Любитель животных (дуэль)

Страница: 1 из 3

Ну, и что, что я люблю животных? Подумаешь — эка невидаль! Я ж не убиваю никого, никого ни к чему не призываю, никого ни к чему не принуждаю. Кто как хочет, тот так и развлекается, разве нет? Разве не так должно рассуждать просвещенное большинство в наш развитый век информации и интернета?

Хотя, наверное, если бы мне действительно хотелось просвещенного большинства, оставался бы жить в городе. Зачем я поперся в эту тьмутаракань — в прямом и переносном смысле? Что я здесь искал? Счастья? Единения с природой? Так за него ж меня местные селяне чуть не бесом нарекли и крестятся всякий раз, как я мимо прохожу. Думают, я не замечаю. Глупые темные людишки. Да что они понимают вообще?

А началось все... конечно, началось все с женщины. Все горести мира — от них. Я тогда на третьем курсе учился. А че — физик-ядерщик, чистенький, в халатике, всегда выбрит, коротко острижен и непременно в очках. Очки это обязательный атрибут недюжинного ума. У меня вообще-то зрение отменное, но в компаниях, чтобы подчеркнуть свой особенный статус, я носил очки-нулевки, честно спизженные из лаборатории.

А она была самой красивой девчонкой из соседнего не то училища, не то техникума — честно, я даже не интересовался никогда. Она так смотрела на меня, будто я бог. Она готова была мне обувь облизывать, и только моя врожденная брезгливость мешала мне допустить такое безобразие.

Целовалась она всегда как в последний раз — жарко присасывалась к моему языку, прижимаясь ко мне всем телом, извиваясь змеей. А я обожал ее волосы — они мне почему-то напоминали конскую гриву. Такие же мягкие, но при этом непослушные. Норовистые, как и их хозяйка.

На четвертом курсе сыграли свадьбу. Приезжали ее родители — мама, похожая на «бабу на чайнике», такая же мягкая, деловитая и слегка потрепанная жизнью, и папа типичный тракторист. Он курил невероятно вонючие самокрутки, сплевывал себе под ноги и пересыпал свою речь такими витиеватыми ругательствами, что в какой-то момент я просто перестал вслушиваться в то, что он говорил. А зря. Как оказалось, они приехали, чтобы обсудить наши планы на будущее. И, как я узнал уже после выпуска, я согласился поехать жить в родную деревню своей дражайшей супруги. Что по замыслу ее папы должен был делать физик-ядерщик в богом забытом колхозе, не знаю, но ужаснуло меня даже не это, а то, в каких условиях мы должны были жить.

Нам выделили полдома, то есть полторы комнаты с отдельным санузлом и входом, но с общей кухней. Вторую половину занимали какие-то местные калдыри, которые пропивали деньги за пай не то мужа, не то жены, не то давно сбежавших от них детей, не то недавно преставившейся тещи, и разводили тараканов и клещей.

Пришлось немного напрячься, потревожить пару старых знакомых, но усилия не пропали даром — неприятные соседи съехали в пустовавший дом на самой окраине.

А я занялся хозяйством. И даже сам удивился, как легко и быстро у меня пошло дело. За каких-то два года я привел в порядок двор и огород за домом, посадил сад, построил курятник. Через два года засадил пай жены зерном, поставил хлев и завел своих первых свиней. Потом купил корову, вторую, третью, развел коз и овец. Наше хозяйство крепло, росло. Единственное, чего я не делал, так это не забивал. Ну, не поднимается у меня рука на тех, кого я своими руками кормил, поил и доил. С птицей управлялась жена, а более крупных животных я сдавал на бойню. И каждый раз, загружая в машину очередную хрюшку или буренку, у меня в буквальном смысле сердце кровью обливалось. Мне казалось, что я предаю их, поэтому старался не смотреть им в глаза.

А потом жена ушла. Не скажу, что это был гром среди ясного неба — я уже давно подозревал, что она гуляла от меня — но легче от этого не было. А ей мало было, что она просто ушла, так она еще и сплетни про меня распускать стала, мол, я себе такое большое стадо завел не ради мяса и молока, а ради секса. Смешно — я ж ради нас старался, а она сама меня все время попрекала: «Вот иди и целуйся со своими коровами».

И однажды, вскоре после ее ухода, я пошел.

Страшновато было. Кто их знает, как они к этому отнесутся? Выбрал самую смирную и самую маленькую телку, пристроился и...

Нет, до блаженства это однозначно не дотягивало. Неплохо, но не более того. Если б она хоть как-то реагировала — стонала там или что. А она стоит себе траву жует да с ноги на ногу переминается. Однако с женой, бывало, я и такого не видел. И горячо у нее там внутри, и влажно. И просторно, как в большом зале филармонии. В общем, чувства остались двоякие.

Несколько дней я свыкался с мыслью, размышлял, прикидывал. И, наконец, собрался с духом.

Теперь я решил попробовать свинью — еще древние врачи считали, что по анатомии свиньи к человеку ближе, чем другие домашние животные.

Хрюшка оказалась менее сговорчивой, чем ее рогатая соседка — она визжала так, будто я ее резал, а не совсем наоборот, брыкалась и несколько раз довольно сильно стукнула меня копытцем по коленке. Но это было куда приятнее, чем благосклонное равнодушие коровы. И ее резкие движения чем-то даже напоминали фрикции.

Да, я остался доволен результатами этого эксперимента. Но на пару недель мне пришлось прерваться — ушибленное колено сильно болело, да и свинья как-то ненормально реагировала на мои появления. Она жалась в дальний угол своего загона и истошно верещала. Мне пришлось отправить ее на бойню...

Потом была овца. Здесь пришлось действовать осторожнее — отделить «жертву» от стада (а для овцы это, пожалуй, самый большой стресс), подготовить «рабочую зону», выстричь шерсть, стараясь не повредить основной покров. Все время я с ней разговаривал. Конечно, она меня не понимала, но, видимо, интонация моего голоса, тембр — я старался говорить с ней так, как говорил бы с девушкой в подобной ситуации — воздействовали на нее успокаивающее. Когда я вошел, она даже не дернулась, лишь протяжно заблеяла. И вот это был бы настоящий кайф, если бы не плотный покров овечьей шерсти с запутавшимися в ней колючками, травой и навозом и не тошнотворный запах...

Следующей я наметил козу.

В принципе, подготовка и все прочее сильно напоминало овцу, но было меньше проблем с отделением ее от стада, не такая густая шерсть давала возможность избавиться от всего, что могло бы давать этот мерзкий аромат, а за небольшие рожки было удобнее держаться в момент пика. Правда, козе именно это и не понравилось...

А потом в стаде появилась Она.

Я до сих пор не знаю, откуда она взялась, но когда я заметил ее, загоняя однажды своих коз на вечернюю дойку, выглядела она плохо. Имя придумалось как-то сразу — Белянка, прямо как в той детской сказке. Там козочка тоже была довольно милой, но моя Белянка была куда более хрупкой и трепетной.

Я тут же подхватил ее на руки и отнес в дом. Она дрожала как осиновый лист и жалобно мекала. Она была грязной и очень худой, но, несмотря на это, я обратил внимание на то, какой нежной была ее шерстка. Я держу коз разных пород, среди них есть и довольно редкие ангорские, которых стригут как овец — их шерсть ничуть не уступает овечьей по мягкости, а в чем-то даже превосходит. Но шерсть Белянки была еще мягче, чем у моих ангорцев. Она напоминала женские волосы, но была совершенно белой. И под этой белой мягкостью просматривалась бледно-розовая кожа, навевавшая уж совсем греховные мысли.

Я усадил ее в угол у печки, укрыл теплым пледом, которым обычно укрывался сам долгими зимними вечерами, и вернулся в хлев.

Что на меня нашло? Я размышлял и взвешивал свои действия пока доил свою живность, пока задавал им корм и воду, пока проверял бока и морды на наличие клещей и других кровососущих, и пришел к выводу, что козе не место в человеческом доме. Ее место в хлеву среди себе подобных.

Поэтому в дом я вернулся с твердым намерением вышвырнуть нахалку...

Но не смог. Она лежала поверх пледа, положив маленькую мордочку на вытянутые передние ножки, и смотрела на огонь в печи. Я боялся пошевелиться,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (51)

Последние рассказы автора

наверх