Нетипичные последствия переохлаждения

Страница: 1 из 12

— Да, не реви ты! Не истери, говорю!

— Мама, у него пульс еле-еле!

— Не мешай!

Как же мне было холодно... Я услышал стоны и спустя мгновение осознал, что это мои стоны.

Но холод вернулся. Это было странно. Ведь там, на берегу, когда меня Иваныч всё-таки, наконец, вытащил из проруби, насквозь промокшего, окаменевшего от охватившей изнутри стужи, холод ушёл. И мне стало тепло и хорошо. Я смутно помнил, как надо мной нависало старое, бородатое, усыпанное морщинами лицо Иваныча. Он что-то мне кричал, хлестал меня по лицу пощёчинами. Правда, никакой боли я не чувствовал.

Я толком не мог врубиться, что он от меня хотел. Что-то там, вроде, чтобы я не спал. Но мне было так хорошо, тепло, приятная нега разливалась по телу. И очень хотелось спать..

Дальним краешком меркнувшего сознания я вроде соображал, что это странно. Хм... В мокрой одежде лежу на снегу, — с чего бы мне было тепло? Но что-то как-то уже и думать было лень. Хотелось спать, спать, спать...

Позже, я ещё пару раз приходил себя. Иваныч ругался матом в голос и громко кряхтел, иногда он снова склонялся надо мной, грубо тормошил, снова бил ладонями по лицу, опять и опять орал, чтобы я не спал. И снова куда-то волоком по снегу тащил меня, тащил, тащил... Впрочем, как только он переставал меня лупить я тут же снова проваливался в сладостный благодатный сон. Такой, как будто до этого я не спал пару суток, хотя это было не так.

А теперь холод снова вернулся. Я опять застонал. Жутко хотелось вновь погрузиться в покойную блаженную дрёму, без снов. Но проклятый холод, леденящий кровь в венах, вернулся и мешал мне забыться!

— Вот и пульс!, — только теперь я понял, что это бабушка. Значит, это её руки сейчас грубо и быстро растирали и мяли меня, — ничего он молодой, крепкий! Богатырь! В дедушку! Выкарабкается!

Я хотел свернуться калачиком, чтобы как-то согреться и попытаться всё же уснуть. Но сильные руки бабушки не дали мне это сделать. Через какое-то время меня словно озарило. Я понял, почему холод вернулся, — теперь я был раздет. Злость и раздражение кольнули меня. Зачем? Зачем меня раздевать на улице в такой мороз? Конечно же, мне будет холодно. Мороз-то за двадцатник давит.

Я хотел что-то сказать. Наорать, чтобы меня оставили в покое. Чтобы меня снова одели, в конце концов. И дали, наконец, поспать. Но не смог выговорит ни слова. Губы были, как будто чужими, а зубы выстукивали барабанную дробь.

Рядом со мной сдавленные женские рыдания. Хм... По-моему, это была моя мама.

— Почему, ему холодно? Здесь же так жарко, — да, точно это была моя мама.

— Дура, не реви... , — беззлобно оборвала её бабушка. Её железные ладони по-прежнему, грубо бесцеремонно мяли меня, — это же хорошо... Чувствовать начал! Оживает! Сейчас масло вотру и потеплее закутаем его в шкуру. Ох, млять, любители зимней рыбалки! Ну, получит у меня Иваныч... Так... Там на плите отвар уже готов, ну-ка, принеси..

Спустя, какое-то время меня обхватили за плечи и приподняли, потом долго что-то терпкое и невкусное вливали в рот мелкой струйкой. Я не хотел открывать глаз, мысль об этом была мне противна, — ведь так хотелось спать. Я мотал головой, пытался отплёвываться. Но все мои попытки к сопротивлению были жёстко пресечены сильными руками бабушки. В итоге, я понял, что пока не выпью всё, от меня не отстанут и смирился.

Как я заснул, я и сам не помню..

Меня больше не тревожили и теперь даже не мешали спать.

Краем уха только долетали, сквозь сон, смутно, обрывки чьих-то фраз:

— ... он молодой... кровь юношеская горячая... это верное дело... ложись к нему под одеяло... обними его крепко, я вас обоих закутаю в шкуру... сейчас в камин дров подкину... всё будет хорошо... оклемается...

Оттаял я, по-моему, уже во сне. В смысле, что согрелся. Но нет... Это было потом. Сначала пришли ЭТИ сны. Хотя... В полной мере, конечно, сном это назвать нельзя... Нет, даже не сны, а какие-то обрывки. Но...

Наверное, самое последнее, о чём я сейчас должен был думать, так это о женщине. Хм... Но во сне я был определённо с женщиной. И как-то странно... Нет, я точно не занимался с ней сексом. Точно. Но, по-моему, она меня гладила и ласкала за причинное место. Хм... И, может быть, это прозвучит глупо. Но, как это... Согреваться я начал именно оттуда. Ну, да... Потому, что ОН у меня встал. И ого-го как! А потом, мелким покалыванием, сантиметр за сантиметром, начиная от паха, выше на бёдра, на живот разливалось по моему телу живительное тепло. И я спал... Я наслаждался тем, что я всё-таки, наконец, согрелся.

Я чувствовал обнажённое тело. Женское тепло. Своим телом. Женскую грудь, тесно прижатую к моему плечу. Женскую ногу, перекинутую через моё тело. Женские бёдра, прижатые к моему бедру. Женскую руку, медленно оглаживающую мою грудь, мой живот, мои бёдра... И определённо, именно эта рука иногда бесстыже обхватывала моё возбуждённое естество за ствол и медленно и нежно его ласкала.

И я тоже её трогал. Во сне жадно мял большую сочную грудь... И как будто, читая мои мысли, когда мне этого хотелось, эта грудь послушно взмывала к моему лицу и тёплая налитая, словно, зрелый вкусный плод, женская плоть вжималась в мой широко распахнутый рот. Я жадно сосал эту нежную сочную мякоть губами, посасывая и покусывая.

Мои руки нетерпеливо гуляли по холёному бархатному женскому телу, ласкали плавные атласные бёдра, мяли пышные аппетитные ягодицы, оглаживали мягкий податливый животик, а подчас совсем потеряв всякий стыд, моя ладонь ныряла в тёплое нежное женское межножье...

В какой-то момент я вдруг осознаю. Хм... Мне уже не то, что тепло. Мне жарко уже... Хм..

Ну, конечно же, столь удивительный и красивый сон могла прервать только моя беспардонная вечно неугомонная бабушка. Во всяком случае, именно она, как я безошибочно определил, даже не открывая глаз, выдернула меня из сладкого сна.

Я почувствовал, как её руки крепко ухватили меня за запястье, меряя мой пульс. Секундой позже, она бесцеремонно откинула с моей груди одеяло и засунула мне под мышку градусник. И тогда, я проснулся...

В комнате стоял полумрак. Комнату освещал только свет от огня, что тихо потрескивая поленьями, горел в большом каменном камине. Камин... Ну, да. Это бабушкина спальня. А я лежал на большой бабушкиной кровати, утопая в огромной пуховой перине, накрытый широкой медвежьей шкурой.

— Ну... Глаза ясные, — усмехнулась довольная бабушка.

Она сидела рядом со мной на кровати, держа меня за запястье.

— И пульс уже, как у космонавта... , — она посмотрела куда-то дальше меня, — умничка, дочка, это ведь всё ты..

Бабушка хмыкнула.

И только в этот момент я понял, что сон продолжается. И к моему правому боку всё так же прижимается обнажённое женское тело. Все ещё не врубаясь в ситуацию, я повернул голову и встретился со счастливым взглядом моей матери.

— Мама?... , — в памяти стали всплывать образы из моего сна. Но я просто не решался сопоставить сон и реальность и сделать очевидный вывод.

— Попробуй-ка, сесть, — бабушка склонилась надо мной и, обхватив меня руками за плечи, медленно потянула на себя. Я сел в постели.

Меня немного штормило и в голове стоял туман. Но в целом... В целом, всё вроде ничего. В голове опять замелькали образы, как я проваливаюсь в воду, как сильное течение затягивает меня по лёд, как Иваныч лежит на животе на краю полыньи и тянет меня к себе, но у него долго не получается вытащить меня на лёд, а потом я уже на берегу... В общем, потихонечку до меня стало доходить, что походу, сегодня, я родился во второй раз.

Шкура сползла с моих плеч. Бабушка просто стащила её с меня, склонившись и внимательно оглядывая меня в упор, особо не заморачиваясь с тем, что я совершенно голый.

— Ну, ты только посмотри. Даже ни одного обморожения... , — пробормотала довольно она себе под нос.

Впрочем, до бабушки мне сейчас не было никакого дела. Повернув голову,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (52)

Последние рассказы автора

наверх