Я помню

Страница: 1 из 6

Прошёл год, как мы не вместе... Но я ничего не забыла... Да и смогу ли вообще забыть всё, что случилось с нами? Смогу ли забыть тебя? Говорят, время лечит. Ничего подобного! Если человеку суждено излечиться, он излечится сам. А если нет, то и никакое время ему не поможет. Просто боль станет глубже, уйдёт в самый потайной уголочек, и человек научится пережидать её, закрывая глаза и мысленно считая до десяти. Никто и не заметит, как больно этому человеку. О своём недуге будет знать только он сам.

— Привет, Принцесса, — ты, как обычно, позвонил мне вечером.

Твой голос звучал как-то непривычно, это «привет», всегда такое радостное, игривое, заставлявшее меня предвкушать сумасшедшую встречу, сейчас было каким-то тусклым, словно ты выдавил его из себя.

— Привет, Дёмка! — я постаралась не накручивать себя раньше времени, ответила бодро. — Ты когда будешь?

— Прости... Я подумал, что лучше сказать всё так, по телефону... Ты же — умная девочка, ты всё поймёшь...

— Пойму? — я переспросила, не желая понимать, в груди что-то сжалось и упало к животу.

— Да... Алё, ты слышишь?

— Да-да, я слышу тебя, — быстро выдохнула я, — Слушаю, говори.

— Так вот... — ты подбирал слова.

Разве можно подбирать слова, чтобы всё равно зарезать ими?

— Иногда в жизни приходится чем-то жертвовать, чтобы... чтобы не наделать ошибок и... не испортить жизнь той, кого любишь. Ты понимаешь?

— Да... — я проглотила комок слёз и бодро повторила: — Конечно, понимаю.

Набравшись сил, спросила, как нырнула в холодную воду:

— Ты бросаешь меня?

— Да... — прошептал ты и сразу заговорил как-то сбивчиво, оправдываясь: — То есть нет, не так! Просто я должен... Понимаешь?

— Ты встретил другую? — зачем-то поинтересовалась я.

— Нет! Нет! — ты оживился. — Как ты можешь так говорить?! Ты же знаешь... Просто... Это жизнь. А в жизни всегда нужно успеть вовремя отойти в сторону... И теперь, наверное, настал такой момент... Я должен... Понимаешь?

— Понимаю, но... Что же будет со мной? — мне удавалось говорить спокойно, хотя хотелось заорать на весь мир и колотить кулаками по твоей груди.

— Принцесса, ты... ну зачем я тебе такой старый? — ты, вроде, усмехнулся. — Ничего у нас уже не будет... Не может быть. Мне скоро сорок пять, а тебе только двадцать один... И я не олигарх, — опять усмешка, — у меня нет вертолётов, самолётов и лимузинов, как у твоего обожаемого Кристиана Грея.

Ты пытался шутить? Или?... Мне кажется, ты говорил это серьёзно. Тот наш телефонный разговор я часто прокручиваю, как старый диск. Словно пытаюсь обнаружить в твоих словах какой-то скрытый смысл. Но он — если и был на самом деле — неизменно от меня ускользает.

— Принцесса, я люблю тебя... Только тебя! — ты подлил масла в костёр, который совсем недавно развёл в моей груди. — Но иногда нужно любовь принести в жертву. Ради спасения чьей-то жизни.

— Да... Я поняла, — мне вдруг захотелось смеяться, — ты приносишь меня в жертву.

— Нет! Не так, Принцесса! — воскликнул ты, и я вдруг представила твоё лицо с голубовато-серыми глазами, в которых мне всегда хотелось утонуть.

Когда ты сердился, строгая складочка появлялась у тебя между бровей, и мне нравилось её разглаживать. Сейчас ты был далеко от меня, и некому было стереть твою хмурость.

— Пойми, Золушке нужен принц, а не старый козёл... Ты подрастёшь и всё поймёшь, — пообещал мне ты. — Потом даже будешь мне благодарна... Что не испортил тебе жизнь.

— Я и сейчас уже благодарна, — глотая слёзы, призналась я.

— За что? — ты удивился.

— За то, что... Не важно... Прощай! — я быстро отключилась и уронила смартфон.

У меня не было сил. Сжавшись в комок, медленно сползая по стене в коридоре, я дала волю слезам.

Ура! Я ликовала — у меня появилась работа. Пусть скромная и временная, но моя собственная работа! Независимость от родителей. Впрочем, нашёл мне её папа, но разве это имеет значение? Во-первых, я смогу получить практические навыки перевода — а мне, как филологу, это крайне важно, во-вторых, деньги — свои деньги! — это же классно!

— Дементий Александрович, ну, вот и ваш переводчик, — папа встал с кресла и протянул руку приятному мужчине средних лет.

Я, смущаясь, взглянула ему в глаза. Господи! Разве могут быть такие глаза? Блин! Я — без двух минут филолог, а описать его взгляд не могу... У меня нет слов. Это небо, омут и даже ветер в одном коктейле. Я вдруг вспомнила Ирку, свою сокурсницу. Она всегда говорила, что по глазам может понять о мужчине всё. У меня нет опыта Ирки. Если честно, у меня его вообще нет — одноклассник и сокурсник Сашенька, робкий очкарик, с которым я целовалась, не считается. Но сейчас почему-то я поняла не о нём, моём работодателе, а о себе. Я хочу всегда видеть перед собой его глаза. Вот пусть он сидит напротив меня, заложив ногу на ногу в этих потёртых джинсах, что-то говорит, а я буду на него просто смотреть. Ой, он, кажется, что-то спросил меня.

— Да... — я кивнула, отвела взгляд и почувствовала, как краснею.

Эх, куда мне деться от этого своего свойства — краснеть? И не просто — раз и покраснела. Нет, я делаю это медленно, так, словно внутренний жар постепенно выступает на моих щеках, плавно переходит на шею, и вот уже я сижу пунцовая, словно перезревший помидор.

— Принцесса, не смущайтесь, — он усмехнулся.

«Хм, — я про себя отметила, — надо же, назвал принцессой... Ну, что же поздравляю! Он тебя не воспринял всерьёз!». Тут я заметила, что папы в кабинете нет. Он оставил свой собственный кабинет, чтобы мы побыли наедине.

— Вот, — мужчина протянул мне папку, — я совершенно в этом ничего не понимаю. Но скоро мне это понадобится для работы, и хотелось бы быть в теме. Если вы переведёте мне статью, то я буду вам очень признателен.

Эти два серо-голубых озера уставились на меня с хитрым прищуром. Мне почему-то показалось, что на мне нет одежды. То есть, конечно, на мне была эта футболка и узкие короткие джинсики чуть ниже колена — лето же, жара — но... вдруг возникло ощущение, что этот взгляд проник сквозь тонкий трикотаж, а потом скользнул прямо под ткань и даже умудрился, сдвинув полоску кружева оказаться у меня в трусиках. Ой! Я устыдилась своих мыслей. Кожица помидора опять стала прорастать на моих щеках.

А этому Дементию — имя-то какое необычное! — словно было мало. Он вдруг случайно задел мою руку.

— Вы полистайте, Принцесса, — улыбнулся, заглядывая мне в глаза.

И я поняла, что от его улыбки я сейчас упаду... или... или сделаю какую-нибудь глупость... Поэтому я, пересилив себя, стала листать папку. Конечно, упорно делала вид, что вчитываюсь в текст. Но сама даже не различала слов. Я вообще забыла не то что китайский, я забыла свой родной язык!

— Ну, так как? Берётесь спасти меня? — до меня дошёл вопрос Дементия.

— Да, да, конечно... — я с усилием подняла на него взгляд.

Он присел на край письменного стола и, сложив руки на груди, смотрел на меня с улыбкой. Всё остальное происходило, как во сне или в фильме. Его голос обволакивал меня, его улыбка заставляла покрываться мурашками, а взгляд... Взгляд просто так и вынуждал попросить: «Можно я вас поцелую?».

Потом, в своей жизни после твоего звонка я часто вспоминала тот наш первый день. Я уже тогда знала, что окончательно и бесповоротно люблю тебя. С первого взгляда, с первого твоего появления в папином кабинете. Но много позже я поняла, что любить можно только однажды. Однажды за всю свою жизнь. Всё остальное — не любовь, а попытки найти её вновь. Но так не бывает. Не может быть у человека несколько половинок. А я уже тогда осознала, что ты и есть моя половинка. Пусть ты старше меня на много лет, пусть я совсем глупая и ещё такая незрелая и, наверняка, не интересная тебе... Если бы ты уже тогда взял меня за руку и повёл к себе, я бы пошла. Да что лукавить? Я бы и сейчас пошла... Иногда я закрываю глаза ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (27)

Последние рассказы автора

наверх