Неправильно

Страница: 5 из 6

Но потом жаришь меня всю ночь, как суку..

Вот и понимай их, этих женщин, да?

Я уже был готов взорваться... Но мама меня опередила. Как всегда, её оргазм был ярким и громким. В пылу она тонко и жалобно кричала всегда, когда была уверена, что нас никто не слышит. На какое-то время мама поникла, почти упав всем телом на капот... Я тоже остановился, приходя в себя и сдерживая возбуждение. Я ещё не насытился ей..

Мама всё ещё не пришла в себя до конца, когда я наклонился и стащил с неё вместе одним разом и шорты и невесомые трусики-верёвочки, обнажая её киску. Недолго думая, я просто швырнул её одежду себе за спину, прямо в пыль дороги.

Моя мама была настоящей блондинкой. Она была светленькой даже внизу. Раньше, она всегда гладко дочиста выбривалась. Но я как-то сказал ей, что мне очень нравится, что между ног она тоже блондинка. И вообще, мол, мало, кто из женщин может похвастаться подобным. И она может подобным вполне даже себе гордиться. Мама, помню, даже шутливо обиженно надула губки и сказала, что вообще-то, я третий из всех мужчин в её жизни, кто видел её ТАМ. Но правда, с тех пор, она всегда оставляла на своей киске небольшую коротко подстриженную полоску из светлых курчавых волосиков. И это тоже меня сводило с ума в ней.

Я подхватил её на руки и усадил обнажённой попкой на капот машины. Стянул с неё и рубашку и она тоже последовала в компанию к её шортам и трусикам на дорогу.

Вообще, словами тяжело описать, насколько шикарно она выглядела. Обнажённой она окончательно походила на некое полубожество, спустившееся в наш грешный мир. Ровный удивительный золотисто-бронзовый загар непередаваемо лежал на её бархатной коже. Её почти белоснежно-платиновые волосы и полоска светлых коротких завитушек между ног просто обалденно смотрелись при её загаре. Стройная, хотя скорее даже больше худая, длинноногая, изящная, полногрудая, без единой лишней жиринки на бёдрах или животе или иных следов целлюлита или прочих следов женского увядания. Говорю же, словно ангелы времени наотрез отказывались накидывать на мать петли прожитых лет. Хм... Одни только пухленькие щёчки с ямочками, придававшие лицу мамы буквально ангельски-невинный вид, молодили её лет на десять, как минимум. А добавьте сюда ещё и голубые глаза?

Поверьте, я знаю, о чём говорю. Тогда же в Анапе, и в нашем отеле, да и всем нашим случайным и временным знакомцам я представлял всем мать, исключительно, как жену. Да, именно так. Ну, а что? Фамилия у нас одинаковая. К тому же лучше так, чем люди будут охреневать глядя на то, как ведут себя друг с другом родные мать и сын.

Так-то да, сразу видно, что она, конечно же, старше меня. Но максимум лет на десять-пятнадцать. Хм... А когда мама без макияжа, то и того, гораздо меньше. И самое удивительное, что ни у кого, кому я представлял маму, как свою жену, это не вызывало никакого удивления или недоверия. Так что...

И скажите мне теперь, каким святым надо быть, чтобы не спать с этой женщиной, даже если эта женщина и твоя мать?

Я опять накрыл её губы поцелуем, прижал её к себе. Поначалу, всё ещё находясь в прострации, после недавнего оргазма, мама никак не отвечала на мой поцелуй, но потом её руки обвились вокруг моей шеи и я снова почувствовал её язычок глубоко у себя во рту. Мы снова долго целовались... Впрочем, она всегда любила по долгу пылко целоваться. Возбуждало это её неимоверно.

Позже, я отстранился от мамы и, глядя в её полуприкрытые глаза, медленно развёл в стороны её колени. Она просто ждала, когда я опять начну её трахать. Но вместо этого, я осторожно опрокинул её на спину на капот и почти вплотную приблизил своё лицо к её бёдрам..

— Негодяй, — по животику мамы пробежала лёгкая складка от её довольного смешка, — ещё и рассматривает! Проверяешь, что ли? Я её сведу когда-нибудь! Обязательно! До сих пор не пойму, как я на ЭТО согласилась? Заклеймил меня, как какую-то лошадь... Ужас! Родной сын называется!

Но в её голосе не было ни капли недовольства или злости. Скорее даже наоборот... А я наслаждался зрелищем перед моими глазами. Да, для меня в этом всегда был некий сакральный смысл, какое-то особое необъяснимое внутренние наслаждение. Во всяком случае, до мамы никто из женщин не носил моего клейма. Я часто им любовался и раньше.

— Если ты её сведёшь, то клянусь, я поставлю на тебе настоящее клеймо горячим железом!, — прошептал я совсем не в шутку.

Мама снова издала короткий игривый смешок. Её плоский живот прямо перед моими глазами снова колыхнулся.

— Вот за что мне такое? И это мой родной сын! Батюшки родные, даже пожаловаться на такое никому и нельзя, со стыда ведь умереть можно..

Правее от её лона и ближе к бедру. Татуировка была почти с ладонь. Очень красивая татуировка. Впрочем, она мне и обошлась в соответствующую сумму. Но ради подобной красоты на теле моей матери я не пожалел бы и гораздо больших денег. Её делала девушка, настоящий мастер своего дела, долго и кропотливо. Множество цветов, самых разных, от голландской розы до японской лилии, переливаясь всеми цветами радуги, переплетались между собой в замысловатый сложный узор, но который, несомненно, буквально привораживал, притягивал к себе взор. Это была красивая татуировка. Настолько, что даже когда мать, с замиранием сердца, показала её бате, человеку далёкому от подобного искусства, а тем более на теле его жены, — то он и слова ей не сказал в укор.

Но истинное мастерство девушки-мастера, сотворившей этот шедевр, было даже не в этом. Чтобы оценить в полной мере всю силу и истинный смысл этого шедевра, нужно было поднести к бёдрам моей матери зеркало или саму её поставить возле зеркала... И переплетающиеся между собой цветы ясно и легко складывались в вензеле, которые теперь глаз уже без малейшего труда складывал в буквы и слова...

«Любимая Рабыня Сергея Владимировича Соколова»..

Ну, да... Как сразу, наверное, понятно, — Сергей Владимирович Соколов это я..

Татуировка появилась на бедре мамы на третий день нашего медового месяца в Анапе. Кстати, пирсинг я уломал маму сделать в предпоследний день, уже перед самым отъездом из Анапы.

Причём, как раз-таки против тату мама нисколечко и не возражала. Нет, понятное дело, это было уже утро, мы всю ночь напролёт тусили в ночном клубе и оба были крепко навеселе. В общем-то, мы уже ехали в номер, чтобы завалиться спать. Идея с татуировкой пришла в мою голову совершенно спонтанно. А мама без малейшего возражения, просто дала себя увлечь в тату-салон. И даже ни слова не сказала, когда я вместе с мастером выбирал рисунок татуировки и её смысл, а также место на мамином теле под татушку. Вообще, ни слова не сказала. Так, что получается, что никакого, ни малейшего своего участия в процессе появлении на её теле татуировки мама не принимала.

Хм... До сих пор, не понимаю, как это Бабушка не убила нас обоих на месте после нашего возвращения. Пипец... Уехала скромная красивая порядочная женщина. А приехала татуированная и с пирсингом в пупке. Бабушка потом со мной и мамой чуть ли не месяц не разговаривала.

Тем паче, что это именно она чуть ли не силком отправила нас с мамой туда отдыхать. И номер нам заказала в шикарном отеле и дала с собой пачку денег, на которые мы там так и шиковали. У Бати никак не получалось поехать. У него вообще напряжённый график. Но театр всегда был истинной и первой страстью в его жизни. Мы с мамой всегда это понимали и никогда не обижались.

И Бабушка тогда велела ехать нам с мамой вдвоём. Мишке год уже был. Мама категорически не хотела ехать. Но против танка, то есть против Бабушки, не попрёшь. Тем более, что всех без исключения своих дочерей, а потом и их внуков Бабушка ровно в год отучала от материнской груди, руководствуясь здесь, не взирая на какие-либо возражения, только собственными представлениями о воспитании детей. Так, что Бабушка и тут обрубила мамины возражения, — мол, мальчику, уже пора отвыкать от материнской груди и заодно попривыкнуть, не так уже держаться ...  Читать дальше →

Показать комментарии (14)

Последние рассказы автора

наверх