Дверь во тьму

Страница: 4 из 7

Сергей ни разу слова не слышал, и уже подозревал, что тот глухонемой.

В этом мытье не было ни капли ласки. Примерно с таким же видом конюх моет очередную кобылу из хозяйской конюшни.

Наконец, отмытого юношу гигант обтер полотенцем, задержавшись слегка между ног. Организм отреагировал предательской эрекцией. Сергей покраснел и услышал.

— Да, с этим надо будет что-то делать. — Доктор хмыкнул и бросил к ногам юноши мочалку-А сейчас подними!

Сергей нагнулся, и едва успел упереться в стенку кабинки, как в него вдолбили член. В этот раз не было и следа прошлой вялости, доктор колотил как отбойный молоток, звонко хлопая бедрами о ягодицы. Юноша вскрикивал от боли при каждом ударе, что только распаляло мужчину, он старался резче и глубже. Наконец бурно кончил.

У Сергея подкосились ноги. Он осел на пол.

Когда Сергей немного отдышался, то вдруг дошло, что сейчас он сидит на коленях в душевой совсем один.

Сергей встал и пошел к выходу, неровно ступая по рыжей плитке, а меж ступней падали белые капли.

Дверь оказалась очень легкой, картонной, открылась легко. Сергей увидел небольшое помещение заставленное тренажерами. Он искал дверь наружу и не находил. Обошел несколько раз — двери не было. Значит выход наружу между душевой и темницей, а он его проглядел.

Тогда Сергей решил вооружиться и пробиваться на волю.

Но все тренажеры оказались блочными. К тому же, они были прочно привинчены к полу. Рукоятки прихвачены болтами — без инструментов не открутить. Ни одной штанги или хотя бы гантели.

Сергей развернулся вернуться в душевую, и замер. На пороге стоял его тюремщик, и с обычным безучастным взглядом наблюдал за Сергеем. Как долго — непонятно, но явно все понял.

Только когда громила оторвался от косяка, то Сергей заметил, что в руках у мучителя плеть-многохвостка. Он прошел мимо юноши и выразительно встал у одного из тренажеров.

Сергей и не знал, как многого можно достичь, если тренер, вместо уговоров, сразу использует плеть.

После тренировки все тело горело огнем — кожа обожжена десятками ударов, мышцы болят от нагрузки. Его снова помыли и уложили в постель. Он так устал за сегодня, что почти уснул под насильником.

В этот раз к гречке добавилась курица. Сергей никогда не любил курятину. Но этот, вареный даже без соли, окорочок показался ему деликатесом.

***

Свет в глаза, попытался подняться — болело все, в том числе настрадавшийся вчера задний проход.

Его тюремщик помог Сергею встать и добраться до унитаза, а затем проводил до матраса обратно. Юноша кряхтя, с трудом лег на живот, и приготовился страдать, но его аккуратно перевернули.

Он удивился и насторожился. Если не считать курицы, то нововведения в его жизни не принесли ничего хорошего. Огромные ладони двигались в районе промежности, ощущения были необычными, но что там происходит, он понять не мог — голову приподнять было решительно невозможно.

Тут Сергей взвыл от боли — задумался и не уследил за тем, как тюремщик решил все-таки перевернуть его на живот. А дальше он погрузился на несколько минут в мир боли — насильнику было плевать на ощущения жертвы.

Сергей мечтал потерять сознание, но забвение не приходило.

Наконец мучитель натешился и ушел. Юноша понемногу приходил в себя — болело все, безумно саднило горло — он не заметил, как сорвал глотку. Вспомнил, с чего началось это утро, рукой поспешно ощупал промежность и взвыл в голос — член был заперт в металлический пояс верности.

Было безумно обидно, его лишили свободы, самоуважения, гордости, лишили чести и теперь последнего, что было свое — последней возможностью распоряжаться собой.

Свет погас.

***

Первое время Сергей постоянно ощупывал новое приобретение. Сначала пояс был просто источником необычных ощущений, но после первой тренировки под ним появились потертости. Стоило чуть вспотеть или не досушить после душа, как пояс растирал кожу — промежность горела огнем. Однако со временем, под металлом образовались мозоли, и болезненные ощущения ушли.

Стоило телу избавиться от болей в мышцах, как тренировки стали гораздо интенсивнее, а к еде добавился еще и спортивный коктейль. Есть же хотелось теперь постоянно.

В остальном же все шло по-старому.

Сергей помнил истории про узников одиночных камер и очень боялся, что начнет сходить с ума. Постепенно к этому шло. Он уже часто ловил себя на диалогах сам с собой.

Наконец, новое изменение в распорядке: душ не после тренировки, а прямо после побудки. Тюремщик вымыл его. Затем, достал бритву, пену и, долго, муторно брил. Начал с бороды и усов, а затем ниже шеи со всего тела.

После чего Сергею были выданы вещи: облегающая белая футболка, голубые джинсы, белые носки и красные кеды. Все оказалось точно в размер.

Тюремщик на голову жертвы одел мешок, взял под локоть и практически поволок за собой.

Сергей пытался запоминать дорогу, но быстро понял, что не получится. Шли очень долго, пару раз поднимались по лестнице.

Толчок в спину — он пролетел несколько шагов вперед и едва устоял на ногах. За спиной щелкнула дверь.

Сергей замер, не зная, что дальше делать. Наконец рука ухватила за край ткани, и потянула вниз.

Он оказался в большом будуаре, обставленном в очень пошлом вычурном стиле. Огромная кровать с балдахином и золотыми кистями доминировала над обстановкой. Прочая мебель в стиле «китайское псевдобарокко» была редко разбросана вдоль стен, обитых красным бархатом. Огромное зеркало на полстены.

В зеркале он с удивлением увидел себя. Он никогда не выглядел так хорошо: стройный, подтянутый. Рельефная, но не избыточная, мускулатура проступает сквозь майку. Портила все лишь хаотично отросшая шевелюра.

Он увлекся своим отражением, что только через пару минут заметил, что в комнате не один. За спиной Сергея, прямо у входа, в углу комнаты стояло кресло, в котором сидел солидный мужчина. Слегка полноват, легкая седина. Лет сорок пять — пятьдесят. Дорогие очки и часы. Прекрасный синий костюм.

Мужчина поднялся. Он был невысок, ниже среднего. Сергей был выше его на полголовы.

— Привет! Как тебя зовут?

— Сергей — голос звучал напугано, но это был не страх, а предчувствие большой беды.

— Очень приятно! Зови меня Дядя Володя. Ты голодный?

Сергей кивнул.

Дядя Володя взял его за руку, ладонь в ладонь, и повел в соседнюю комнату. Там был сервирован стол.

Над комнатой явно трудился тот же дизайнер: вычурная меблировка, золоченый стол с гнутыми ножками, окна закрыты тяжелыми портьерами.

Сервировка на двоих. Богатый выбор салатов, мясо, дорогой алкоголь. Сергей отвык от такого раздолья.

Ел жадно, стараясь попробовать все. Дядя Володя глядя на это лишь улыбался, да подливал вино в, быстро пустевший, бокал. Сам не ел вообще, а вино лишь пригубил.

Юноша очень быстро набрался почти до бесчувственного состояния.

***

Когда Сергей очнулся, то не сразу понял, где он. С одной стороны было темно, но не так темно как обычно. Было очень мягко, комфортно. Рядом слышно чужое дыхание. Хотелось пить.

Он пригляделся и понял, что лежит на той самой огромной кровати, рядом со спящим мужчиной. Потом начал припоминать обрывки: дядя Володя доводит его до постели, помогает раздеться.

Что было дальше — не помнил. Зад немного ныл, но не болел, как было после вторжений громилы или врача.

Он тихонько, стараясь не разбудить мужчину, выскользнул из-под одеяла. Тихо ступая босыми ступнями по полу, замирая при каждом скрипе паркетин, пробрался к двери. Закрыто!

Тогда, так же осторожно, обошел кровать и вышел в столовую. На столе стоял кувшин томатного сока. Рядом лежала записка:

«Это тебе на утро. Ты просто прелесть.

Дядя Володя».

Он налил стакан сока. В три глотка осушил. Налил второй. В этот раз глотал уже менее жадно.

В столовой было две двери — одна в спальню, а за второй оказалась ...  Читать дальше →

Показать комментарии (31)

Последние рассказы автора

наверх