Следы на воде. Часть 2: Водоворот

  1. Следы на воде. Часть 1: Русалка
  2. Следы на воде. Часть 2: Водоворот

Страница: 2 из 3

как я уплетаю уже третью порцию. То ли, наконец, перестал опасаться за свои мозги, толи наоборот — начал. А после ужина, извинившись, выскочил из квартиры. Но прежде, чем я успела решить, обидеться мне или испугаться, вернулся с пакетом мороженого. Боги, я уже и забыла, как я его обожала! А Леша, оказывается, помнит. Вот только зачем так много-то? Оказалось, мороженое можно использовать весьма интересным способом. Многими способами. В эту ночь я едва не нарушила свой «обет молчания» и не начала умолять любимого наконец остановиться, прежде чем сойду с ума от наслаждения.

***

Снова отворачиваюсь от зеркала, и смотрю на спящего мужчину. Все хорошо... ведь все хорошо? Но откуда тогда тревога? Мне никогда не было так комфортно, так спокойно. Я — любима, Леша — рядом, прошлое... пусть остается в прошлом. Но что же тогда мне не дает покоя? Прошли уже месяцы как я здесь, на улице осень, но нет причин жаловаться. Даже голод не появляется. Голод?! Черт, черт, черт... Нет!

Вглядываюсь внимательнее в любимое Лешино лицо, и только теперь замечаю то, от чего неосознанно отмахивалась. Бледные, словно бескровные щеки, усталый вид, хриплое, неровное дыхание. Сейчас, во сне, он выглядит особенно уставшим. Похудевшим. Истощенным. Мои глаза меняются — и меня ослепляет блеск сотни нитей, протянувшихся от него ко мне. Нитей, переполненных энергией. Я не чувствую голода, потому что постоянно питаюсь. Пусть медленнее, чем обычно, когда растворяющаяся в водах душа разом отдает все свои силы, но зато непрерывно, день за днем, ночь за ночью. написано для sexytales.org Я забираю у него жизнь, и каждая наша близость, каждый раз когда мы растворяемся друг в друге без остатка, ускоряет развязку.

Подхожу ближе и провожу по непослушным черным волосам. Леша вздыхает во сне, но не просыпается. На лице, в тот летний день показавшимся мне столь молодым, почти не изменившимся за годы разлуки, проступили первые морщины. Как же я не замечала этого раньше?

— «Не замечала?» — из глубин моего сознания вдруг приходит голос, чужой язвительный и холодный, словно подводное течение, — «Или не хотела замечать?»

— Не замечала, — во мне говорит упрямство, — Я бы никогда...

— «Что?» — в голосе звенит насмешка, — «Не причинила бы вред человеку? Забавно это слышать от тебя. Впрочем, не важно».

— Важно!

— «Нет,» — в голосе проскальзывают заговорщицкие нотки, — «Есть вещи и поважнее. Как по твоему, скольким из твоих сестер судьба вручает такой дар? Встретить виновника своего превращения, да еще и бредящего именно тобой,... получить возможность пить его силы не в спешке, а медленно, с каждым днем укрепляя связь. Ты даже не представляешь, сколь уникальный шанс тебе выпал!»

— Шанс на что? На любовь?

— «Любовь?!» — «другую меня» захлестывает безудержное веселье, — «Любовь?! Что в ней проку? Посмотри куда она тебя привела. Бери выше: шанс снова жить! Жить по настоящему! Ходить среди людей не призраком, не видением, а во плоти!»

От такой перспективы захватывает дух. Снова стать частью мира людей, жить под солнцем в своем обличье, разговаривать, ссорится и мириться, ненавидеть и любить...

— «Заманчиво, правда?» — голос успокаивается, — «А нужна-то всего малость».

— Что угодно. Все, чтобы снова быть рядом с ним. Живой, настоящей.

— «Ну... Вот тут есть небольшая загвоздка. Надо выбрать что-то одно. Хотя, если честно, и выбора-то особого нет. Чтобы снова ожить, ты должна завершить начатое. Выпить все его силы досуха. Осталось совсем немного, ты же сама это чувствуешь. По сути, еще один единственный раз вы будете вместе, после чего твой Леша уснет и не проснется, зато ты... оживешь!»

— Нет! — я чувствую, как по лицу стекает одинокая слезинка, и это ввергает меня в настоящую панику. Русалки не плачут, это удел людей. И если эта соленая капля, что упала сейчас на подушку рядом с Лешиной головой мне не привиделась, то голос прав: грань уже почти пройдена. Еще совсем немного...

— Нет! Это несправедливо!

— «Да неужели?» — теперь в «голосе» нет ничего человеческого, словно это не мои мысли, а какой-то злобной, голодной твари, вечной как само время, — «Он задолжал тебе жизнь. Так что это как раз справедливо. Подумай: он обрек тебя на вечность мук своим предательством. Ты в своем праве. Разве ты не заслуживаешь солнца, настоящей любви,... может быть, даже детей? Ты помнишь свои наивные детские мечты о детях? Всего один шаг, и они снова станут возможны! Хоть раз за вечность не будь дурой. И к тому же, даже если не сделаешь шаг сама, все случиться само собой, просто медленнее. Вы слишком сильно связаны. Не сегодня — так завтра...»

— Жизнь... но зачем мне жизнь, если его не станет? Я не могу...

— «Справишься», — в голосе даже намек на сочувствие появился, — «Живые всегда как-то справляются. Ты ведь не думаешь, что твой Леша все эти годы жил монахом? Два брака, ребенок... Он помнил тебя, но жил дальше. У русалок есть только прошлое, а у людей — еще и будущее».

— А если я не хочу будущего без него?

— «Ну, это твое будущее, твой выбор. Решай скорее, пока он не проснулся и не решил за тебя».

Кажется, целую вечность смотрю на милое мне лицо. «Голос» прав, особого выбора нет, да и никогда не было. Хочу поцеловать моего любимого, но не решаюсь, и просто тихо ухожу в соседнюю комнату. Здесь в шкафу груда самой разной одежды, которую для меня накупил Леша в первые дни, когда еще думал, что меня удастся вытащить на улицу или в общество других людей. Стоило немалых трудов убедить его, что это невозможно. Так что почти все вещи еще в упаковке. Одеваюсь быстро и тихо, не особенно вникая, что именно попадается под руку, и лишь стараясь не выделяться. Закрыв за собой дверь квартиры, с минуту собираюсь духом: до реки далеко, и встречи с людьми неизбежны. Я, теперь, конечно куда больше похожа на них, но мало ли...

Но ничего, я доберусь. Связывающие Лешу и меня нити по-прежнему щедро питают меня энергией, но их можно разорвать. Надо просто уплыть подальше. Русалки обычно не уходят далеко от мест, где все случилось, но пусть я буду первым исключением. В конце концов, моя река впадает в океан, а уж по морским водам я доберусь до куда угодно. Например, в Австралии сейчас весна.

До берега добиралась автостопом. Водители охотно подбирали одинокую голосующую девушку, но почему-то по пути — робели и даже не пробовали приставать. То ли мои силы ушли еще не полностью, и сквозь реальный облик проскальзывали задевающие их душу черты, то ли просто перемудрила с одеждой. За двадцать лет можно и отстать от моды.

Река встречает меня промозглым холодом. Снега еще нет, но приход ледяных туч не за горами. Снова смотрю на посеревшую речную гладь и грустно улыбаюсь: я совершила полный круг. Даже погода похожа. Не обращая внимание на охватившую тело дрожь, стягиваю с себя одежду. Вот и все, осталась пара шагов, и вода примет глупую беглянку в свои объятья, укроет, утешит. Интересно, снова придется тонуть, или на этот раз все пройдет легче? Сзади раздается какой-то шум, но это уже не важно. Вообще больше ничего не важно: мир живых, где я незваной гостьей провела несколько месяцев, больше не должен держать меня.

Ледяная вода обжигает ноги, но я упрямо захожу все глубже. Еще пара шагов, и можно будет нырнуть,... но в этот момент чьи-то сильные руки обхватывают меня и выдергивают из воды на берег, словно морковку из грядки. В ярости вырываюсь, но сейчас я — почти человек, а захватчик держит крепко. Когда же наконец мне удается развернуться, я наталкиваюсь взглядом на глаза Алексея. Он в ярости, и при этом — безумно испуган. А еще ему больно, и это лишает меня последних сил, гася волю к сопротивлению.

— Аля, — поняв, то я больше не вырываюсь, он ослабляет хватку, — Прости, но я не могу тебя отпустить....  Читать дальше →

Показать комментарии (7)

Последние рассказы автора

наверх