Блуждающие огни. Часть 1

  1. Блуждающие огни. Часть 1
  2. Блуждающие огни. Часть 2

Страница: 5 из 6

нашей клиентки.

Телохранитель поднял контракт, перелистнул пару страниц, откашлялся и начал читать.

— «6.1. Клиент выражает свое лояльное отношение к следующим категориям сексуального поведения:

6. 1. 1. подчинение и унижение Клиента непосредственным Исполнителем Договора;

6. 1. 2. принуждение Клиента к близости вопреки его желанию с Исполнителем или другими назначенными Исполнителем лицами;

6. 1. 3. эксгибиционизм в пределах замкнутого сообщества Клуба с полным соблюдением прав Клиента на нераспространение информации о его интимной жизни вне сообщества Клуба;

6. 2. Клиент выражает свое лояльное отношение к сексуальным техникам, указанным в Приложении №1 к данному Договору. Исполнитель оставляет за собой право выбирать угодные ему техники, не выходя за рамки Приложения №1, но при желании не применяя все вышеперечисленные техники, если таким образом он пожелает поощрить или похвалить Клиента за своевременное, точное и качественное исполнение его требований».

— Все, все... Спасибо. Достаточно, — усмехнулся молодой человек.

Вика чувствовала, как от шока холодеет сначала ее лицо, затем спина и ноги. Только под пальцами ее мучителя становилось все жарче и жарче. Он склонился чуть ниже к ее лицу, заглядывая в бегающие глаза. Самым постыдным образом она просто не могла ответить на его взгляд — открытый, ясный, бесстыдно веселый, насмехающийся, восхищенный, поэтому ей оставалось только разглядывать его мягкие темно-русые локоны, окаймляющие шею, его чувственные надменно искривленные губы и его безупречный, отливающий дорогим блеском черный костюм: только лучший шелк в неповторимом сочетании с тончайшей редкой шерстью.

— Я не могла согласиться на такое, — прошептала она из последних сил и нервно сглотнула.

— Ты не соглашалась. Ты мечтала об этом... , — таким же шепотом ответил он, убрал руку с ее уже пульсирующего бутончика и сжал ею ее подбородок, разворачивая к себе ее побледневшее от страха лицо. Ее черты пленили его как всегда. Это совершенное личико с обложки было создано именно для того, чтобы им любоваться: эти по-кошачьи лицемерные и завораживающе прекрасные глаза обещали свести с ума, эти губки должны были дарить блаженство, а сверкающие между ними белоснежные зубки доставлять волнующую боль. Его большой палец прошелся по ее нижней губке, слегка смещая ее то вправо, то влево, а затем проник к ней в рот. Вика сжала зубы и завертела головой. Первый эффект сильной слабости от вколотого ей препарата уже прошел — осталась только легкая нега и какая-то муть в голове, как от алкоголя. Тем не менее, вырываться в любом случае было совершенно бесполезно — телохранитель только подтолкнул ее ближе к этому извергу с лицом херувима.

— Открой рот, если не хочешь, чтобы тебя прямо сейчас по очереди поимели назначенные мной лица, — вкрадчиво произнес он, и, когда ее зубки разомкнулись, ввел палец ей в рот, — Соси... Не станешь же ты отрицать, что мои прикосновения тебе приятны?

Вика послушно сжала его палец губами, заставляя себя забыть обо всем, не думать, не анализировать, отвлечься. Лишь бы эта экзекуция поскорее закончилась!

— Не чувствую твой язычок... Вот так... И смотри мне в глаза... Умница...

По ее щекам снова потекли слезы, губы бессовестно горели от его ласки, но она смотрела в его блестящие глаза, требуя от себя быть сильной, быть смелой, быть терпеливой. Когда он оставил в покое ее дрожащие губки и снова тронул ее внизу, она поняла, что вся потекла, потому что на этот раз его пальцы уже двигались по скользкой горячей влаге у нее внутри, а затем покрывая ею ее голые лепестки и клитор. Вика невольно издала тонкий стон и тут же вспыхнула, сама не понимая, как могла так выдать свою слабость.

— Я смотрю, тебе нравится? — прошелестел он, вдруг подхватывая ее под колени и слегка потягивая на себя так, чтобы она не сидела, а полулежала на сидении, опираясь о его ассистента спиной.

Вика безвольно всхлипнула, но сопротивляться не посмела, тем более что два его пальца то осторожно проникали в ее возбужденную сочную щелку, совершая там несколько мучительно медлительных движений, то снова начинали скользить по ее до боли растревоженному бутончику. Ее голова стала невольно метаться, дыхание участилось, к горлу подступал ком. Желание испепеляло ее, уничтожало, лишало разума. Она старалась убедить себя, что двигает бедрами навстречу руке своего мучителя вовсе не из покорности ему, вовсе не из потребности удовлетворить свою похоть, а лишь потому что желает избавиться от его беспощадных прикосновений.

Когда автомобиль притормозил на светофоре, Виктор вдруг прекратил ее пытки. Он снял пиджак, а затем медленно расстегнул брюки и обнажил торчащий дыбом член.

— Не надо, — замолила она, плача и в то же время понимая, что все это неизбежно, что она попалась, что спасать ее некому, а взывать к жалости бесполезно.

— Отпусти ее, — вздохнув, молвил Исполнитель и, дождавшись, пока его приказ будет выполнен, вдруг грубо перехватил Вику за руки и властно потянул на себя.

— Расстегни ей платье, — потребовал он у телохранителя, который тут же потянул сзади ее молнию.

Если бы ее реакция не была замедленной, если бы ее не одолевала слабость и истома, если бы ей не было так страшно, если бы он не был таким сильным, она ни за что бы не допустила того, что произошло. Только сил на сопротивление у нее не осталось никаких — ни физических, ни моральных, поэтому в следующую секунду она обнаружила себя сидящей верхом на коленях у своего насильника. В ее помутившемся сознании вертелись сотни бессвязных мыслей. Чтобы не упасть, она в первый момент ухватилась за плечи Виктора, потом практически тут же попыталась его оттолкнуть, но было поздно — его руки сомкнулись вокруг ее тонкого гибкого стана. Она вдруг обнаружила, что грудь ее обнажена, а его искривленные той же порочной улыбкой губы приближаются к ее торчащему смуглому соску, теребят его, посасывают и кусают. Она лишь на миг закрыла глаза, позволив себе насладиться блаженством от его близости, а потом и вовсе обезумела, позволяя ему беспрепятственно гладить и сжимать собственное тело, целовать собственную кожу, заставлять ее саму плавно двигаться у него на руках, ища истинной близости, проникновения и успокоения пылающей плоти.

Она совсем потеряла ощущение времени, также как и места, где находилась. Три безмолвные наблюдающие за ними фигуры потеряли для нее всякое значение, особенно когда Виктор одним мощным движением вдруг опрокинул ее на сидение, навалившись сверху и прижимая к холодной мягкой коже обивки над ее головой ее почти безвольные кисти. Они горячо дышали друг другу в лицо, и ее не покидало какое-то приторно-сладостное и в то же время до безумия волнительное ощущение, что она знает этого человека, и, возможно, поэтому ее тело отвечает на его прикосновения так безудержно. Он замер над ней на некоторое время, медленно обводя взглядом ее совершенное личико: приоткрытые подрагивающие пухлые губки; заплаканные, в панике мечущиеся, прекрасные бархатисто-серые глаза; трогательно округлый подбородок и залившиеся кукольным румянцем щечки. Он склонился к ней еще ниже, почти касаясь губами ее губ и совершая несколько обманных движений, имитирующих поцелуй. Вика не знала, что на нее нашло, только она приподняла подбородок ему навстречу, чувствуя, как мурашки бегут по всему ее телу.

— Уже вошла во вкус, похотливая сучка? — ядовито прошипели его губы, и Вику в очередной раз опалило жаром. Его лучистые глаза горели от страсти, а хищная белозубая улыбка беса заставляла пылать всю ее кожу. Вика сжала зубы и заставила себя выдержать его взгляд, понимая, что вырваться у нее все равно нет ни малейшего шанса. В этот момент он легко двинул бедрами, входя в нее и замирая внутри. Вика тут же закрыла глаза, зажмурилась и задышала еще чаще, умоляя себя успокоиться.

— Поцелуй в губки еще нужно заслужить... , — жарко прошептал он ей в ухо, задевая его губами и щекоча душистыми ухоженными ...  Читать дальше →

Показать комментарии (30)

Последние рассказы автора

наверх