Попечитель

Страница: 4 из 7

тебя, одного тебя. Смотри!

Николай Вениаминович отпустил мою задницу и ловко, одним движением избавился от халата, оставшись передо мной в чем мать родила. Я с удивлением смотрел на его поджарое мускулистое тело. В сравнении с округлым Робертом Карловичем этот его молодой адъютант напоминал Аполлона. Конфузясь, я перевел взгляд ниже и невольно покраснел. Восставшее достоинство Николая Вениаминовича торчало во всю мощь, словно пика, и размерами даже превосходило то, что Роберт Карлович каждую ночь самым жестоким образом запихивал мне в попу. На кончике его обнаженной головки искрилась в пламени свечи влажная капелька.

Неожиданно меня забила дрожь: изменить ненавистному Роберту Карловичу? И с кем — с его адъютантом?! Меня моментально бросило в жар. Я испытал сильнейшее возбуждение при одной этой мысли и вдруг почувствовал то, что прежде никогда не посещало меня в постели Роберта Карловича: как приятное тепло разливается по всему телу от низа живота, и как крепнет мой собственный орган. У меня возникла эрекция. Я по-новому взглянул на домогавшегося меня молодого человека: теперь Николай Вениаминович казался мне самым добрым, самым красивым и самым желанным на свете мужчиной. Продолжая удивляться своей странной реакции, я безвольно потянулся навстречу ему, закрывая глаза и приоткрывая губы для поцелуя, но он, видимо не самым правильным образом истолковав мое движение, приник ко мне и, встав коленями прямо на кровать, ввел мне прямо в рот свой изнывающий от напряжения член.

— Соси, мой голубчик, соси! — запальчиво зашептал Николай Вениаминович, придерживая мое лицо руками, — полюбимся нынче же, сладость моя!

Подумав, что с поцелуями можно и обождать, я начал сейчас же с жаром, сладко сосать его напряженный уд, обволакивая тугую плоть язычком и кончиками пальцев щекоча полные, упругие муди.

Помиловав его таким образом несколько минут, я выпустил член, чтобы отдышаться, и тогда молодой адъютант приник к моим губам своими губами, слившись со мной в долгом, невероятно чувственном и приятном поцелуе. До этого момента я не подозревал, что поцелуй мужчины может быть так приятен.

Потом Николай Вениаминович юркнул ко мне под одеяло и стиснул меня в объятиях так крепко, что у меня захватило дух. Он прижимался ко мне всем своим обнаженным, разгоряченным телом, и это было невыносимо приятно. Мы долго целовались в губы, Николай Вениаминович в запальчивости облизывал все мое лицо, всовывал язык глубоко мне в рот, щекотал его кончиком мои веки, щеки, губы, засовывал кончик языка мне в ухо. При этом я нежно ласкал рукой его могучую елду, которая была горячая, как утюг, и так истекала соками, что скоро мои пальцы стали скользкими. Одной рукой Николай Вениаминович страстно тискал мои ягодицы, а второй проделывал с моим органом в точности такие же сладостные движения, какими одаривал его я. Стало невыносимо жарко, и я чувствовал, как капли пота градом текут у меня по спине и между ягодиц.

Николай Вениаминович отбросил в сторону ненужное уже одеяло, и начал осыпать поцелуями все мое тело, опускаясь все ниже к ногам. Потом он начал нежно целовать мою мошонку и лизать мой член.

От неожиданности я испугался и попытался его оттолкнуть, так как ранее никогда ничего подобного не испытывал, и меня также испугало и то, насколько это оказалось приятно.

— Дурачок, — прошептал Николай Вениаминович, отводя в стороны мои руки и нежно целуя прямо в головку члена. — Тебе так раньше никто не делал? Не бойся! Позволь и мне сделать тебе приятное.

Будь что будет! Я зажмурился и откинулся на подушки, распластавшись на постели под склонившимся надо мной мужчиной.

Боже, неужели все это сон, и я сейчас проснусь? — пронеслось у меня в голове, когда я ощутил, как мой невыносимо напряженный орган медленно окунается в жаркий, влажный рот ласкающего меня мужчины.

Но это был не сон, и я не проснулся. Придерживая свободной рукой мои яички, Николай Венаминович начал нежно сосать, двигая головой вверх-вниз над моим животом. Он заглатывал мой небольшой орган так глубоко, что он почти целиком исчезал в его полном неги рту, и тогда я чувствовал щекотное прикосновение остриженных по последней моде усиков мужчины к моему лобку. От движений его губ и языка я испытывал неописуемое блаженство.

Пососав немного, Николай Вениаминович выпустил изо рта член и сладко провел языком по моей мошонке, от чего я испытал поистине электрическое воздействие наслаждения и, тихо застонав, выгнулся на влажной постели дугой. Я сам собой постепенно раздвинул ноги пошире, неосознанно желая большего удовольствия, и мужчина аккуратно взял в рот всю мою мошонку, начав сосать ее и облизывать всю мою промежность.

Николай Вениаминович нежно облизывал мои яички, после чего снова взял ртом член и продолжил плавные движения губами и языком.

Так продолжалось бессчетное число раз: то мой член, то мошонка по очереди оказывались во рту Николая Вениаминовича. Он устроился на постели поудобнее между моих ног и неторопливо ласкал меня.

Потом он попросил меня еще шире раздвинуть ноги, чтобы, по его словам, подарить мне наслаждение гораздо более сильное. Недоумевая, что может быть еще приятнее, я выполнил его просьбу, и Николай Вениаминович, не прекращая нежно сосать, начал осторожно вводить палец мне в анус. специально для sexytales.org Испытав его первое прикосновение, я невольно вздрогнул и сжался, так как доныне с этим у меня были связаны совсем не столь положительные эмоции, но тут же благодарно расслабился: Николай Вениаминович делал это совсем не так грубо, как Роберт Карлович.

Он осторожно расслабил мое отверстие, делая круговые поглаживающие движения подушечкой пальца, после чего, не прекращая ни на секунду сосать мой член, осторожно погрузил палец в мой задний проход. Он стал осторожно шевелить пальцем глубоко у меня в заду, удивительным образом дополняя этим ласку, которую дарил мне ртом. Я почувствовал необыкновенно острое, такое жгучее наслаждение, что уже более не желал и не мог противиться естественному течению событий: выгнувшись и громко застонав, я начал испытывать совершенно неописуемую усладу и истому, судорожно наполняя рот Николая Вениаминовича своим горячим семенем.

Мужчина, ни на секунду не прекращая сосать, терпеливо глотал мое молодое семя, при этом я с ужасом и одновременно каким-то отрешением наблюдал выражение искренней радости и блаженства на его красивом лице.

Проглотив все до капельки, Николай Вениаминович тщательно облизал весь мой орган и яички, пока я ошеломленно и почти бездыханно лежал, распластанный на постели. Я только что испытал первый в своей жизни настоящий оргазм, и сила наслаждения, ему сопутствовавшего, до глубины души потрясла меня. Немного придя в себя, я испытал также и жгучий стыд, и невольно закрыл лицо руками. Видя мое смущение, Николай Вениаминович ласково засмеялся, снова крепко обнял меня и, нежно целуя, шептал:

— Ну же, дурачок... Видишь, как хорошо? Чего ты застеснялся? Или я не люб тебе?

— Люб... — прошептал я. — Любы вы мне, Николай Вениаминович! Очень любы! Мне так хорошо с вами!

Это были совершенно искренние слова, потому что вместе со стыдом я ощущал невыразимую благодарность мужчине, который так неутомимо и совершенно бескорыстно дарил мне столь восхитительное наслаждение. Эту благодарность я не мог выразить словами, поэтому начал смело отвечать на его жадные поцелуи, которыми он сопровождал свои ласковые слова.

Однако Николай Вениаминович слегка отстранил меня и сказал:

— Мой милый малыш, если ты утомился, я с радостью позволю тебе отдохнуть, ведь у нас впереди целая ночь. Поступай так, как тебе желается, ведь я так люблю тебя, что готов исполнить любое твое желание, даже если ты захочешь, чтобы я немедленно тебя оставил.

— Что вы, — зашептал я. — я совсем не устал, ну вот ни чуточки! Милый Николай Вениаминович, я так хочу, чтобы вы поскорее почувствовали ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх