Дверь во тьму

Страница: 3 из 7

поверить в то, что произошло. Было больно, стыдно, противно, но накатывало гадкое облегчение, что не умер, что остался в живых.

На подгибающихся ногах добрался до унитаза. Погас свет.

Сергей поднял взгляд, было видно еще красные спирали, остывающих ламп, но через пару мгновений все поглотила тьма.

Он взгромоздился на унитаз, сел и, задыхаясь от отвращения, постарался выдавить гадость всю из себя. Периодически его накрывало рыданиями, а то из горла рвался наружу вой.

Когда чуть позже Сергей вернулся на матрас, то свернулся клубком.

Подбородком уперся в твердое. Ощупал рукой шею, и понял — ошейник. Тот самый, который он совсем недавно, задыхаясь от похоти и восторга, застегивал сам.

— Сука! Я найду и убью тебя!

Никто не ответил.

***

Заскрипело железо. Он вскинулся было, но почувствовав запах каши вернулся обратно.

Сергей долго лежал на матрасе глядя в никуда застывшим взглядом. Он чувствовал злость. В нем клокотала первобытная ярость, хотелось крови, мести и смерти врага. У него никогда не было столь сильного желания убить. И Сергею это нравилось, он лелеял в себе это чувство. В следующий раз он лучше погибнет, но не даст с собой такое сделать. А чтобы быть сильным — нужны силы. Каша уже опостылела, но так было нужно для дела.

Когда в следующий раз зажегся свет, то он был готов. В этот раз мужик пришел без швабры, только с ведром. Наклонился забрать тарелку, и тут Сергей бросился на него.

Движение гигантской руки, словно небрежно отмахнулся от мухи тыльной стороной ладони, но Сергей взлетел в воздух.

Он здорово впечатался в стену. От удара затылком из глаз посыпались искры. Ополз по кафелю вниз.

Когда Сергей, шатаясь, поднялся, гигант уже закончил с уборкой и ждал у постели.

— Нет, гад! Не выйдет!

Сергей бросился вперед, но мужик оплеухой сбил с ног. Сергей поднялся, но стоило встать, как еще одна пощечина заставила кубарем откатиться к стене. Встать уже не пытался.

Сзади под ошейник просунулась огромная лапа, и его, задыхающегося, поволокли к тюфяку. Все повторилось.

Навалилась тяжесть, боль между ягодиц в этот раз была настолько сильной, что не оставалось даже силы на стыд. Сергей орал пока не сорвал связки, а в зад его монотонно долбили, каждым движением вызывая невероятную боль. Там с прошлого раза еще не успело зажить.

Мучитель затих, перед тем как подняться, поймал запястье парнишки, и осмотрел, начавшиеся гноиться, следы от колодок. Встал и ушел.

Сергей просто лежал. Было безумно жаль себя. Боль в развороченном анусе пульсировала и отдавалась во всем теле. Сил встать не было.

Темнота, скрежет железа и запах гречки. Есть не хотелось.

Да, теперь и не надо.

***

Он боялся темноты столько, сколько себя помнил. С детства. Лет до пятнадцати даже не мог заснуть без ночника. А теперь вздрагивал каждый раз, как становилось светло. Резь в глазах, но их можно сжать, чтобы не видеть, отгородиться от того что произойдет дальше.

Дверь со скрипом открылась. Сергей лежал на тюфяке, укрывшись покрывалом. Абсолютное равнодушие, наплевать на все.

— Ну-ка, поставь его на ноги — мужской голос.

Сергей только высунул голову из-под одеяла, как две лапищи подхватили подмышки. Ступни обожгло холодом кафеля.

Перед ним стоял мужчина в хорошем черном костюме. Лет тридцати, холеный, спортивный, уверенный в себе.

— Отпустите меня! Что я вам сделал? — жалобно начал Сергей

Лицо мужчины стало жестким

— Тебе кляп в рот засунуть?

Сергей замотал головой. Возникшая было надежда ушла, вернулись апатия и равнодушие.

Щеголь достал из кармана медицинские перчатки, надел их и начал осмотр.

Он профессионально осмотрел запястья, ссадины и ушибы на теле, ощупал голову. Рука уперлась в загривок, заставляя нагнуться. Сергею было на все наплевать, настолько, что когда доктор вставил в зад палец, и начал там что-то болезненно щупать, то он даже не морщился. Только не сразу понял, что капает на пол. Оказалось, что слезы.

Двое мучителей уже собрались уходить, когда врач остановился:

— Слушай, а можно я его? Нет, ну я не из этих, но вот что-то попробовать захотелось.

Огромная лапища достала из кармана и протянула ему тюбик со смазкой.

— Спасибо. Подержишь?

Великан подошел, заставил Сергея нагнуться, зажал голову юноши меж своих ног, заставив выпятить зад.

Сергей почувствовал липкие ладони на бедрах, и затем уже знакомое давление сзади. Было не больно, скорее противно. Поза была неудобной, болела шея, а щеголь елозил и все никак не мог кончить. Наконец он запыхтел и вышел. По ноге потекла теплая струйка.

Дверь громыхнула. Сергей юркнул под покрывало — ноги на голом полу застывали мгновенно. Он еще не успел до конца согреться, как вернулся его тюремщик. Сергей догадывался, какую роль тот замыслил себе, но даже в мыслях не называл громилу хозяином, а спальное место своим.

В руках мужик держал бинт, бутылочку с антисептиком и тюбик крема. Кремом смазал все ссадины. Промыл и густо промазал рубцы на запястьях, после чего обмотал бинтом. Убрал все в карман, и начал развязывать пояс штанов.

Сергей обреченно кивнул, и лег на матрас. Привычная тяжесть, привычная боль от движения в нем.

Подумалось вдруг, что неужели смирился? Хотя нет, есть надежда — найдут, обязательно, осталось совсем немного.

Вдруг как откровение — не найдут! Мысль подсознательно ворочалась где-то внутри, но только сейчас ее осознал.

Похитительница обставила в кафе все так, что у нее идеальное алиби: якобы свидание, ей не понравилось, и она просто ушла. Официантки все подтвердят. И для камер все выглядело так же.

Громила входил в него сзади, мощными толчками, настолько сильными что матрас, жалобно скрипя пружинами, продавливался почти до пола. И Сергею сейчас казалось, скрип этот складывается в слова: «Не-най-дут, ни-ког-да! Не-най-дут! Ни-ког-да! На-всег-да!»

«Навсегда» — страшное слово. Он раньше боялся никогда не найти девушку, и думал что слова страшнее чем «никогда» не бывает.

***

Прошло много дней. Сложно сказать точно сколько. Вести учет по светлым периодам было невозможно. Иногда его насильник мог приходить несколько раз с перерывом примерно в час-полтора, но чаще периоды темноты длились гораздо дольше.

О прошедшем времени говорило то, что раны на руках уже покрылись розовой кожицей и давно не болели.

Сергей со своим положением свыкся настолько, что даже начал мастурбировать. Организм требовал выхода.

Первый раз это случилось, когда он просто лежал на матрасе, отходя, после очередного вторжения насильника, как начал ласкать себя, и внезапно кончил гораздо ярче, чем бывало дома. Что виной тому, перерыв или униженное состояние, он не стал разбираться. Испугался, что стал гомосексуалистом, но позже природа взяла свое — рукоблудие было единственным светлым моментом в его новой жизни.

Все это время он не видел ни душа, ни мыла. Ногти мучитель ему периодически подрезал, но на этом все. Умыться мог, лишь поплескав на себя из бачка унитаза.

Затем снова был визит доктора. Тот, явно, был доволен результатом осмотра: когда закончил и снял перчатки, то сказал:

— Все нормально. Теперь его можно и погонять. А сейчас я бы хотел повторить. Только помой его. Он воняет.

Громила положил руку Сергею на шею и повел в сторону двери.

Сергей даже примерно себе не представлял что за нею. Оказалось что душевая, на десять кабинок.

Гигант провел его под душ, засунул в кабинку и включил воду. Сам скинул одежду и тоже зашел под струю. У него оказалась очень мощная и рельефная мускулатура, чего под мешковатой одеждой было не видно.

Мучитель намылил мочалку и начал растирать Сергея. Тот пытался отбиться, говорил, что будет сам, но его заявления никого не впечатлили.

Доктор стоял и растирал свой член смазкой из тюбика, а от своего тюремщика ...  Читать дальше →

Показать комментарии (31)

Последние рассказы автора

наверх