Марианна

Страница: 3 из 8

Закончив водные процедуры, рабыню отводили в маленькую комнату и, привязав к большому стулу с высокой спинкой и вынув кляп изо рта, кормили с ложечки, как ребенка. Пища была не плохой, но без лишних кулинарных выдумок. После утренней трапезы девицы-служанки заставляли свою подопечную тщательно прополоскать рот какой-то приятной на вкус жидкостью и снова затыкали его.

Илана несколько раз пыталась заговорить с прислужницами, но все попытки наладить контакт были тщетны. Девицы лишь щурили глаза, не произнося ни слова. Между собой они обменивались жестами, и девушка даже не слышала их голосов.

Покончив с утренним ритуалом, пленницу отводили обратно в спальню, где одевали её и подготавливали к предстоящему дню. Облачение рабыни шло по строго установленному порядку. Сняв цепи с ног, служанки усаживали Илану на кровать и натягивали колготки в виде мелкой сетки с вырезом между ногами. Далее, следовали узенькие плавки из черного латекса с вшитыми в перемычку затычками для ануса и вагины. После этого служанки натягивали на ноги узкие сапоги на подобие таких, какие носят наездницы, с той лишь разницей, что эти сапоги были на высоком каблуке-шпильке. И в довершение Илане надевали кандалы с тонкой, но крепкой цепью, позволявшей делать неширокие шажки.

Когда с нижней частью гардероба было покончено, рабыне снимали наручники. Заведя руки за спину и сложив их так, что кулачки в тесных кожаных мешочках упирались во внутренний изгиб локтей, служанки стягивали их рукавом из тонкой кожи и плотно зашнуровывали, после чего рабыня не могла вырваться из этих пут.

Платье, в которое облачали Илану, было уже другим: узкая длинная до пола юбка без складок и разрезов и тугой облегающий корсет, сшитый из тонкой резины, вместо рукавов — узкий карман, в который помещались связанные руки, высокий ворот «под горло». Служанкам приходилось надевать на свою подопечную такую тесную одежду через ноги.

После этого на голову надевали уже знакомый невольничий шлем, предварительно вынув изо рта кляп. Некогда длинные и густые волосы Иланы были коротко острижены и теперь торчали смешным «ёжиком». Широкий кожаный ошейник с блестящим металлическим кольцом плотно обхватывал горло, но не душил.

Девицы мягко, но настойчиво вводили в рот грушевидный кляп, прикрепленный узким концом к широкой кожаной накладке, и застегивали на шее ремни. И в самом конце такого облачения на Илану надевали длинный белый фартук из плотной ткани с широким нагрудником и туго завязывали его на талии. Плотно прилегающий нагрудник при малейшем движении начинал тереться о груди девушки, сквозь тонкую ткань платья, возбуждая и без этого ставшие чуткими к любому прикосновению соски.

Рабыня была готова! Пристегнув к кольцу на ошейнике короткий кожаный поводок, служанки вели её в «тронный зал» к Госпоже Марианне, которая решала, когда и чем будет занята её рабыня.

В первые дни девушка пыталась сопротивляться, протестовать против такого унижения, тогда её сажали в уже знакомое инвалидное кресло, крепко привязывали к нему и катили пред ясные очи Хозяйки. Там девушку привязывали к столбу, лишив всякой возможности двигаться.

Видимо, тихое мычание и слезы сильно возбуждали Госпожу. Подойдя к плачущей и стонущей рабыне, она нежно гладила её по голове, плечам, запускала руку под нагрудник фартука, чуть сжимая зудящие чаши набухших грудей, и нашептывала слова, от которых Илана начинала безудержно рыдать и биться, причиняя себе нестерпимую боль и страдания.

— Зачем такой красивой девочке свобода? — шептала Марианна, — Там ты каждый день должна бороться за своё существование в этом жестоком мире. А здесь я буду заботиться о тебе, ласкать и нежить. Ты скоро забудешь своего мальчишку, который ничего тебе не сможет дать в этой жизни кроме кучи детей, от которых он очень скоро сбежит. Очень скоро ты привыкнешь к положению рабыни. Тебе даже это будет нравиться. Ты уже не сможешь представить свою жизнь без цепей, кляпов прочих элементов рабской жизни.

Марианна говорила, а слезы рекой текли из глаз несчастной рабыни, но Госпожу это только радовало и возбуждало.

Примерно через неделю, хотя с уверенностью Илана не смогла бы сказать, потому что потеряла счет времени, она понемногу успокоилась, перестала плакать и сопротивляться. Марианна, даже расстроилась, заметив изменения в поведении рабыни. Выждав еще пару дней и поняв, что её пленница смирилась со своей судьбой, она привезла новую одежду и обувь, видимо, из одного из своих «модных» бутиков, о профиле которых легко можно было догадаться, и заявила, что «её милая девочка» теперь будет ходить на прогулки во внутренний дворик, где ей никто не помешает дышать свежим воздухом.

Теперь после завтрака служанки, показав Илану Госпоже, выводили на прогулку в этот внутренний двор, ограниченный со всех четырех сторон стенами дома. Над площадкой была наведена треугольная крыша, которая покоилась на четырех столбах и напоминала небольшую беседку.

В середине этой прогулочной площадки возвышался еще один столб, рядом с которым стояла скамейка, на которую Илана иногда присаживалась, чтобы дать отдохнуть уставшим от высоких каблуков ногам. Сидя на этой скамейке, слушая пение птиц и шум ветерка, слезы снова заволакивали глаза и душили, как девушка ни старалась сдержать их. Ведь там, за стенами этого проклятого дома бурлила жизнь: играли дети, встречались и расставались влюбленные, друзья и знакомые ходили в гости.

— Сколько таких, как я, уже побывало в этой тюрьме? — как-то подумала Илана, — И куда они подевались потом? Неужели, все они умерли? А вдруг эта ведьма, вдоволь натешившись очередной живой игрушкой, потом продавала несчастную какому-нибудь старому извращенцу или, того хуже, отправляла куда-нибудь в Африку богатому шейху!

От этих мыслей мурашки начинаали бегать по коже, всё тело содрогалось от ужаса, и Илана заливалась горькими беспомощными слезами, уткнувшись лбом в столб.

Скрип открывшейся двери возвещал о конце прогулки. Девицы подхватывали пленницу под руки, даже не пристегнув поводок, и тащили в тронный зал, где Госпожа уже ждала свою любимую рабыню.

Илану ставили на колени, и она послушно сосала, обливаясь спермой и слезами, под стоны гермрфродитки и ликование Хозяйки. Так повторялось каждый день. После обеда невольницу уводили в комнату и укладывали на кровать, милостиво давая возможность отдохнуть, чтобы вечером подвергнуть её еще какой-нибудь изощренной пытке.

Но однажды, после обязательных водных процедур, традиционного завтрака и одевания служанки, приведя рабыню к Госпоже, почему-то ушли. Марианна восседала на своем троне в той самой одежде, в которой она была при их первой встрече. Илана вся сжалась от страха, не зная, чего ждать от Хозяйки.

Госпожа смотрела на свою «девочку» и как-то странно улыбалась. Чинно сойдя со своего места, она обошла Илану со всех сторон, и, нежно обняв за плечо, торжественно объявила:

— Сегодня я привезу тебе подружку. Думаю, она тебе понравится.

Рабыня с испугом посмотрела на Марианну и тихо замычала. Хозяйка, улыбнувшись, поцеловала Илану в лоб, поправила накладку, сжимавшую рот, потуже затянула ремень на затылке и продолжила:

— Я эту куколку выслеживала несколько дней, и теперь настало время пригласить её погостить у нас. Правда, она еще ничего не умеет, не знает, но, глядя на тебя, думаю, быстро поймет, что от неё требуется. И вам вдвоем будет веселее. Я права?

Илана опустила голову. Госпожа хлопнула в ладоши, призывая служанок, и резко приказала:

— Отведите рабыню в комнату. Прогулки сегодня не будет. Пасмурно. Уложите её в кровать не забудьте приковать. Пусть посидит дома.

Не произнеся ни слова, служанки отвели рабыню в её комнатушку. Войдя туда, Илана с удивлением увидела вторую кровать, по всей видимости, приготовленную для новой девушки. Девицы молча уложили рабыню на лежанку, ловко отстегнули цепь, сковывавшую ноги, и быстро связали их в нескольких местах тонкими ремнями,...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх