Уникум. Часть 2

  1. Уникум. Часть 1
  2. Уникум. Часть 2
  3. Уникум. Часть 3

Страница: 2 из 3

«психология»

Я остался, осматривая комнату. Большая двуспальная кровать, застеленная шёлковым атласным покрывалом. Ряд подушек в голове. Пуфик перед зеркалом. Пара тумбочек с какими-то новомодными лампами. У окна небольшой диванчик, возможно, канапе. Три двери: в одну мы вошли, во вторую пошла Лена, наверное, ванная. Я заглянул в третью. Гардеробная! Там была полка с обувью, в шкафах с прозрачными створками висели платья, на стеклянных полках расположились предметы нижнего женского белья. Довольно впечатляющая коллекция. Всё разложено по стопочкам. Идеальный порядок...

Я вернулся в комнату и прилег на кровать. Своими вторыми глазами я видел как она, зажав губу от усердия или плохо скрытого непонимания моих знаний, достала из шкафа игрушки и, распечатав их, сложила в раковину. Потом начала мыть их, тщательно шоркая щеткой и мылом. Наконец, ополоснув, их она сложила эти предметы на чистое полотенце и, подняв полы халатика, сняла влажные трусики. Аккуратно свернув, положила их в корзину с грязным бельём и присела на биде.

После этого с видимым наслаждением стала подмываться, как бы невзначай ныряя очень глубоко пальчиками в свою дырочку. Попав туда, пальчики останавливались, прокручивались и с нежеланием покидали горячее лоно. Всё это время она смотрела на прикрытую дверь, как бы ожидая, что я ввалюсь к ней без штанов и оттрахаю её. Меня это даже позабавило, когда она поняла, что я не собираюсь врываться в ванную и творить с ней невесть что. Выражение лица стало как у ребенка, которому показали конфетку, но не дали её попробовать.

Женская логика! Сами не знают, что хотят. Войди я она бы раскричалась на весь дом, обвиняя меня в дурных намерениях. И это, притом, что я здесь по её просьбе и приглашению и именно для этого!

Окончив процедуру, она, вытерлась насухо полотенцем и чуть подумав, достала свежие трусики маленькие и прозрачные и со вздохом влезла в них. Потом отдернув халат и поправив его на груди, взяв сверток, вошла в спальню. Выражение её лица, когда она появилась в спальне было как у узника, взошедшего на эшафот. Меня позабавила такая реакция, но я нормальным голосом сказал:

— Клади сюда побрякушки, — и постучал рукой по кровати рядом с собой.

— Ладно, — кивнула она и положила сверток на постель.

— Да садись ты! В ногах правды нет... — пошутил я.

Она несмело улыбнулась и, оглянувшись, выбрала пуфик. Села, на него плотно сдвинув ноги, и прикрыла голые коленки ладонями.

— И... — начала говорить она.

— Вот у меня возник вопрос... — перебил её я. — Ты помылась и надела чистые трусики! А зачем? И для чего здесь я? Можешь ответить?

Она, опять вся зарделась тяжело задышав...

— Ты подсматривал?

— Нет. Зачем мне это. Я ведь психолог. — Помолчав, добавил, — или я ошибся? Ты не мылась и не одевала под халат ни чего?

—... — сопровождалось тяжелым вздохом.

— Дело в том милая, что мы общаемся с тобой почти час и ты для меня открытая книга. Но ты почему-то пытаешься врать мне, себе самой, а когда обман раскрывается, злишься и смущаешься. Может мне просто уйти? Заплатишь за визит и будешь решать свои проблемы сама?

—... — опять тяжелый вздох.

— Да не молчи. Мы теряем время. Тебе что обо мне не рассказывали? Или ты не поверила?

На неё было страшно смотреть. Она побелела, а потом опять зарделась как вечерняя заря. Я чувствовал, что она хотела верить мне, хотела всё объяснить, но не могла. Её как будто заткнуло где-то там внутри. Тяжелое дыхание и потупившийся взгляд. Я понял, первая фаза прошла не очень удачно. Пора было её выводить из ступора и дать ей, даже против воли то, что она хочет!

Укрощение строптивой

Я наклонился и, развернув полотенце, стал рассматривать игрушки. Потом взял в руки плеточку и вибратор. Тихонько хлестнул себя по бедру. Больно не было, ей отводилась роль скорее психологического стимула. Потом нажал кнопку на пульте. Белое яичко издало жужжание и мягко завибрировало у меня в руке.

— Ты ведь это не пробовала?! — скорее утверждал я.

—... — молчание. Она съёжилась.

Я подошёл к ней и тихим голосом казал:

— Раздевайся. Сними халат и раздвинь ноги.

— Я не могу... — прошептала она.

— Можешь! — хлестнул я её по бедру.

На бедре появились бордовые полосы. Её глаза налились слезами, она всхлипнула и стала расстегивать халат. Потом она его бросила на пол и, опустив веки, откинулась, назад прислонившись к трельяжу. Медленно словно преодолевая большую силу, она развела колени в сторону, а руки прикрыли большие груди. Как будто их можно закрыть ладошкой!

Присев на колени я медленно провел плеткой по внутренней стороне бёдер: сначала одной, потом другой. Под моими движениями ноги чуть покачивались и дрожали.

— Так зачем я тут? — переспросил я.

Она молчала, затравлено смотря то меня, то на плетку, гладившую её бёдра. Мне это стало надоедать. Позвать позвала, а зачем? Даже самой себе признаться не хочет...

Я оторвал кончик, гладивший её бёдра и, подцепив за подбородок, поднял её лицо, заставив смотреть мне в глаза.

— Итак, я здесь. Ты сидишь передо мной в одних прозрачных трусиках с бесстыже раздвинутыми ногами и?

— Я хочу... секса!

— Уже лучше, — подвел я итог, — но какого?

— Такого, какого у меня ещё не было... — схитрила она.

Вот и пойми этих женщин. Я знал, что она хочет, желает и даже жаждет. Но вот она сама не хотела этого признать!

— Я могу всё сделать сам, но это вряд ли будет отличаться от изнасилования. Или мы будем делать всё вместе, и ты получишь долго ожидаемое удовольствие, или хотя бы начнешь приобщаться к ним... Решай!

Стороной плетки, на которой была изображена головка члена, я провел по её шее, затем откинул руки, прикрывающие грудь, и стал водить по белым полушариям мягко подрагивающих под моим натиском. Когда я тронул набухший сосок, она застонала. Спазмы пробежали по напряженному животу.

Я остановился, бросил плетку на её ноги и, развернувшись, зашагал из комнаты. На пороге я оглянулся.

— Одевайся. Я подожду тебя внизу. Ты должна мне за визит и беспокойство. Я назвал сумму. Она вздрогнула и посмотрела на меня.

— Но, ведь ты ничего не сделал?

— А ты ничего не хочешь! А, если хочешь, то молчишь. Но я пришёл и попытался. Потом если дозреешь, запишешься в порядке очереди, а пока... — я неопределенно повертел в воздухе рукой — рассчитайся и я пойду.

Я не ожидал от неё ни каких действий. Такое бывает. Человек не готов. А я уже не тот мальчик, который бросается на любую полуобнаженную женщину. Тем более эффект при таком развитии событий минимальный. Надо чтобы клиентка четко осознавала, что хочет и получила максимум удовольствия от всего.

Резкий выдох предупредил меня, а соглядатай, мгновенно появившийся рядом, показал мне, что она делает. Каким-то невероятным образом разом оттолкнувшись от пуфика и столешницы, она бросилась на меня. Пальцы её были скрючены, на лице появилась гримаса ненависти. Она явно собиралась если не выцарапать мне глаза, то хотя бы разодрать в клочья лицо. И у неё бы получилось не будь это сделано так шумно. А так...

Я с разворотом отступил в сторону, выставив вперёд руку с разведенными пальцами. Я не хотел её бить и направил руку в солнечное сплетение прямо между болтающихся грудей. Мне и не пришлось бить. Скорее я даже смягчил удар, чуть отыграв ею назад. Но даже этого хватило. Налетев на препятствие, она вскрикнула и стала оседать на пол. Я подхватил её и, подтащив, бросил на кровать.

Обучение

Она лежала, как рыба, выброшенная на лёд не в силах вздохнуть. Глаза бешеные, рот открыт, руки слабо шевелятся.

— Ты хочешь грубо? — поинтересовался я и дернул невесомые трусики, которые от моего рывка порвались в клочья.

—... — пыталась она мямлить без воздуха в лёгких.

— Тогда давай!

Я, не торопясь снял джинсы и трусы и в тот момент, когда ...  Читать дальше →

Показать комментарии (30)

Последние рассказы автора

наверх