Дверь во тьму

Страница: 2 из 7

Сергей представил, как его Госпожа привязывает поводок... Подумать только! Он вчера еще был одинок, а сегодня у него есть госпожа, богиня!

Ошейник щелкнул, сомкнувшись, теперь его можно открыть было можно только ключом. Непривычная тяжесть на шее возбуждала.

Дальше нужно было запереть себя в колодки. Небольшой прямоугольник фанеры, на которую ближе к одному краю была прикручена фигурная полоса металла, с изгибами для голеней и запястий. Вторая полоса, с симметричными изгибами опускалась сверху и закрывалась на защелку.

Под указаниями — картинка как нужно лечь.

Сергей встал на колени, так чтобы голени, легли в колодки посередине, наклонился вперед, сложившись пополам, и упершись грудью в колени. Лоб его при этом уперся в платформу. Только в таком положении он смог просунуть запястья в крайние отверстия. Язычок замка щелкнул и тут-то Сергей осознал, что долго так не простоит — колени на твердой фанере уже откровенно ныли, спина тоже не отставала, а в запястья врезались края оков. Он был возбужден, но хотелось бы поскорее уже освободиться.

Долго ему ждать не пришлось, он услышал, как открывается входная дверь. Но дальше, вместо долгожданной богини вошел огромный мужик в синей робе. В руках он за две боковые ручки занес большой деревянный ящик.

Сергей растерялся, и даже не успел толком рассмотреть незнакомца, как тот накрыл своей ношей его. Платформа четко совпала с колпаком по размеру. Стало темно. Щелчки замков.

Возбуждение исчезло, как небывало. Ящик оторвался от пола, и юноша почувствовал, как его куда-то несут. Он пытался кричать, вырываться. Но все бесполезно. И так неудобная поза, при переноске, стала совершенно невыносимой.

С коробкой не церемонились, не ставили на пол, а откровенно швыряли. После каждого удара о дно Сергей почти отрубался от боли. Его куда-то везли. Затем снова ад переноски. Сильный удар, и пока он приходил в себя, колпак сняли. Глаза резануло ярким светом, он невольно зажмурился. Разошлись половинки колодки, он прямо вывалился, на ледяной пол. Но не успел еще даже не то что прийти в себя, а даже понять куда попал, как стало темно.

Ледяной пол мгновенно вытянул все тепло из голого тела. Это вдобавок к дикой боли в спине и руках. Пришлось начать шевелиться.

Темнота была полной, непроницаемой. Сергей понемногу нашарил стены. Зубы уже выдавали барабанную дробь.

Стены были из такого же кафеля, как и пол. Нашлась дверь, железная на ощупь, шершавая и с запахом ржавчины. Дверь стояла как влитая. Тогда он двинулся по комнате дальше.

Споткнулся, и упал вперед. Но вместо ожидавшейся боли удара о пол, руки нежданно утонули в чем-то теплом и мягком. Ощупал — пружинный матрас, с плюшевым покрывалом, в которое он тут же укутался, пытаясь согреться.

Только тогда вынул кляп, пытался кричать, но получалось жалко и неубедительно даже для самого. Темнота без лучика света. Навалились детские страхи, стало трудно дышать. Он с ногами забрался на тюфяк, ему мнилось, будто стоит спустить ногу на пол, как его кто-то укусит, из темноты нападет.

Сколько он просидел, подвывая от ужаса — не знал, в какой-то момент незаметно для себя отрубился. Проснулся лязга металла со стороны двери.

У порога приоткрылась светлая щель, в нее пропихнули одноразовую миску и пластиковую бутылку с водой. По комнатке разлился густой дух гречневой каши. Щель тут же закрылась. Вновь стало темно. Сергей вскочил, и, крича, колотился о дверь. Результатом стало только то, что влетел ногой в миску.

Обжег ступню, поскользнулся и грохнулся на пол.

Ничего больше не происходило. Он еще раз исследовал комнату, нашел унитаз, но и только. Больше в комнате не было совсем ничего. Воду Сергей попил, но к еде не прикоснулся — совсем не хотелось.

Время тянулось в темноте особенно долго. Наконец муки голода заставили его все же обратить внимание на еду. Приборов не было.

Сергей набирал остывшую кашу в горсть, и, задыхаясь от брезгливости и жалости к себе, засыпал гречку в рот, и жевал, не чувствуя вкуса.

Сергей был уверен, что он тут ненадолго. Что его скоро найдут и спасут. Отец — не последний человек в городе, поднимет все связи.

Но этого все никак не происходило.

Лишь появлялись миски с однообразной кашей. Иногда он есть не хотел, иногда же ждал еду с нетерпением. Но сказать приносили еду через одинаковые промежутки времени или нет — он не смог бы даже под угрозой расстрела.

Первое время без подушки было сложно заснуть, но поделать все равно ничего с этим не мог.

***

Загорелся свет. Сергей вскрикнул от неожиданности. Свет был очень ярким, по глазам словно резанули ножом. Наконец удалось проморгаться.

Он огляделся.

Заперт в бывшем общественном туалете. Пол и стены облицованы белым кафелем. Потолка не видно — слишком ярко в глаза били мощные театральные софиты, зачем-то размещенные наверху. Но не дотянуться — метра три. На стенах были следы от демонтированных кабинок, на полу — от пяти унитазов. Шестой же остался на месте. Бежевый, покрытый пятнами полутороспальный матрас, разбросанные белые пластиковые плошки, пустые бутылки, красный шар с ремешком. На полу крупинки гречки, особенно много в углу возле входа, хотя, надо признать, в остальном все было слишком чисто. Подозрительно чисто, как в операционной.

Замок в двери загрохотал. Дверь открылась, и в комнату вошел огромный, звероподобный мужик. Лысый, зато спереди заросший темной неряшливой бородой, аж по самые брови. В кулаке, размером с голову взрослого человека, мужик держал швабру и ведро с водой. Он был похож на великана из сказки, старинной и страшной. Одет был в спортивные черные брюки, белую майку и стоптанные старые тапки.

Сергей сразу почувствовал свою наготу, прикрылся покрывалом, которое оказалось ядовито розовым копеечным барахлом с китайскими розами.

Гигант молча поставил на пол ведро, собрал крупный мусор, затем отжал тряпку и начал мыть пол. Сергей тихонько, вдоль стенки маленькими шажками, стараясь не привлекать внимание уборщика, попытался пробраться к двери, но стоило лишь протянуть к ней руку, как на шею сзади навалилась невероятная тяжесть. Великан легко, словно игрушку приподнял его за загривок и перенес в угол комнаты, где уже было помыто.

Тут же под ноги Сергею прилетели постельные принадлежности. Швабра скользила по полу, домывая последние белые плитки. Молча, без тени эмоций в глазах, гигант вышел.

Но почти сразу вернулся, уже без ничего.

Сергея парализовало от страха, стоял не шевелясь.

Гигант подошел вплотную к юноше, стоявшему на покрывале, и застыл. Не рассматривал, не трогал, не говорил. Взгляд пустой, каким люди рассматривают потолок, когда совсем скучно.

Первым не выдержал Сергей:

— Что?

Он хотел спросить «Что сейчас будет?». Но не успел — огромные руки подхватили, перевернули, удар животом о матрас выбил воздух из легких. И, тут же, сверху навалилась невероятная тяжесть.

— Не надо, пожалуйста! — он не кричал, лишь шептал, догадываясь, что будет дальше.

Так и есть, два огромных пальца мазнули холодным меж ягодиц. Один заглубился немного, поворошился. И тут же в задний проход что-то уперлось, двинулось внутрь, разрывая его напополам. Он знал что, но до конца не хотел в это верить.

Под накрывшим Сергея телом было трудно дышать, не то, что сопротивляться. Он понял что плачет, от бессилия, от невозможности ситуации.

Сознание раздвоилось. Одной половине хотелось сейчас умереть, а второй, отчаянно, — жить.

Насильник разошелся не на шутку, вошел в раж, скорость и сила ударов возросла многократно. Та половинка разума, которой безумно хотелось все преодолеть отметила, что его уже не трахали, а откровенно драли.

И тут этот гигант задергался, запыхтел и замер. Сергей подумал, что, вот и все! Теперь его убьют.

Мужик встал и заправил штаны. Сергей лежал, когда дверь громыхнула железом, и закрылся замок. Он все еще не мог ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (31)

Последние рассказы автора

наверх