Кристина. Часть 6

  1. Кристина. Часть 1
  2. Кристина. Часть 2
  3. Кристина. Часть 3
  4. Кристина. Часть 4
  5. Кристина. Часть 5
  6. Кристина. Часть 6

Страница: 4 из 12

других голосов. Еще сверху он увидел расхаживающих по холлу первого этажа людей: Петра Даниловича, незнакомых мужчину и женщину явно за сорок, подростка-старшеклассника (худого и миловидного русоволосого парня, несколько нескладного в силу возраста). Лука вздохнул, уныло закатив глаза, и, нацепив парадно приветливое выражение лица, спустился вниз для приветствия. Обменявшись с вновь прибывшими стандартными фразами, приличествующими ситуации, он поспешил извиниться и ретироваться к выходу. Уже в дверях он развернулся и, как бы невзначай вспомнив что-то, окликнул мать:

— Извини, я совсем забыл тебе перезвонить. Замотался. Честное слово.

— Ничего, ничего, — настороженно, но также наигранно беззаботно, как и он, ответила она, — Поговорим, когда сможешь. В общем-то все это не так важно.

— Желаю всем приятно провести время, — еще раз сверкнул улыбкой Лука, — Жаль, что вынужден вас покинуть. Чувствуйте себя как дома.

«Проходной двор», — раздраженно пробубнил он себе под нос, закрыв за собой тяжелую железную дверь, обитую резным дубом.

***

— Ну?

— Что «ну»?

— Блин, Лука, какого черта? Я из-за тебя приехал раньше!

Матвей уже битых полчаса мучился от неведения, терпеливо слоняясь по квартире, пока Лука принимал душ, а теперь еще вынужден был наблюдать, как брат молча развалился на белом льняном диване перед телевизором с пультом в руках и с величайшим вниманием смотрел новости.

— Уже все нормально, — неохотно бросил он.

— Что «все»? И как «нормально»?

— Это Кристина его забрала.

— Кристина? — с недоверием и удивлением поднимая брови уточнил Матвей, — Значит, она и другое могла видеть?

— Не исключено.

— И... что теперь?

— Ничего. Но брать чужие вещи не хорошо, — усмехнулся каким-то своим мыслям Лука.

— А снимать с человеком порно без его согласия и осведомления хорошо?

Лука натянуто улыбнулся, выключил телевизор и отложил в сторону пульт.

— Давай закажем суши или еще что-нибудь.

— Что-то ты ко мне зачастил в последнее время. Жить тут что ли собрался?

— Какое гостеприимство! Особенно учитывая тот факт, что у меня ты торчишь в любое время...

— У меня все-таки не такие хоромы...

— Ну, не прибедняйся, — скептически приподнял уголок губ Лука, — Хотя уединиться у тебя тут и правда негде.

Оба невольно перевели взгляд с панорамного окна, тянущегося по одной стороне через всю квартиру, на круглый бассейн, отделанный темным деревом и по кругу обложенный гладкими приморскими камешками. Его отделяли от спальни и гостиной только стеклянные слегка затемненные раздвижные перегородки от пола до потолка, а каким-то прикрытием могли служить разве что развесистые фикусы в огромных кадках. Лаконичный hi-tech, полный минимализм, белоснежная мебель и золотистые гирлянды странных люстр, свисающих с потолка в самых неожиданных местах, словно сталактиты, придавали огромной квартире-студии, начисто лишенной капитальных стен и каких-либо перегородок, несколько пустынный и необжитой вид. Впрочем, свобода и спокойствие — это именно то, чего сегодня так жаждал Лука.

— Ждешь сегодня кого-то? — поинтересовался он без особой надежды.

— Нет, — помотал головой Матвей, — Оставайся.

— Тогда тащи выпивку, — Лука тут же заулыбался во все тридцать три зуба, закидывая за голову руки и поудобнее устраиваясь на диване.

— Значит, мальчишник? — вроде бы, недовольно и разочарованно уточнил Матвей, но тут же вдруг перенял веселость брата, — Кажется, я знаю, чем тебя нужно напоить, чтобы тебя, наконец, прорвало.

— Вырвало? — скептически приподнял бровь Лука.

— Нет! Именно прорвало!

Когда за панорамными стеклами на всю ширь квартиры растеклись густые синие сумерки в разводах пастельно-серых облаков, подсвеченных далекими огнями города, вся заказанная еда была съедена, в ванной комнате расползались сизые облачка табачного дыма, а на выложенном камнями полу уже красовались две пустые бутылки по 0, 75 из-под текилы, оба брата сидели в бассейне полусонные и пьяные, из последних сил смеясь над очередной вымученной шуткой.

— А ты все-таки порядочно сдрейфил! Я уж думал, нам и правда кранты, — не без издевки ухмыльнулся Матвей, — Кстати, колись, что там была за фотка!

— Да ничего особенного. Поцелуй на улице, — с явной неохотой ответил Лука.

Матвей фыркнул, с упреком покачав головой.

— Было бы как-то тупо после всего, что было, сгнить в выгребной яме из-за какого-то поцелуя.

— И не говори... Прямо средневековая романтика...

— Так у матери есть что-нибудь против нас?

— Против меня скорее. Но не думаю, что она этим воспользуется...

— Что ж... Тебе виднее. А ты вообще в курсе, что ты Кристине по-настоящему нравишься?

Матвей даже сам немного удивился неожиданно слетевшему с уст вопросу.

— Обыкновенная похоть, — все также лениво отмахнулся от него Лука, которого сегодня явно не тянуло на откровения, — На фига ей такой как я? Она не такая уж наивная, какой кажется на первый взгляд.

— Хочешь, чтобы я начал тебя убеждать, что ты хороший?

— Да иди ты... Кстати, мне сегодня секретарша сделала минет, и я ее уволил. Вот такой я «хороший».

— Оба на... Поздравляю... Светка?

— Катя...

— Это такая... такая... ? Блин, да ты совсем! Зачем уволил-то? Нельзя так с перспективными работниками!

— Мне теперь дома хватает острых ощущений.

Матвей налил себе очередную порцию текилы, задумчиво слизнул только что насыпанную из солонки на руку соль, выпил, заел долькой лимона и откинул голову назад на край бассейна, тупо уставившись в потолок.

— Ты бы завязывал нажираться... , — смерил его мутным взглядом Лука.

— Ничего, переживешь, — проигнорировал замечание Матвей, — Скоро закончатся твои острые ощущения, и Кристина, кстати, уедет.

— Москва не так уж далеко, так что...

— Так что?

— Даже не знаю... Боюсь, она мне все-таки тоже нравится... , — Лука потер затылок, взъерошивая мокрые волосы, чтобы взбодриться и заставить себя наконец вылезти из бассейна, — Или, может, просто твоя текила так действует, — криво усмехнулся он, задумчиво уставившись в пустоту.

— Стопроцентная голубая агава... , — уныло подтвердил Матвей, — И все-таки ты поганец и эгоист...

— Ну, только не тебе на это жаловаться.

— Да уж...

Кажется, Матвей пробормотал под нос какое-то ругательство, которое Лука не расслышал.

— Ты чего?

— Ничего, — Матвей снова потянулся за хрустальной солонкой.

— Слушай, кончай уже, — Лука резко сел, перехватив руку брата за запястье.

— Ладно, ладно, — тут же вяло уступил он, — Все равно сейчас сил нет с тобой тягаться.

Полчаса спустя Матвей провалился в тяжелый удушливый сон, в котором он по началу даже с трудом различал образы. Когда они сложились в четкие очертания вызывающе эффектной пары, по всему его нутру пробежался неприятный холодок. Эти двое даже не держались за руки — без всяких тактильных контактов было ясно, что их связывают вместе колдовские узы, замешанные на крови самого дьявола. Она — белокурая, нежная, провокационно трепетная, на все готовая ради него — растворялась в его взгляде, жадно упиваясь энергетикой его порочности, рвущейся с силой вулкана из-под лживой личины полного самоконтроля. И он — черноволосый, неприступный, холодный, перебирающий в своем извращенном уме жестокие и беспощадно прекрасные фантазии, — выжидал, медленно изводя свою жертву ее же собственными ядами похоти. Они гуляли по городу, болтали, обменивались улыбками, даже смеялись, и, конечно, совсем не замечали его, а ведь он тоже рассказывал что-то занимательное, остроумно шутил, обаятельно улыбался... От этой улыбки девушки млели, он знал это и всегда прекрасно этим пользовался, но только с ней... сейчас... все было напрасно. Горло Матвею душил болезненный спазм, ощущение собственного бессилия давило на грудь, глаза обжигали слезы....  Читать дальше →

Показать комментарии (62)

Последние рассказы автора

наверх