История без будущего

Страница: 1 из 2

Эта история произошла со мной, когда мне только исполнилось 20 лет. Мы с родителями жили тогда в одном маленьком городке. Знаете в таком, где в принципе все друг друга помнят в лицо и всё такое. Отец работал в магазине автозапчастей, точнее был его владельцем и поэтому наш достаток позволял нам иметь неплохой двух этажный домик. Второй этаж был совсем крохотным: в нём располагались две комнаты. В одной жил я, а в другой — человек, благодаря которому и родилась эта история — моя сестра.

На тот момент, когда мне исполнилось 20 лет, ей было только 19. К тому времени я уже успел закончить колледж и получить специализацию по автомеханике. И работал я, как вы могли догадаться, у отца в магазине. Дженни — так звали мою сестру — доучивалась последний год в том же колледже, но только не на автомеханика, а на компьютерного дизайнера или что-то в этом роде. Она всегда была, как говорят: «заучкой» и «зубрилой». И вообще девушка она была достаточно тихая и на первый взгляд — даже скромная. Когда мы были ещё детьми, как типичные брат с сестрой ненавидели друг друга и постоянно ругались по поводу и без. Но прошли года, мы повзрослели и все эти глупости ушли сами собой. И теперь у нас были самые обычные теплые дружеские отношения. Я никогда не задумывался о ней в серьёз как о девушке. У меня была однажды девушка, отношения были очень даже сильными. Но они закончились. И не было пока на горизонте подходящей для меня кандидатуры. А сестра моя была столь скромной, что у неё не то чтобы не было никогда парня, но казалось, что таковой и не появится вовсе. Да это и не заботило меня особо. Но однажды я вдруг обратил внимание на то, что с моей сестрой за последние несколько лет произошли существенные изменения. Я вдруг понял, что моя сестра к своим 19-ти годам стала очень даже симпатичной девушкой: появилась красивая утончённая фигурка, и личико приобрело весьма нежные даже детские черты. Теперь всё чаще за ужином или завтраком, когда вся семья была в сборе и сестра сидела прямо напротив меня, мой взгляд бегал по её открытой шее и осторожно спускался ниже и пытался пробраться под одежду.

Меня начали интересовать такие мелочи, как то, какое нижнее бельё одела она сегодня и в чем ляжет спать, и прочее в этом роде — понимаю, выглядит это всё очень пошло, и это не считая того, что она — это моя сестра, но меня всё равно интересовало всё это. Я начал испытывать чувство страшной жажды физической близости. Поначалу это меня даже пугало, я всё время пытался напомнить себе, что это всё-таки моя сестра и, кажется, мне это даже удавалось. Но вскоре этакие выходки моего разума спровоцировали повышение уровня нашего общения. Я стал ещё более приветливым с ней, и Дженни отвечала мне тем же. Всё чаще вечерами перед самым сном мы засиживались друг у друга в комнатах и разговаривали. Мне всё это нравилось, очень нравилось и, через некоторое время я понял, что испытываю к ней не просто братские чувства, а самые сильные симпатии, да к чему тут лукавить, чёрт побери, я понял, что люблю её, люблю свою сестру Дженни. И мне всё больше казалось, что и у неё есть какие-то чувства ко мне. Однажды я допоздна засиделся в её комнате. Мы разговаривали о будущем, мечтали о приключениях, совсем как дети. Родители уже легли, в доме было тихо и темно, так что даже мы разговаривали шепотом.

Было уже очень поздно, когда Дженни сказала, что хочет спать. И она так нежно поцеловала меня в щёку, что чувства родства и семейных уз просто исчезли, растворились, словно их и не было никогда. И не дав ей далеко от меня отодвинуться, я резко, но как это было возможно нежно, поцеловал её в губы.

Не знаю, о чём я думал тогда, но в следующую секунду после поцелуя столь сильный страх овладел мною, что я боялся даже пошевельнуться. За одно мгновение в моей голове пролетели все возможные варианты: я думал, что она сейчас же оттолкнёт меня, может, закричит, ударит или вообще проклянет. Но случилось всё по-другому.

Вместо каких-то резких действий, Дженни медленно отклонилась от меня. Глаза её были широко раскрыты, на лице появились удивление и растерянность. И прежде чем я хотел начать что-то объяснить или извиняться — я даже открыл уже рот — она приложила свою ладонь к моим губам, не дав произнести ни звука. С минуту мы смотрели друг на друга, после чего Дженн убрала свою руку и крепко прижалась к моим губам. Я ответил ей, и мы на всю ночь слились в череде поцелуев. В ту ночь не произошло ничего более серьёзного, но именно эта ночь стала началом всего того, что произошло с нами. Теперь мы каждый вечер закрывались в комнате — то в моей, то в её — и вновь сливались в поцелуях. А на утро, как ни в чём не бывало, мы снова становились братом и сестрой и лишь редкие переглядки могли выдать нас. Спустя неделю или две после начала нами тайных вечерних встреч произошло нечто, что навсегда предопределило ход событий. Мы, как теперь всегда, лежали вместе на кровати у Дженни в комнате. Она нежно поцеловала меня и, склонившись к самому уху, прошептала: «Я люблю тебя, давай сделаем это...". В эту ночь всё и произошло: мы достигли высочайшего уровня физической близости.

Теперь мы очень часто проводили подобные ночи. И всё сильнее понимали, что любим друг друга. Однажды мы решили поговорить и обсудить всё происходящее.

— Послушай — начала она — ты понимаешь, что всё это как-то не правильно?

— Мне всё равно — искренне ответил я.

Серьёзность на её лице несколько спала, и я увидел по её глазам, что и ей тоже было всё равно. В принципе, на том разговор и закончился. И всё было хорошо, не считая некоторых, казалось бы, не значительных заморочек, которые время от времени возникали в голове моей сестрицы. Но наступала ночь, и я ловкими движениями тела выбивал все ненужное из её головы.

Год подходил к завершению.

Заморочки, которые поначалу казались не существенными, постепенно превратились в настоящие проблемы. Мы уже точно определились в серьёзности своих чувств, и это создавало некоторые трудности. Мы прекрасно понимали, что вечно скрываться мы не сможем, да если честно, то и не хотели. Мы мечтали о том, как будем жить вместе, не скрываясь от правды в пелене тайн. В какой-то момент любовь настолько затуманила нам сознание, и в нас исчезло чувство реальности, что мы решили рассказать всем правду о нас. И начать мы думали с родителей — самых близких нам людей. Было страшно — не скрою, но последствия оказались куда страшнее.

Одним воскресным утром, когда вся семья была за завтраком, я начал этот разговор.

— Мама, папа... мы хотели вам кое-что рассказать... — приступил я. На удивление весь рассказ вышел легко, на одном дыхании. Родители были в шоке — мы с Дженни поняли это по тому, как ещё около трех минут они, не шевелясь, молча, смотрели на меня.

Первой не выдержала мама.

— Что ты сейчас сказал?! — она быстро переводила взгляд то на меня, то на Дженни — Нет, ты же не хочешь сказать...

— Ты, верно, шутишь, сын? — громким басом перебил её отец.

— Нет, нет... что же это такое, как же так... — мама схватилась за голову и начала метаться по комнате — что теперь люди скажут?

— Советую вам обоим сейчас же забыть об этих играх! — продолжал отец.

— Но... это не игры — не поднимая взгляда, сказала Дженни.

— Да, мы любим друг друга и хотим быть вместе! — поддержал я.

После этого родители просто взорвались. Отец больше ничего не желал слушать. Мама всё также металась по дому и причитала, кричала и даже плакала. За следующие три дня пересмотрев целую гору записных книжек и тетрадей, она нашла давно забытый номер — как она говорила — лучшего психотерапевта и вроде даже договорилась о встрече. К нашему счастью психотерапевт этот был очень занятым человеком, и ближайший свободный день был лишь через пару месяцев. Всё это оказало очень сильный удар для нас с Дженни. На некоторое время мы даже прекратили свои отношения. Ходили молча. Грустные. Пустые. Но в скорее чувства всё равно взяли вверх и наши встречи возобновились....

 Читать дальше →
Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх