В краю магнолий. Триллер

Страница: 10 из 18

сайтах встречались упоминания о богатой истории применения белладонны в медицине, что не могло не успокаивать. Действительно, если не переборщить, кто сказал, что интересное лекарственное растение нельзя употреблять себе во благо с лёгкой руки мудрых пращуров? А уж когда ребята нашли живописание исключительных глюков и потрясающего секса с подробной инструкцией, как кушать эти приятные сладкие ягоды, они и вовсе пришли в восторг. Действует сок белладонны довольно медленно, так что, чтобы к вечеру дойти до нужной кондиции, надо было всю вторую половину дня кидать в рот по паре ягод примерно каждые пару часов.

Дядя сообщил адрес в Сухуми, где определился телефон Петрашевского. Они посмотрели в Интернете — оказалось, гостиница «Олимп». Нельзя было терять ни минуты: звезда могла уйти по своим делам, и ещё не известно, забежит ли в свой номер до ночной работки, что подкинула Айвазовская. А Раис заявил, что разговор его с Петрашевским должен состояться строго в гостиничном номере («Ну, очень личный! «). Но всё ж, пока утро, найти белладонну и вкусить её ягод они решили твёрдо.

Должно быть, на ловца и зверь бежит. Кусты белладонны, увешанные спелыми ягодами, обнаружились сразу во внутреннем дворе гостиницы, где снимали номер Раис и Алёна. Здесь была густая тень и жирная, осклизлая почва (гостиничные работники регулярно выливали сюда помои). Любительница поиграть со своим мозговым центром удовольствия и её возлюбленный негодяй набрали ядовитых ягод, похожих на мелкую вишню. По две-три ягодки они съели сразу (вкус действительно был неплохим), а большую горсть всыпали в коробочку для завтраков, которая, в числе прочего ширпотреба, нашлась у Алёны в дорожной сумке. Поскольку Алёна всё равно ходила без дамской сумочки и положить коробку с ягодами ей было некуда, Раис сказал, что он возьмёт их с собой, тем более — они ему нужнее.

— Я буду их принимать по часам весь день, но все их не съем. Если захочешь, я дам тебе их потом, после концерта, когда пойдём на дело! А пока я буду поджидать Петрашевского, а потом с ним говорить, я обязательно должен быть под кайфом!

— Конечно, Тима. Только смотри! Помни, не чаще, чем пару ягодок за пару часов! Ну, дай мне денюжек, куплю себе билет на «Магнолию»...

6

Не было ещё и полудня, когда Раис вбежал в холл гостиницы «Олимп». К этому времени чудак уже явственно ощущал опьянение: ягоды начали действовать. Движения стали размашисты, на душе и впрямь стало кайфово в самом дрянном смысле этого дрянного слова. Раису всё стало по барабану. Он был готов на всё, и кто знает, что значит слово «всё» для парня, одержимого дьявольским планом и одурманенного соком белладонны!... Какое разочарование: портье сказал, что Петрашевского уже нет с раннего утра. Правда, он не выписался совсем, но теперь придётся караулить его — главное, чтоб он в течение дня всё-таки соизволил заскочить в свой номер. Портье поразился, как же похож тот, кто спрашивает Петрашевского, на самого Петрашевского, и подобострастно пропел, что не успел он переварить сенсацию, что сам Елисей Денисович удостоил посещением этот городок и выбрал именно этот отель, как тут же является ещё и его брат-близнец. И тут двойник Петрашевского, который покачивался и пугающе зыркал расширенными зрачками, но, судя по отсутствию запаха спирта или дыма, находился под действием чего-то явно более экзотического, чем наркотики, вдруг шарахнул кулаком по стойке и выкрикнул в лицо портье, аж стёкла зазвенели:

— Не твоё собачье дело, кто я такой!!!

— Дорогой, да я и не претендую! — отшатнулся от него портье. — Только вот, после такого нехорошего поведения вам следует немедленно покинуть помещение, а то вас выведут. Дождётесь нашего дорогого Елисея Денисовича во дворе и войдёте с ним, если он позволит. Хорошо?

— Хорошо... — буркнул Раис, не особо даже удивляясь перемене в себе. Ягоды изменили его сознание пока в очень слабой степени, но он уже сейчас смутно чувствовал: что произошло, уже не изменить, и чуть толку теперь вспоминать, каким он был. Это как если бы он прыгнул с обрыва: в свободном падении есть время осознать, что обратно на край не ступишь, а стало быть — лети, голубчик, лети...

Он угрюмо сел на скамейку перед входом в гостиницу и стал ждать. У него оставался ещё целый день, чтобы дождаться Петрашевского. Медленно тянулись часы, но Раис не забывал примерно каждые два часа съедать ягоду—две. Постепенно яд возымел действие, и несчастный искатель приключений пропал... Если до сих пор он просто был на взводе от нервных переживаний, то теперь его уже трясло, как припадочного. Усидеть на месте было решительно невозможно: всё тело само собой выламывалось, словно бесновалось в безумной пляске, и никакая поза не вводила в состояние покоя. Множество раз Раис порывисто вскакивал, начинал ходить туда-сюда, потом снова бухался на свой сидячий пост. Пот застилал глаза. Член стоял как каменный и с болью упирался в штаны, и эта неуёмная похоть выматывала не меньше, чем странная тяга к пляске. Мозги затуманились до такой степени, что Раис даже думать не мог ни о чём, но злое дело, что он готовился исполнить, мёртво сидело в голове.

Мимо странного, гримасничающего и бегающего взад-вперёд субъекта проходили постояльцы гостиницы, персонал. Отель старался жить своей обычной жизнью и по минимуму обращать внимание на Раиса, как бы чудовищно этот человек ни выглядел. Время от времени он даже сталкивался с кем-то из входящих-выходящих — вместо извинений изрыгал нечленораздельные проклятия, среди которых можно было только разобрать: «Шайтан... Шайтан... «. Те, кого он толкал, не решались возмущаться, а поскорее сторонились и переходили на скорый шаг. Кто-то хотел было пожаловаться портье и даже попросить охрану выгнать мерзкого дёрганого типа. Но среди персонала уже пронёсся слух, что это не простой дебил, а брат-близнец самого Петрашевского, ни с того ни с сего заявившийся сюда на встречу с ним. Значит — трогать его до возвращения «очень важной персоны» нельзя, а там видно будет. Поэтому охрана вынуждена была терпеть фигуру, совершающую безумные ужимки прямо перед главным входом в отель и отпугивающую клиентуру. Охранники лишь перекинулись между собой мрачной шуткой: вот ежели это никакой не брат Петрашевского, и даже не кум! Да кто б он ни был, стоит Петрашевскому хоть бровью повести в знак того, что эта встреча ему не в радость, — ох и отхватит безмозглый паралитик, ох и поквитаются они с ним за то, что посмел целый день паясничать на ступенях самого мажорного отеля Сухуми!

Наконец, когда тени от кипарисов и кедров начали дотягиваться до весело подмигивающей иллюминации фасада отеля, а Раис доел почти все ягоды из Алёниной коробочки, из подъехавшего такси вышел Елисей Петрашевский. Некоторые из находившихся перед входом гостей с интересом обратили взоры на готовящуюся встречу двойников. Охранники выплюнули бычки в урну и, ухмыляясь, начали медленно окружать казанского безумца. Тот, страшно раскачиваясь и чуть ли не отталкиваясь руками от земли, чтобы не упасть, зашагал по направлению к звезде экрана. Петрашевский поначалу не видел его, а когда заметил, поздно было. Двойник схватил его по-медвежьи, бросился ему на шею и в самое ухо гаркнул:

— Братик!!!

Даже те, кто до сих пор не смотрел в эту сторону, разом замолкли и замерли, уставившись на двух Петрашевских — настоящего и поддельного. Кажется, любой бы на месте Елисея сплоховал и уронил статус звезды. Но только не он. Этот уникальный артист, всегда такой несерьёзный и гротескный в своих шоу, сохранил в столь щекотливый момент спокойное достоинство и проговорил, учтиво пожимая невесть откуда взявшемуся двойнику руку:

— Да что ты говоришь, брат, значит. Ну, здравствуй, здравствуй.

Отель снова загудел своим привычным гомоном. Многие собравшиеся здесь были воротилами и авторитетами. Мало ли что позволяют себе хозяева жизни. Кто-то вспомнил собственных детей на вечеринках. Кто-то — и самих себя. В конце концов, нет ничего удивительного в том, что у знаменитого ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)
наверх