Курортная жизнь

  1. Курортная жизнь
  2. Курортная жизнь. Часть 2
  3. Курортная жизнь. Часть 3
  4. Курортная жизнь. Часть 4. Окончание

Страница: 4 из 8

губами и языком можно. Как Ирка.

— Все равно страшно. Федь, а давай я на тебе попробую, а ты скажешь правильно или нет?

— Давай. — согласился я после секундного раздумья.

Риткины ручки стянули с меня трусы. Она присела перед качающимся членом, обхватив ствол двумя пальцами:

— Какой он у тебя...

Губы коснулись головки. Сначала Ритка просто целовала ее со всех сторон, заставив член выпрямиться и раздуться. Потом при каждом поцелуе понемногу начала всасывать головку. В конце концов она запихнула ее в рот целиком и замерла, ощупывая языком изнутри. Я чуть не кончил. Потом выпустила:

— Большой... Еле влезает. Федь, я сейчас глубже попробую, только ты не толкай, я сама.

— Ага.

Ритка снова наделась ртом на член и попыталась заглотить его поглубже. Я не удержался и чуть-чуть подтолкнул ее голову. Ритка замерла, подняв на меня ставшие круглыми глаза.

— Все нормально, Рит, теперь соси...

Ритка старалась как могла. И губами, и языком. Я держал ее голову и неторопливо двигал членом во рту, иногда подсказывая:

— Сильнее сожми... ага... Рит, про язык не забывай! Зубы! Осторожнее...

Минут через пять она вполне освоилась с половым органом в губах. Я осторожно — первый раз все-таки — трахал ее в рот, Ритка причмокивала и даже успевала перебирать пальцами мошонку.

— Рит... а кончать мне куда? — выдернул я член ближе к концу. — На грудь или в рот можно?

— Уфф... — выдохнула Ритка освободившимся ртом. — Не знаю. На грудь не надо — отмывать негде. А в рот — почему Ирка не захотела? Что тут страшного?

— Не знаю... Может вкус не нравится...

— Ладно. — решилась Ритка — Давай в рот. Хоть узнаю как оно на вкус.

Член снова оказался между губ, немедленно сомкнувшихся вокруг ствола. Я принялся трахать Риткин рот, про себя отмечая, что с ней ничуть не хуже чем с Иркой. А иногда, когда я осознавал, что член находится во рту собственной сестры, захлестывающее меня возбуждение едва не разрывало половой орган. Напоследок я загнал головку Ритке куда-то за щеку и с облегчением излился туда. Она сделала несколько судорожных глотательных движений. Я вытащил член. Ритка еще несколько раз сглотнула:

— Я и не думала, что из тебя выльется столько... — пробормотала она, вытирая губы. — Ну как, Федь, у меня получилось?

— А полный рот тебе ни о чем не говорит?

— Это-то понятно... А в сравнении с Иркой?

— Рит, ты даже лучше!

— Ох, Федь... — она села на землю, привалившись спиной к стенке. — А ведь и правда... я тоже... все трусы мокрые. Попробуй...

Она бесстыдно задрала ночнушку и приложила мою руку себе между ног. Под мокрыми трусиками прощупывались выделяющиеся губки.

— Я так не засну... Федь, постой немножечко, посмотри чтобы никто не появился. Только отвернись...

Я успел заметить, как она сунула ладошку в трусики. Потом честно смотрел в другую сторону, слушая за спиной ее сбивчивое дыхание, учащающееся с каждым мгновением и закончившееся долгим расслабленным выдохом. Я повернулся. Ритка сидела, закатив глаза. Рука в трусиках между расставленных ног подрагивала. Я помог ей подняться.

— Рит... А ты завтра тоже у пацанов сосать будешь?

— Нет наверное... Я их все-таки плохо еще знаю.

— А у меня?

Она обернулась, обняла и поцеловала в губы. По настоящему, с языком, долго. Я ощутил непонятный привкус, через секунду сообразив, что это моя собственная сперма.

— Федь, ну что ты спрашиваешь? — наконец отпустила она меня — Конечно буду.

Она приоткрыла дверь и разговоры пришлось прекратить. Теперь главное — попасть в кровать никого не разбудив.

Утром на пляже я начал ловить себя на мысли, что этот самый пляж уже успел надоесть. Все время одно и то же — то лежи, то бултыхайся. Немного скрашивало это однообразие мельтешение мамы и тети Люды в купальниках, но после вчерашнего и это не особенно впечатляло. Разве что навело меня на размышления о том, что на взрослых женщин почему-то смотреть намного интереснее, чем на тех же Ритку с Иркой. Даже при том что они для меня сделали. Ну какие-то не сильно сексуальные у них формы. И двигаются как-то не так. Может потом, когда дорастут, научатся... будут у Ритки сиськи как у мамы, а у Ирки задница как у тети Люды. Хотя можно и поменьше.

— Федь... — отвлек меня от размышлений Мишка, когда все ушли купаться и оставили нас вдвоем. — А ваши предки здесь трахаются?

— Где здесь? На пляже что ли?

— Не, вообще. В смысле не дома, а здесь, на отдыхе.

— Ну да. А что такого?

— Да я что-то не пойму про своих... Мы ж вроде все время вместе, и днем, и ночью... А я за ними ничего такого не замечаю. Твои-то когда успевают?

— Да они один раз всего, ночью, когда думали что мы спим. И то в прихожую вышли.

— А вы не спали?

— Неа.

— И как, слышно было?

— Еще как слышно.

— Не, мои так не делают. Я бы услышал...

А и правда — подумал я — как вот у них с половой жизнью, в таких-то условиях?

— Может, ты просто спишь крепко? — предположил я.

— Да ну... если ночью кто-то в туалет встает я же просыпаюсь.

Тут нарисовалась мокрая Ирка, плюхнувшаяся между нами и обдав брызгами:

— Чего это вы тут обсуждаете, что даже купаться не идете?

— Да так... ничего.

Мы с Мишкой залезли в воду, продолжая разговор.

— Может, им это уже и не надо? Возраст, то-се... — предположил он.

— Не может того быть! Ты на тетю Люду глянь — разве можно ее не хотеть?

Мишкина мать как раз выходила из воды в двух метрах от нас. Мокрый тесный купальник облеплял ее тело. Правда, хаотичные разноцветные разводы на ткани все же мешали в точности оценить формы, искажая восприятие. Но было полное впечатление, что если бы не это — она выглядела бы абсолютно голой. Что за дурацкие цветные купальники?

— Тогда ничего не понимаю.

— Миш, так может это как раз вы им мешаете?

— Так мы каждый вечер уходим.

— Вечером они с моими во дворе сидят.

— И что теперь нам с Иркой, дома не ночевать? Они ж первые на это не согласятся.

— Мда... Если только в обед домой не пойти? Но тогда голодными останемся...

— Да это не проблема, перебьемся... Вот как узнать, вышло у них что-то или нет?

Тут к нам подплыла мама и разговор пришлось прекратить. Перевернувшись на спину, она покачивалась на воде возле нас. На лифчике перед моим носом вырисовывались напрягшиеся от прохладной воды соски.

— Дети, не засиделись вы в воде? Шли бы на берег, а то замерзнете!

— Да не холодно, мам.

— Федь, у тебя вон уши уже посинели! И у Мишки тоже! Марш греться!

— Не пойду!

Она встала на дно и пихнула меня к берегу:

— Не спорь!

Толчок получился неожиданным. Скользкое дно уехало из-под ног, я взмахнул руками и начал опрокидываться на спину. И рефлекторно вцепился в мамину руку, потянув за собой. Мама повалилась на меня, впечатавшись в грудь... ммм... грудью. Мишка кинулся нас спасать, но только добавил хаоса. Я кое-как встал на ноги и попытался поддержать в воде бултыхающихся Мишку и маму. Поймав кого-то за что-то, потянул вверх, рука соскользнула по мокрой коже и я понял, что крепко держусь за мамину промежность. Мама, почувствовав это, подскочила, зацепившись чашечкой лифчика за руку поддержавшего ее за плечо Мишки. Грудь с темно-коричневым соском выпрыгнула наружу прямо перед нами. Мы застыли, глядя как присевшая по шею в прозрачную воду мама запихивает ее обратно.

— Все — сказала она, справившись с этим — Быстро оба на берег!

На этот раз мы послушались.

Вопрос с сексуальной жизнью Мишкиных родителей разрешился неожиданным образом. Когда все собрались возвращаться домой, они сказали, что задержатся еще последний разок окунуться, и чтобы их не ждали, они потом догонят. Меня, собственно, это ни чуточки не тронуло, ну охота им — пусть плещутся. Однако Мишка живо сложил два и два и полдороги убеждал ...  Читать дальше →

Показать комментарии (21)

Последние рассказы автора

наверх