавить. — Но ненадолго!

— Хорошо! Я буду тебе по дому помогать! Полы мыть, готовить.

Ага, видел я уже, как ты готовишь.

***

Остаток дня я пытался невзначай расспросить девушку о её жизненной ситуации. Не спроста же она остаётся дома у малознакомого мужчины, вместо того, чтобы идти плакаться на плече подруге.

Особенно сильно меня взволновало упоминание школы. Как то не хочется прослыть местным педофилом, а уж такую славу та же Прохорова мне обеспечит с легкостью. Бдительность, бдительность и еще раз бдительность.

Марине скоро должно было исполниться восемнадцать лет. Оказалось, что школу она закончила буквально на днях и теперь собиралась в институт.

— Я работать хотела после школы, — сообщила девушка. — Но мой опекун заставил сдавать вступительные экзамены, он сам в институте преподает, вот и подсуетился, чтобы меня приняли, правда, с оговоркой, что буду учиться хорошо.

Родители девушки, судя по всему, погибли. Сама она не поднимала этот вопрос, а я решил не наглеть и не лезть не в свое дело. Меня больше интересовал Олег и его чудо таблетка.

— Олег... Он хороший парень, — бросилась защищать друга Марина. — Мы с детства рядом живем, в одну школу ходили. Когда меня Борис Петрович, мой опекун, учебой заваливал, то только Олег мне развлекаться помогал. В кино водил, в свою компанию принял, мы стали все вместе тусить. Наверное, он не знал, что это за таблетка. Его могли обмануть.

Я не стал спорить, она не меня пыталась убедить, а себя.

Разговор вообще не ладился. Периодически перекидываясь фразами мы блуждали по моей скромной квартире постоянно натыкаясь друг на друга. Я честно пытался разговорить девушку, но она постоянно уходила от темы своей личной жизни и вчерашних событий. Рассказывать о себе я не собирался, тем более. У каждого свои скелеты в шкафу, я не исключение, скорее даже показательный пример.

...  Читать дальше →
Показать комментарии (16)

Последние рассказы автора

наверх