Всем богам спасибо за тебя. Глава 2

  1. Всем богам спасибо за тебя. Глава 1
  2. Всем богам спасибо за тебя. Глава 2
  3. Всем богам спасибо за тебя. Глава 3 (последняя)

Страница: 10 из 11

его в квартиру. Он сразу же прошёл на кухню, по пути начав говорить и вываливая принесённое на стол:

— И как тебя угораздило? Как ты себя чувствуешь? Температура есть? — и взгляд на меня. — Наверно, есть — у тебя лицо красное. Как ты вообще умудрился заболеть, такой здоровый! Вот, я всё, что было дома, захватил, сейчас разберёмся. А ты что стоишь? Иди в постель, я сейчас принесу лекарство.

Возбуждённо-тревожная скороговорка не смолкала, словно парню долго запрещали говорить, а как только разрешили, его и прорвало. Я же наслаждался звуком его голоса.

— Поставь градусник. Ты мерил температуру? Надо вызвать врача, или ты просто с работы отпросишься?

— Подожди, не тараторь. Я тебя не задерживаю? Тебе ж в универ надо, так что можешь идти, — а самому жуть как не хочется, чтобы он сейчас уходил.

— Нет, что ты, мне ко второй паре, я помогу, времени навалом, — тут же без запинки ответил парень, даже и не скажешь, правда это, или он врёт; например, я сейчас спал бы, если бы мне надо было ко второй.

— Ну, хорошо. Тогда пойду лягу. А ты будешь медсестрой, то есть доктором, — с улыбкой ответил я, радуясь его словам.

«Спасибо, господи, что я заболел», — устраиваясь поудобнее, полулёжа, накрываясь одеялом, я вяло ликовал, так как голова кружилась, и озноб всё не проходил. Хорошо, что головная боль исчезла, оставив только тяжесть.

Вскоре пришёл мой «врач», неся чашку:

— Вот, это мама мне разводила, когда я заболевал. Вкусно, выпей, — протянул он мне напиток. — Там ещё есть таблетки, но это потом, если не поможет. А это витамины. Повысят сопротивляемость организма, — на его раскрытой ладони лежало штук десять жёлтеньких бусинок аскорбинки, то бишь витамина С. — Где градусник?

— Да фиг его знает, где-то был. Вроде, — возвращая парню опустевшую чашку, ответил я.

— Так нельзя. Надо было сказать, я бы сразу принёс. Ты сейчас дверь не закрывай, я быстро сбегаю, — он сделал движение, собираясь идти, но я успел перехватить его за штанину брюк.

— Да подожди ты, не мельтеши, принесёшь чуть позже, — я похлопал по одеялу. — Присядь. Или принеси стул с кухни. Я тебя давно не видел, было много работы. Расскажи, какие у тебя новости, раз время позволяет, — хотелось, чтобы Андрей был поближе, а вести себя так, как будто вообще ничего не было, показалось мне самым разумным, тем более что окончательно осознанное вчера чувство устаканилось, и метаний душевных, которые, собственно, труднее скрыть, уже не было.

Андрей, поколебавшись, присел на край кровати. Притих. Возбуждённое состояние у него прошло, он даже немного поникший какой-то стал. Не глядя на меня, он нейтральным тоном протянул:

— Ну-у, в общем-то, всё хорошо, Новостей нет. Учусь вот, — пальцы его рук нервно переплелись в замок.

«Вот опять тайны», — я мысленно вздохнул. Теперь мне хотелось знать всё о его умолчаниях, которые раньше я легко игнорировал.

— Но что-то всё же случилось? — в этот раз, решив настоять на правдивом ответе, я постарался, чтобы голос мой прозвучал не только проникновенно, но и неуклонно, хотя при заболевании все эмоции глушатся. — Поверь, я искренне интересуюсь твоими делами. Нужна будет помощь — помогу по мере сил. А ты сейчас в секунду изменился, хотя вопрос был совершенно простой, значит, что-то произошло, и я бы хотел знать, что именно, — если честно, то ответа на мой вопрос я боялся, хотя и не знал, чего, собственно, жду.

Андрей сжал руки ещё сильнее, весь напрягся, лицо начало сильно краснеть, покраснела даже шея и, вероятно, уши, скрытые от меня вьющимися волосами. Не поднимая головы, он открыл и закрыл рот. Я ждал. Я полностью сконцентрировался на парне, даже заболевание вроде отступило. Или, может, лекарство начало действовать. Неважно. Главное сейчас — Андрей.

Молчание затягивалось. И всё же он ответил — глухо и тихо:

— Я... То есть... Понимаешь...

Андрей сделал несколько попыток начать фразу, а затем медленно произнёс:

— Я не... Я не могу сейчас... Я не готов... Я...

Он замолк и сжался, лицо несчастное, а на меня опять стало накатывать желание обнять его, нежность, стремление защитить, успокоить парня. Теперь уже я сцепил руки и, закрыв на минуту глаза, чтобы не видеть его и не выдать себя, медленно вдохнул-выдохнул и ровным тоном спокойно заговорил:

— Не надо так напрягаться. Не хочешь говорить — не говори. Просто помни, что я твой друг. И я всегда рядом. Захочешь — расскажешь, а я тебя выслушаю. Я всё пойму, — тут я подумал и добавил, — и приму, — и более энергично, чтобы подчеркнуть, что эта часть нашего разговора закончена, произнёс: — А сейчас сходи, пожалуйста, за градусником. И дай мне трубку. И ещё: в прихожей, в ящике у зеркала, лежит тетрадка, ещё от мамы осталась, принеси её, там все нужные телефоны — надо врача вызвать.

«Ой, минуту назад я говорил, как Сашка недавно со мной!» — мне вспомнился вечер, когда мой старый друг зашёл ко мне в комнату с почти такими же словами, что буквально секундами ранее я изрёк моему дорогому человеку.

Меж тем Андрей расслабился, оживился, несмело улыбнулся и бросил на меня взгляд, полный благодарности. Он протянул мне трубку, затем сходил в прихожую и почему-то надолго там задержался. Я уже хотел его окликнуть, как он вошёл в комнату, протягивая мне тетрадь, а затем, уже снова выходя из неё, задержался в дверях и, не оглядываясь, произнёс — как в холодную воду прыгнул — излишне громко и резко:

— Я — гей! — после чего буквально выскочил из комнаты и затем из квартиры.

Меня это признание действительно поразило. Всё-таки почти полгода прошло, как мы познакомились, но ни разу ничем он не выдал себя. То есть я в нём ничего такого вообще и близко не замечал, хотя общались мы с ним часто и много. Я лихорадочно вспоминал всё, что мог восстановить в памяти, но кроме ощущения того, что у парня есть свои тайны, не припомнил никаких признаков его ориентации. Получается, это и было то, что он так старательно скрывал и боялся мне показать. Мне надо было переварить такое открытие, и хорошо, что Андрей пока что не возвращался с градусником.

Усвоилась новость на удивление быстро. Я даже обрадовался ей, когда до меня дошло, что его ориентация даёт мне надежду на ответные чувства с его стороны и на более близкие с ним отношения. Только торопиться нельзя: я сам ещё не до конца понимаю, что делать.

Вызвав врача на дом, я стал волноваться: что это мой молодой друг так долго не идёт? И придёт ли он вообще? Тут я услышал, как открывается входная дверь, затем черепашьи шаги, замершие у моей комнаты... И вот в проёме медленно появляется Андрей — напряжённый, будто струна, белый, словно мел — видимо, для разнообразия с тем, как совсем недавно он краснел. Он смотрит на меня с таким ожиданием, точно я его сейчас есть начну, и протягивает мне градусник.

Мне почему-то стало смешно, и я, не выдержав, засмеялся. рассказы эротические На лице парня отразилась целая гамма чувств: ожидание сменилось недоумением, затем он стал хмуриться, потом краснеть, стала проявляться обида, смешанная с горечью. Тут я уже смог внятно говорить, замахал рукой, отрицая эти его чувства, и все ещё сквозь смех произнёс:

— Нет, нет. Прости. Не обижайся. Просто видел бы ты себя со стороны, когда появился! — ещё раз хихикнув, я успокоился окончательно.

Протягивая руку за градусником, я весело произнёс:

— Давай его сюда, — но, кажется, лекарство и новое психологическое потрясение убили мою простуду напрочь.

Андрей просто просиял, как солнышко, и словно расцвёл, улыбаясь мне свободно и легко, так что я опять залюбовался им, и прежние, тщательно подавляемые мною желания вновь подняли свои упрямые головы.

— Я так боялся... Я не мог. Мне очень дорога твоя дружба, я так боялся её потерять! Думал, что ты перестанешь со мной общаться. Прости, что раньше не сказал, — облегчённо говоря это, словно скинул огромную ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх