Виола. Часть 1 (Написано в соавторстве с kipish)

  1. Виола. Часть 1 (Написано в соавторстве с kipish)
  2. Виола. Часть 2

Страница: 4 из 6

я сначала обрадовалась: значит, я не одна такая! И это никакое не психическое расстройство, а вполне себе распространенное явление, делающее увлеченных им людей более счастливыми. Потом я загорелась и снова возбудилась, представляя себе разные пикантные ситуации со своим участием. А затем испугалась — смогу ли я пойти на это? Ведь одно дело мечтать, а другое — осуществить задуманное в реальной жизни! К счастью, мне удалось отыскать множество советов для таких зеленых новичков, как я. И чтобы не передумать, я решила не откладывать дело в долгий ящик, а попробовать кое-что прямо сейчас.

Сначала я переоделась в домашние шортики и топик, не забыв и про нижнее белье. Затем подняла обратно штору и вслух перед зеркалом поклялась себе, что этим вечером я буду делать все то же самое, как обычно, но... с открытой шторой. Тут, как раз, мама позвала меня ужинать. Мы покушали, потом вместе посмотрели какую-то мелодраму, болтая одновременно на разные темы. Около 10 мамуля сказала, что ей завтра рано вставать на работу и ушла к себе в спальню. Тянуть с осуществлением моего плана было бессмысленно, поэтому я тоже направилась к себе. Но чем ближе я подходила к своей комнате, тем сильнее охватывал меня страх: липкий, безжалостный. Сердце бешено стучало в груди, руки дрожали, ладони и лоб сделались влажными от пота, а ноги подкашивались. Но отступить я не могла!

Однако, первые несколько минут я бесцельно слонялась по своим апартаментам, перекладывая разные вещи с места на место. Пока не сказала себе: «Виола, ссыкуха, кого ты обманываешь?!». Я зашла в ванную, разделась и побросала все, что на мне было, в корзину для грязного белья. Включила сауну и минут 15 жарилась в ней. Затем приняла душ и почистила зубы. Вытерлась, высушила волосы феном и тщательно расчесала их. В общем, все, как обычно. Именно такой программы я обычно придерживалась. И эту ее часть выполнить было просто, но дальше... Дальше мне предстояло вернуться в спальню, в чем мать родила. Ведь я всегда делала именно так. Собравшись с духом, я шумно выдохнула, и вышла из ванной. За окном уже смеркалось, а моя комната была залита ярким светом. Если бы хоть кто-то, кто угодно, глянул сейчас в сторону моего окна из дома напротив, он отлично увидел бы меня во всей красе! Было жутко страшно, очень волнительно, но и крайне возбуждающе! Настолько, что пока я делала несколько шагов до комода, чтобы взять ночнушку, внизу у меня сделалось влажно. Чтобы это случилось настолько ошеломительно быстро — такого со мной еще не было! Эмоции перехлестывали через край. Еще не до конца высохшую после душа кожу приятно холодило. А чувство свободы было просто потрясающим! Настолько, что я передумала и решила лечь спать голенькой. Возбуждение стало неконтролируемым, и едва я улеглась под одеяло и выключила свет, как рука моя сама потянулась к бутону наслаждения между ног. Второй за вечер оргазм ничем не уступал первому, если не превосходил его. И я поняла, засыпая, что уже никогда больше не стану прежней. Просто не смогу отказаться от этих новых, ярких ощущения в угоду каким-то там, придуманным людьми, моральным принципам.

Начиная со следующего дня я больше не прикасалась к шторе. По дому ходила в одних трусиках и маечке, а, оказавшись в своей комнате, скидывала и их. Но постепенно острота начала пропадать, и я решилась на более смелый шаг. Моим новым развлечением (влекущим за собой после возвращения домой весьма приятные последствия) стали походы в разные торговые центры по будням, без мамы. Я надевала короткие юбки или платьица и ездила по эскалаторам. Когда я поднималась вверх, я всегда надеялась, что ниже стоит какой-нибудь мужчина или молодой человек и беззастенчиво пялится мне под подол. Для этого я и трусики надевала всегда самые миниатюрные. Поднимаясь на эскалаторе, я никогда не оборачивалась. Не хотелось разочаровываться, если, оглянувшись, я бы никого не увидела. Вместо этого я всегда представляла, что там кто-то есть. И этот кто-то видит низ моей голой попки и едва прикрытую полоской ткани щелочку.

Правда, в университете (у меня уже начались занятия), я уже ничего такого себе не позволяла. Одевалась и вела себя скромно. С однокурсниками общалась мало, и заводить парня у меня тоже не было никакого желания, хотя те и проявляли ко мне постоянно знаки внимания.

Осенью, покатушки пришлось прекратить. Стало холодать и, согласитесь, не очень комфортно в такую погоду ходить в коротких юбках с голыми ногами или в тонких колготках. Да и застудиться не хотелось. Но остановиться я уже не могла — мне очень не хватало тех эскалаторных эмоций. Поэтому я придумала новый трюк. Я выбирала отдел одежды, где было побольше народа. Брала на примерку брючки и какую-нибудь кофточку и шла в кабинку. Шторку за собой я намеренно закрывала неплотно, оставляя просвет сантиметров 10—15. Не спеша раздевалась до трусиков, а затем также медленно одевалась, после чего проделывала все это в обратном порядке. Несколько раз меня «спасали» продавщицы, которые подходили к кабинке и взволнованным шепотом говорили через шторку что-то вроде: «Девушка, Вы плохо закрылись!». О, такие моменты я любила до дрожи! Я начинала суетиться и изображать легкую панику, хваталась за край шторки и, якобы от жуткого волнения, дергала его в другую сторону. Если при этом мне удавалось выхватить из толпы покупателей растерянное лицо какого-нибудь парня, обращенное в мою сторону, то вечером, вспоминая пережитое, мне удавалось достичь гораздо более крутого оргазма, чем обычно.

Походы в моллы и хождение по дому в полуголом (или голом) виде были для меня не единственным источником вдохновения. Любовь к собственному телу постепенно переросла в любовь к женскому телу вообще. Я могла часами смотреть в интернете ролики с красивыми девушками. Особенно, где они мастурбировали. Я всматривалась в их искаженные сладкими муками сладострастия лица, и все время пыталась понять: играют они, или их эмоции настоящие. Чуть позже круг моих интересов еще расширился. Меня увлекли сюжеты с участием не одной, а двух или трех девушек. Больше всего мне нравились постановочные сцены, где две подруги в уютной домашней обстановке сначала долго беседуют, иногда слегка касаясь друг друга в разговоре. Прикосновения становятся все смелее. Затем первый робкий поцелуй, интимные объятия, легкие ласки, плавно переходящие в чувственный секс между двумя женщинами. Правда, я редко досматривала до финала истории, кончая обычно, когда актрисы еще даже не успевали полностью обнажиться. Появились у меня и особые предпочтения. Сюжеты, где одна актриса изображала мать, а другая — ее дочь. Обычно с приставкой «step», но для меня это было неважно, так как на их месте я все чаще начала представлять себя и мою маму. Я понимала, что не должна об этом думать, но что я могла поделать, если эти фантазии будоражили меня все сильнее?! Я неоднократно видела маму голой во время наших летних походов по бутикам нижнего белья. Но тогда я еще не испытывала к ней того интереса, как сейчас. Ее нагота была какой-то обыденной что ли, и не несла никакой сексуальности. Как бы вам объяснить? Много позже мне довелось пару раз побывать в общественной бане. За границей. Так вот там, куда ни кинь свой взгляд, кругом были груди, ноги, задницы, вагины. Разные, конечно, но в том числе и очень красивые. И сексуальности в этом не было вообще никакой! Понимаете? Но сейчас, когда я стала проявлять к маме свой интерес, как назло, мне никак не удавалось увидеть ее без одежды. Переодевалась после работы она у себя, а по дому ходила или в длинных шелковых халатах, или одевалась в свободном спортивном стиле. Я же дефилировала перед ней в полуголом виде, постоянно в тайне надеясь, что она последует моему примеру. Или, хотя бы, спросит: почему это я так хожу? И тогда я бы ей во всем призналась. Ну, дурочка малолетняя я тогда была! Боялась первой заговорить на столь волнующую меня тему! Но мама пример с меня не брала, и ни о чем не спрашивала. Вообще словно не замечала, что трусики мои от недели к неделе становятся все меньше,...  Читать дальше →

Показать комментарии (20)

Последние рассказы автора

наверх