Захват Виктории. День первый: Приз размяк

  1. Захват Виктории. День нулевой: Захват Приза
  2. Захват Виктории. День первый: Приз размяк
  3. Захват Виктории. День второй: Трюк с подчинением
  4. Захват Виктории. День третий: Приз сдался
  5. Захват Виктории. День четвертый: Капитуляция

Страница: 3 из 7

меня, как какое-то запретное удовольствие, когда, на самом деле, мои действия лишь будут подкармливать твоих внутренних демонов, которые никогда не исчезнут. Они всегда будут в тебе, а ты будешь моей.

Пусть я и не могла себя защитить, я всё еще продолжала отводить взгляд от него. Но его последний комментарий заставил меня на него всё же посмотреть. «Боже мой, — подумала я про себя, — как он узнал, что я лишь один раз занималась сексом? Как он узнал, насколько неприятно это было для меня и сколько разочарования мне принесло?» Я всегда думала, что могу быть сексуальной, просто дай возможность, но после того раза я избегала этих мыслей, так как, думала, что не встретила того самого, который бы меня зажег.

— Ты будешь страстно желать отдаваться другим. Ты пока это еще не понимаешь и, смотрю, не веришь мне, но скоро всё изменится. Ты пока еще молода и неопытна, чтобы понимать себя и свои желания и потребности. На самом деле, это балансирование между боготворением и истощением, манией и одержимостью, пониманием и терзанием, всем тем, от чего загорается наше вожделение. Мне известны все возможные желания, которые тебе захочется воплотить, и ты с моей помощью сможешь их это сделать так, как даже не представляла себе. Ты отдашь мне всю себя. Я буду иметь твоё тело, твой разум и твою душу. Я сломал сотни женщин. Они мне отдали то, что я хотел. Я всегда получаю, что хочу. И мне это нравится, ты даже не представляешь как. Так как я знаю, что женщины, подобные тебе, посылаются на землю лишь с одной целью — удовлетворять мужчин. Не позволительно растрачивать свою красоту и тело на всяких мужчин. Только лишь для тех, кто ценит твою красоту и молодость. И только им будет позволительно решать как и где тебя брать и с кем делить. Поверь, ты научишься подчиняться и приносить удовольствие.

Я лежала на кровати и едва понимала, о чем говорит этот мужчина. Он точно меня не сломает, и уж тем более я не буду добровольно сотрудничать с ним. Он тем временем продолжал:

— Я тебе покажу, что пока ты себя убеждаешь в том, что тебя берут, на самом деле всё дело в том, что это ты себя отдаешь. Всё, так или иначе, сведется к близости, к тебе или ко мне, к тому, что ты будешь не одинока в своем испуге, в страданиях и боли. Да, у тебя есть страхи и потребности, но ты захочешь раствориться в своем желании одарить меня своими страданиями... И чем более они будут мрачными, тем лучше, ибо там, в темноте, ты не будешь нести ответственность за свои пристрастия, там будешь только ты — снова маленькая девочка — жертва своей красоты. А рядом буду я, чтобы спасти тебя от тебя самой и дать тебе новый смысл жизни.

Он оглядел её и сказал,

— В конце концов, переломить тебя проще простого. Мне от тебя лишь нужно две вещи. Первое, что ты скрываешь от нас. Такие, как ты, всегда что-то скрывают от других. А другое, это то, что ты скрываешь от себя. Люди всегда в чем-то себя обманывают, что-то зарывают поглубже в сознании. Но стоит мне до этого докопаться, ты сразу поймешь насколько оно важно для тебя, как, собственно, и для меня. Ты, конечно, будешь пробовать сбить с толку, но, в итоге, все равно сломаешься. Стоит мне обнаружить, что ты пытаешься скрыть от себя, ты мне дашь тот рычаг, что позволит перевернуть твой мир. И я сдерну это покрывало, за которым ты укрываешься, и тебе некуда будет бежать и спрятаться, и вот тогда все твои убеждения о самой себе превратятся в прах. Я заставлю тебя круто перевернуть свое представление о жизни. И твое похищение будет казаться мелочью по сравнению с твоими новыми убеждениями и ценностями. И ты с этим ничего не сможешь поделать. И будь уверена, тебе от меня не сбежать. А если попытаешься, то знай — придется тебе плыть и долго. А если каким-то образом, тебе всё же удастся, то как ты думаешь, твоей семье так же повезет? Твои родители как раз по телеку выступают, говорят о твоем исчезновении, как они тебя любят. А ты их любишь взамен? Любишь свою милую тетушку? Очень ли ты их любишь, чтобы не впутывать их во всё это? В твоем кошельке было всё, что нам нужно о тебе знать. Твой адрес в Миссиссипи. И мы теперь знаем, где живет твоя тетушка и дедушка. Знаем, где живут твои друзья. Поверь, полиция не сможет защитить их всех. Ты теперь моя, твое тело — моё. Но если до этого доидет, обещаю, твоя матушка или тетушка займут твое место в течение 24 часов.

Он склонился над ней.

— Ты этого хочешь? Ты мне веришь? Ты хочешь увидеть свою мать на твоем месте, распластанной и привязанной к этой кровати? Только ты можешь их защитить. Я человек слова. Посмотри мне в глаза. Ты мне веришь?

Она взглянулв в его карие глаза, и конечно, она ему верила.

— Конечно, — продолжал он, откинувшись на спинку кресла. — Ты всегда можешь попытаться покончить с собой, но ведь это не вариант для такой католички, как ты?

Она проигнорировала его усмешку и не хотела глядеть ему в глаза. Боссман же кивнул, и пока он говорил, другой человек подошел к Вике.

— У твоего нового хозяина есть некоторые требования к его рабам.

Левой рукой Элвис эротические рассказы схватил Викторию за волосы и пригнул её голову к правому плечу. Правой схватил какой-то прибор, который Вики не заметила. Он учуяла тошнотворный запах, когда его стержень накалился до красна. Без предупреждения Элвис приложен конец за левым ухом Виктории. Внезапная боль пронзила Викторию и она почуяла запах опаленных волос. Через пять секунд Элвис убрал раскаленный стержень. Зеленые глаза Виктории от шока и боли чуть не вылезли из орбит.

Боссман слегка улыбнулся и объяснил:

— Твой новый Мастер любит, чтобы его собственность была помечена, чтобы не было недопониманий и ошибок. Твоя пометка почти незаметна. Она тебя не будет беспокоить.

Я мычала, как дикая корова. Я даже не успела заплакать, когда всё уже было сделано. Мои глаза наполнились слезами боли и унижения, и стали стекать по моим щекам. Где-то внутри загорались искры гнева.

— Не может быть, — проносилось у меня в голове. — Не может быть!

Не произнося ни слова, Элвис сел верхом на моем животе. Под его весом я не могла дышать. Он снял резиновую перчатку с левой руки и взял её в правую руку. Левой же стал хлестать мне по грудям. Меня никто так не наказывал, отчего я в шоке замерла. Чуть оправившись, я стала дергаться, пытаясь скинуть его. Хоть это и было тщетно, и я это понимала с самого начала, но попытаться стоило. Прижав меня к кровати, мужчина продолжал меня шлепать и дергать за соски, пока они оба не стали эрегированными.

— В самый раз, — улыбнувшись, сказал Элвис. Он достал что-то похожее на большую булавку и проколол основание соска моей левой груди. Я дернулась от боли и завыла в кляп.

Он схватил вторую булавку и в той же манере проколол правый сосок. Дышать было тяжело, я задыхалась от слюны, накопившейся позади кляпа, пыталась часто моргать, но слезы ручьем текли из моих глаз. Боль в каждом соске была нестерпима и никуда не уходила. Она, казалось, всё росла и росла. Я вспотела с головы до пят. И мне по-прежнему не хватало воздуха.

Капелька крови просочилась из проколов ее груди, и не говоря ни слова, Элвис снял иглу из ее левого соска, и толкнул тонкую 3-х сантиметровую золотую штангу через прокол. На одном конце штанги было кольцо, а на другом конце резьба. Из-за больших рук он с трудом ввинтил небольшой декоративный колпак на конец штанги. То же он проделал с правой грудью. У Вики теперь было по небольшой штанге с кольцом на ней через каждый сосок. Наконец, он капнул припоя из жидкого золота на каждый колпачок, заблокировав штанги в груди Виктории.

Боссман, глянув на неё, сказал:

— Сейчас пока болит, но вскоре боль пройдет. Я уже проделывал это раньше, так что к концу недели ты уже будешь здорова.

Он подошел к ней, и вынув из кармана небольшой тюбик, смазал области пирсинга.

Я знала, что мои глаза источали искры гнева от того, что он поделал со мной. Я предпочла ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх