Брат. Новелла. Глава 3

  1. Брат. Новелла. Глава 1
  2. Брат. Новелла. Глава 2
  3. Брат. Новелла. Глава 3
  4. Брат. Новелла. Глава 4
  5. Брат. Новелла. Эпилог: Красный Дракон — Голубая Змея

Страница: 1 из 4

Утром меня разбудил громкий и раздраженный голос Мити. Он с кем-то говорил по телефону в соседней комнате. Сначала я никак не могла сообразить, где я. Сквозь щель между плотно задернутыми шторами пробивался слепящий глаза солнечный луч. Он же заставлял гореть огнем каждую игрушку на огромной новогодней елке. На пушистом ковре рядом с кроватью валялось мое платье. На прикроватной тумбочке лежали золотые часы брата, поблескивающие теплым желтым светом от непогашенного прошлой ночью торшера. На часах было 11—44. Я еле нащупала выключатель, с трудом продирая глаза.

— В какой именно? — требовательно допытывал он кого-то, — Во сколько, говоришь, это произошло? Да. Черт. Да не помню я, во сколько лег. Какая разница!

Я нехотя выбралась из постели и, не найдя, чем прикрыться, голой выглянула из спальни в гостиную. Он стоял там, невидящим взглядом упершись в шкаф, в одной руке держа трубку мобильного, ладонью другой руки прикрыв рот. На нем был не завязанный на пояс гостиничный халат и боксеры, волосы были всклокочены со сна и вообще вид был не выспавшийся и какой-то ошарашенный. Заметив меня, он на секунду остановил на мне взгляд и тут же отвернулся, продолжая угукать в трубку.

— Черт, — измученно выдавил из себя он и с силой потер лицо, словно хотел заставить себя немедленно проснуться, — Я через... через час точно буду в аэропорту. Дороги пустые, так что... Да брось! Все нормально...

Я просто не поверила своим ушам, но Митя уже повесил трубку и смотрел на меня с каким-то мрачным и нерешительным видом, словно не знал, что и как сказать.

— Один мой партнер по бизнесу насмерть разбился в Питере на машине в новогоднюю ночь. Вроде, пьяный был. Но там... обстоятельства кое-какие есть нехорошие... Так что мне нужно ехать немедленно.

Он смотрел на меня, но, кажется, не видел. Я закусила губу.

— Когда же ты вернешься?

— Понятия не имею.

Он тяжело вздохнул, мимо меня уверенным шагом направился в спальню и начал быстро одеваться. Весь антураж вчерашней ночной сказки улетучился, словно не бывало. Я тоже оделась.

— Он был твоим другом?

— Это едва ли. На ножах постоянно были. Просто... он по-крупному вложился в мой новый проект. Еле-еле удалось его убедить. Вот дерьмо, — он вдруг стукнул кулаком по комоду.

Таким я его еще никогда не видела и невольно притихла. Мы уже шли по коридору отеля, когда на меня вдруг совсем некстати нахлынули воспоминания о том, что мы делали в ванной, и я невольно покраснела, вспомнив, что он заставил меня шептать ему на ухо. Когда мы вообще легли? Не удивительно, что я чувствую себя как зомби. Отдав ключи на ресепшн и спеша к выходу, Митя, не оборачиваясь, на ходу бросил мне, чтобы я немедленно ехала домой.

— А... что мне родителям сказать? Ну и вообще, если кто еще спросит...

Он резко развернулся прямо перед дверцей такси и раздраженно потер лоб в размышлении.

— Соври, что мы в клубе были... Или... нет, лучше, что у Юрки. Он меня отмажет. Хотя нет... не надо его в это втягивать...

Наши глаза встретились. В моих он точно читал страх и растерянность. Я поверить не могла, что новогодняя ночь, проведенная где-то наедине с собственным братом, может представлять такую сложность. Собственно, это даже не ночь была, а всего несколько часов.

— Водитель ведь знает, где мы были... И еще он мог заметить, что никакой вечеринки тут уже не было... , — онемевшими губами пролепетала я.

Мороз уже начал кусать мне ноги в тонких чулках, солнце слепило глаза, а по спине пробегал озноб. Какое-то время мы стояли друг напротив друга, молча опустив головы. Пустынный город вокруг еще спал после бурной ночи, но куранты на несколько секунд очнулись и недовольно спросонок пробили 12.

— Тогда не надо врать. Скажи, что опоздали на банкет в Б. и сняли номера, чтобы выспаться. Ну и отцу скажи, что я по делам в Питер улетел. Астраханов погиб. Я ему в двух словах рассказывал о нем.

— А... мне нельзя с тобой?

— Марин... Ну, не будь ты ребенком, — раздраженно заметил он, впрочем, потом смягчился, — Я позвоню тебе, когда все улажу. Не думаю, что раньше четвертого... Похороны и все такое...

Я кивнула. Он вздохнул и открыл передо мной дверцу такси.

Так закончились наши с ним новогодние праздники, и мне еще долго казалось, что эти два дня, которых нас лишили обстоятельства, никогда нельзя будет восполнить. С тех пор миновало несколько месяцев. Мы изредка созванивались, и теперь Митя стал более раскрепощенным в наших разговорах. Он шутил и, когда рассказывал про свои дела или выспрашивал что-то обо мне, мне больше не казалось, что он делает это через силу. Правда, его все равно, видимо, мучила паранойя, потому что никакие компрометирующие нас темы мы никогда не затрагивали, и он как-то заметил, что чаще раза в неделю нам созваниваться не стоит. Ведь едва ли брат с сестрой с такой разницей в возрасте могут быть так дружны.

«Ну и черт с тобой!» — обиженно бормотала я себе под нос, всякий раз, когда вспоминала об этом его формальном подходе к общению, — «Просто Штирлиц какой-то! Все у него под контролем!» Хотела бы я быть такой же выдержанной и рациональной. Похоже, он включал страсть только в тот момент, когда ему это казалось уместным и безопасным, а я-то сгорала от нее круглосуточно изо дня в день! Впрочем, в последнее время мама решила вдруг заняться вождением и фитнесом, поэтому не так часто оставалась дома, как обычно. Папа вообще практически не показывал носа с работы. В такие дни я приходила в комнату брата и, ощущая себя бесстыдной воровкой, принималась рыться в его вещах. Среди них были его фотоальбомы со старших классов и за все студенческие годы. В школе и на первом курсе он носил длинные до плеч волосы и был сладостно красив, как херувим, пока его лицо еще не тронула мужественная резкость и величавое хладнокровие. В юности у него был дерзкий взгляд испорченного, самодовольного подростка, слишком рано пресытившегося всеми прелестями женского внимания, и от этого взгляда меня невольно бил озноб. Вдоволь налюбовавшись его лучезарными улыбками и демонстративно выставляемыми на обозрение камеры мускулами, я садилась на пол напротив зеркала его шкафа и медленно обнажала плечи, грудь, снимала насквозь промокшие трусики. Мне нравилось любоваться собой, как бы смотря на себя его глазами. Белая матовая кожа, потоки черных волос, струящиеся по плечам, груди и спине. Смазав розовые сосочки и клитор капелькой масла для тела, я нежно ласкала себя до изнеможения, с бесстыдной улыбкой любуясь мягкой зеленью собственных глаз и ягодной сочностью чувственных губ, исступленно шепчущих имя брата. На одной из полок у него со стародавних времен стояла маленькая резиновая золотая рыбка — не знаю, может, она была его игрушкой для купания в детстве. У нее были пухлые красные губки и раздвоенный рельефный хвостик. Я терла смазанный маслом клитор этими губками, пока из моих губ не вырывался невольный стон предвкушаемого экстаза. Тогда я заставляла себя остановиться, чтобы продлить удовольствие, и щекотала набухшие соски кончиком рыбьего хвоста. «Дима, пожалуйста, я хочу еще... Нет, прошу, не останавливайся!». В конце я всегда склонялась к альбому с его фотографией и нежно целовала его губы.

Кроме этого невинного развлечения, единственное, что мне оставалось, это удариться в учебу, поэтому итоговую сессию я сдала на отлично, недоумевая от жалоб однокурсников то на безжалостность преподавателей, то на тупость учебников, то на неоднозначность экзаменационных вопросов. Митя позвонил мне в день последнего экзамена, чтобы поздравить. Я со своей компанией как раз отмечала окончание учебного года в кафе и, увидев на экране его высветившееся имя, тут же выскочила на улицу.

— Слушай, — начал он каким-то необычным для него заговорщическим тоном, словно еще и волновался к тому же, — Я хотел бы, чтобы ты приехала ко мне на каникулы. Всего на неделю. Больше не обещаю, но зато я как раз буду совершенно свободен с 15го июля. Потом сможем ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (27)

Последние рассказы автора

наверх