Непреодолимое желание

Страница: 2 из 4

пуговка расстегнута, на шее цепочка с крестиком. Как он близко! И как это все нелепо! В душе Лены смешались гнев и милость, непонятная нежность и желание быть с этим человеком, во что бы то ни было, еще раз, может и последний. — Другая женщина в твоем авто, рядом с тобой! Я видела вас не раз.

— Но... это начальница наша, Валентина Сергеевна... Леночка, я дурак. Прости, я наверно должен был... да ты не спрашивала, накинулась как ураган и все, разрыв, я не мог понять, что на тебя тогда нашло... Я заменял Славку, водителя нашего, он брал неделю без содержания... Малышка, мысли путаются... я не объясню... ни тебе, ни себе... я сам не свой, когда тебя вижу, — он взял ее за плечи и заглянул в глаза, распухшие от слез. — Прости, котенок...

Их глаза встретились. Воздух сгустился. Им не надо было больше ничего выяснять. Достаточно было просто смотреть друг на друга. Его взгляд молил о прощении. В какой-то момент Лене показалось, что Антон чуть наклонился к ней.

— Поцелуй меня... — едва слышно прошептала она. Он сперва распахнул глаза от удивления. — Ну же... я так скучала... — добавила она и слегка улыбнулась.

Сомов не верил своим ушам. Он даже отпустил ее плечи от неожиданности. Но ее взгляд был таким манящим, что сопротивляться не было сил.

Их губы соприкоснулись на одно лишь мгновение, но сила тока была столь велика, что они тут же с шумным выдохом отпрянули друг от друга. Это было великое испытание для обоих, но их натуры были настолько сильны, что сдаваться не собирались ни тот, ни другой.

Вторая попытка оказалась более удачной. Антон оказался смелее и решительнее. Медленно и нежно прихватив сначала верхнюю, потом нижнюю губу Лены, он пробрался язычком в ее полуоткрытый ротик и начал двигать им там очень искусно. Она выдохнула и на секунду замерла. О, искуситель, но я ему покажу!!! Она взяла его лицо в свои ладони и начала медленно целовать и посасывать его губы, осторожно, боясь спугнуть наслаждение. А потом дала волю своему язычку — кончиком провела по его верхней и нижней губе, ощущая, как его дыхание сбивается, а потом проникла в его рот, проведя там тонкую линию по верхней и нижней десне. Антон со стоном выдохнул и обмяк.

— Котенок, что ты делаешь... это такой кайф... делай со мной что хочешь и сколько угодно...

— Пригласи меня в гости и не задавай вопросов, пожалуйста, — проговорила Лена.

— Мы на месте...

... с затуманенными мыслями они добрались до его квартиры. Лене не хотелось ничего себе объяснять. Зачем слова? Хотя... как много придумано слов для простого, дикого, жестокого влечения двух человеческих тел друг к другу. Сегодня она не хотела сдерживать желания. Она хотела только, чтобы сегодня все шло ПО ЕЕ СЦЕНАРИЮ.

Выйдя из ванной, где привела себя в порядок, Лена прошла в кухню. Антон хлопотал у плиты. «Чай. Вот наивный» — подумала она, подошла и погасила конфорку.

— Идем в спальню. Сегодня я командую парадом...

... Лена вела Антона в спальню, вернее, тащила за ручку, как ребенка, поскольку он стал вдруг каким-то безвольным и беспомощным. Его мучило чувство вины. Оно-то и не давало до конца расслабиться. Он впервые видел «свою» девочку в слезах, такую расстроенную и огорченную, такую обиженную и беспомощную. И причиной этого стал он. Все стало ясно. Но в груди по-прежнему щемило так, как никогда до этого. «Все. Это конец» — еще в машине подумал он. Но потом...

... он был удивлен поведением Лены и ошарашен таким поворотом событий. И до конца не верил в происходящее.

Недолго думая, Лена прошла в спальню, присела на комод. Одной рукой она притянула Антона к себе, другую обернула вокруг его шеи и крепко обняла. Ее голова оказалась на уровне его груди, и она сильнее прижалась, прильнула к нему, как изголодавшийся путник к источнику в жаркий полдень. Она так долго этого ждала — оказаться рядом с ним, утонуть, раствориться в нем, стать единым целым.

Странно. И почему считают, что высшая точка наслаждения — физическая близость? Быть рядом, видеть, касаться, чувствовать на своей коже дыхание близкого человека — вот истинное счастье.

Этот момент настал. Она обнимала крепкое тело такого родного и близкого ей мужчины и чувствовала, как его мощная энергия, его жизненная сила перетекает в нее: она буквально заряжалась от него, стойкостью, мощью, позитивом, жизнелюбием. От него исходило такое тепло, какое не исходило никогда ни от одного из мужчин, которых она встречала в жизни. Именно поэтому его не хотелось отпускать, отпускать физически. Даже держать за руку — невообразимые ощущения!

Антон немного отстранился и посмотрел на Лену долгим взглядом, полным боли и нежности, отчаяния и наслаждения. «Малышка» — прошептал он и взял ее лицо в ладони. Она сразу же накрыла их своими ладонями — не хотелось отпускать его сегодня ни на минуту — и шумно выдохнула. Легкая волна возбуждения уже прокатилась по ее телу, ведь прикосновения к лицу никогда не оставляли ее равнодушными, тем более что это были ЕГО прикосновения. эротические рассказы Они смотрели друг другу в глаза, и это опьяняло обоих. Мужчина смотрел на женщину как в последний раз, он старался запомнить все: ее глаза, губы, руки, волосы, каждую линию ее тела. Лена не была худышкой. Маленького роста и крепко сбитая, она выглядела, со своими формами, очень аппетитно. Все ее округлости были приятны. Нет, она не была жирной, как масленая булочка. У нее было ровно столько лишней плоти, чтобы убрать углы и оставить округлости...

В какое-то мгновение Сомов ощутил боль. Такую острую! Он хотел ее во что бы то ни стало, сильно, как никогда. Чудесное чувство. Необычное. Яркое. Он хотел вжаться в ее мягкость, утонуть там. И все ее округлости словно были созданы, чтобы утолить его печали.

Антон приблизил свое лицо к лицу Лены, намереваясь поцеловать. «Погоди. Не так скоро» — произнесла она, взяла его руки и опустила. «Обнимешь когда скажу» — и она положила ладони ему на плечи. Спустя мгновение она провела правой ладонью вверх, коснувшись горячей кожи. Шея, лицо, подбородок... большим пальцем коснулась уголка его губ, провела до середины и слегка надавила... его рот приоткрылся, и пальчик скользнул дальше, по ровному ряду зубов... Лена дразнила, искушала и его и себя. И вот уже увлажненным пальцем провела по верхней губе, и снова к нижней... а! — неожиданно Антон обхватил его губами, плотно, и принялся с упоением посасывать. «Антон... — произнесла она, — отдай!» Он разжал губы, снова схватил ее ладони в свои и накрыл ее рот поцелуем, а руки быстро скользнули под блузку — Сомов становился самим собой, быстрым, как тайфун, спонтанным, как снежная лавина, накрывающая собой все и всех и не оставляющая никому выбора.

Но в планы Лены быстрый секс не входил. Она намеревалась подать в этот вечер особенное меню. Поскольку резко обламывать и спорить с Сомовым было бесполезно, она пошла на хитрость. Пока его руки блуждали по ее спине и пытались расстегнуть лифчик, она принялась за ремень его джинсов: расстегнула пряжку, но не пуговицу брюк, и слегка потянула. Ремень не поддался. Зато Антон с недоумением отстранился: «Что ты делаешь?»

— Сюрприз! Ты читал «Тараса Бульбу»?

— Что это?

— Сомов!!! Не разочаровывай меня. Это повесть, знаменитая повесть. Николая Васильевича Гоголя. По ней еще фильм сняли.

— Смотреть что ли сейчас его будем? — с видом идиота произнес он. Лена не удержалась от смеха.

— Он был донской казак, у него было два сына, один из которых стал предателем и перешел на вражескую сторону ляхов, — вещала Лена, не прекращая попыток вытащить ремень.

— Не понял. Так ты меня пороть будешь за предательство, как казак своего сына?

— Вообще-то Тарас Бульба своего сына застрелил.

— А ты меня удавишь...

— Ты точно дурак, — Лена от души рассмеялась. Зато ...  Читать дальше →

Показать комментарии (13)
наверх