Мальчик из хорошей семьи

Страница: 3 из 6

она. В груди леденило, и она торопилась избавиться от тряпок, пока не стало совсем-совсем страшно.

Все. Свершилось... Одна нога из трусов... другая... Все. Голая.

— Теперь веришь? — спросила она Алешу, стараясь говорить насмешливо.

Его взгляд проникал в нее, как в масло. Руки-ноги были ватными, в ушах громыхали кувалды...

Глубоко вздохнув, Сашка закрыла глаза, сосчитала до пяти, снова открыла их — и полезла на кровать, к Алеше.

Целоваться она умела и знала, как сделать мальчику приятно (во всяком случае, была уверена, что знает). Так это или нет, но Алеша издал утробный рык, когда она облепила его губы гирляндой легких поцелуев, облизала их кончиком языка, всосалась вглубь и стала выкусывать всем ртом, приглашая Алешин язык вовнутрь, в себя...

— Аааахххр!

Кончился воздух. Алеша с хрипом оторвался от Сашки...

Они смотрели друг на друга, не зная, что говорить. Да и говорить не хотелось.

Переведя дух, Сашка снова взялась за него: обцеловала ему лицо, шею, залезла рукой под футболку и стала щупать костистое тело... Алеша скулил, глядя в потолок.

Потом она откинула одеяло, стянула с его бедер все, что на них было, взяла в руки член и лизнула.

— Оооооу!..

— Тифе, ты фто?! — зашипела Сашка, обцеловывая ему яички.

Никто не знает, что она чувствовала в тот момент, но действовала она уверенно, будто ей кто-то подсказывал, что делать. Вернувшись к члену, она стала лизать его длинными сплошными лизаниями, как мороженое. Член дергался, дрожал в ее руках, потом выстрелил тяжелым фонтаном, залепившим Сашке все лицо и лысину...

— Ооох... Чем вытереть? — выдохнула она.

Алеша не мог говорить.

Обкончанная Сашка минуту или больше лежала неподвижно. Хотелось ездить голой пиздой по Алеше, чтобы затеребить, заелозить сладкую сосалку в утробе...

— Можно... одеялом... — прошептал наконец Алеша.

— Попалят... — так же шепотом ответила Сашка.

— Нифига... я ведь часто... сам... привыкли...

Сашка полежала еще немного, потом привстала и, отдуваясь, стала вытираться. Потом попросила Алешу:

— Отвернись.

— Зачем?

— Ну отвернись...

Он перевернулся на другой бок, а она впилась в себя и заурчала, как тигрица.

Алеша пару секунд терпел, но не выдержал и выгнул шею, а потом и вовсе перекатился обратно, глядя с открытым ртом, как Сашка терзает свой бутон.

Она тоже смотрела на него, но не могла остановиться. Из нее рвался крик, который она давила в себе, сцепив зубы, и оттого он получался вибрирующим, будто с Алешиной постели взлетал самолет...

— Оооуу, — она рухнула на подушку. Грудь ее ходила ходуном.

Минуту или больше Сашка молчала. Молчал и Алеша, не решаясь заговорить.

— Все-таки смотрел, — выдохнула она наконец. — Я не в упрек, не думай...

— Тебя как зовут?

— Так и зовут — Сашей.

— Саша... Александра... Но я не понимаю...

— Я тоже, — сказала она, наклонилась к нему и стала целовать. Тот неловко отвечал ей, трогая разгоряченное тело, и бормотал:

— Мне искали друга. Через лучших преподов, докторов там всяких... На высшем уровне... У нас все побрились в честь меня, даже повар... Но ты же девочка... Бедненькая, ты пошла на это... У тебя были какие волосы?

— Зеленые. В крапинку. — Сашка укусила его за нос. — Я не в честь тебя побрилась, а сама по себе, ясно? Это было давно, я про тебя вообще не знала. И никому не говори, что я девочка. Меня перепутали с Сашей, мальчиком из хорошей семьи, понял? Я тут случайно. Всем говори, что я мальчик, если хочешь еще меня увидеть.

— Капеееец, — восхищенно сказал Алеша. — Я хочу, чтобы ты теперь была со мной всегда, все время... Ой! Блиииин!

— Что такое?

— Третий час. Щас процедуры придут делать.

— Мамаааа...

Сашка завертелась на месте, как юла. В коридоре уже слышались шаги.

Каким-то чудом она успела за двадцать секунд натянуть на себя джинсы, блузку, куртку, носки, кроссовки, и собиралась поправить волосы, когда открылись двери, вошли люди в белых халатах, и она в который раз вспомнила, что у нее уже нет волос...

— Здравствуй, Алешенька, — тошнотворно поздоровалась тетка-медсестра, похожая на Любу из «Интернов». — Ну как, подружились?

— Более чем, — пробубнил Алеша, делая страшные глаза Сашке.

Та вопросительно смотрела на него. Потом ахнула и рывком спрятала в карман кружевные трусы, забытые на самом видном месте.

***

В тот день им больше не удалось побыть наедине.

Алеше делали процедуру за процедурой. Заявились его родители — делать смотр Сашке. Папа был обрюзгшим и усталым, мама бодрилась, изображая оптимистку. Они были фальшивы, как в плохом кино, и Сашке было тоскливо. С Алешей они были говорили нарочито приветливо, с ней — официально, как с продавщицей. Никто не заподозрил, что она девочка...

Когда она уходила, Алеша хотел ей сказать что-то особенное, но не получилось — рядом все время кто-то был. Сашка унесла с собой только его взгляд, от которого из нее сами собой поперли слезы, хоть она и давила их в себе.

Наутро в десять она уже была у него.

Выждав, пока все разойдутся (плюс контрольные десять минут), Сашка разделась и юркнула к нему под одеяло. Голубые двери не запирались, но это только усиливало томительную жуть, распиравшую ее со вчерашнего дня.

Еще тогда она решила, что сегодня у них будет Это.

«Не стоит лезть в постель только для того, чтобы попробовать, как это бывает» — говорил ей папа. — «Трахаться нужно тогда, когда ты чувствуешь, что не можешь иначе. Вот просто не можешь, и все».

Сашка не знала, кто больше «не мог» — ее тело или ее совесть. Она понимала, что если не сделает этого — Алешин вчерашний взгляд будет преследовать ее всю жизнь.

Поэтому она, не колеблясь, сняла с себя все и стала жестоко возбуждать Алешу, обалдевшего, как и вчера, и потом раздела его — не половинчато, как в прошлый раз, а полностью.

Он был белый, как молоко, и такой слабый, что с трудом мог держать тело на весу, опираясь рукой на кровать.

Сашка думала об этом всю ночь: как ей трахнуть Алешу.

Это можно было сделать только верхом, а это значит, что ей, целочке, нужно будет надеться на его член, как на кол графа Дракулы. Сашка боялась, что это будет очень больно...

Но там, у него, она забила на все страхи. sexytales Зажмурясь от стыда, Сашка ласкала Алешу, мяла его, как цяцю, вылизывала, влипала в него сосками и пиздой, целовала его взасос — так, что слюна перетекала изо рта в рот и обратно... Она ласкала его и не верила, что это она трется, лижет и целует, что это она увязла в липкой тесноте тел... Она не могла осознать себя такой — голой, лижущей, целующей, — как не могла осознать себя лысой; она будто вселилась в новое тело, и старое кричало ей — «ЭТО НЕ Я!...»

Где-то на обочине сознания болтались стыд и шок от того, что она разом, без прелюдий окунулась в Это, как в кипяток.

Но очень скоро выяснилась удивительная вещь.

— Ого... Ну ты даешь... — хрипела Сашка, хватая воздух между Алешиными засосами.

Как-то, непонятно как, Алеша оказался на ней, и она чувствовала себя в сильных, требовательных мужских руках. Они включили в ней древнюю химию: Сашка не владела своим телом, которое само, помимо ее воли, слушалось Алешу.

«Мамааааа... « — скулила она про себя. Тот перехватил у нее инициативу, и Сашка уже чувствовала, как в нее проталкивается горячий живчик, натянув ее, как резину.

«Вот и все. Меня дырявят», думала она, не открывая глаз.

Алеша пыхтел, сжимая ее, как в тисках. Было не столько больно, сколько жутко, как на операции, когда вот-вот, вот сейчас, совсем-совсем скоро... Живчик распер ее уже до самых кишок, и Сашка, ждущая сильной боли, вдруг осознала, как же ей приятно, — и сразу бешено захотелось, чтобы он там все как следует продолбил и протрахал....  Читать дальше →

Показать комментарии (33)

Последние рассказы автора

наверх