Как Иван-царевич любовь свою отыскал. Часть 3

  1. Как Иван царевич любовь свою отыскал. Часть 1
  2. Как Иван-царевич любовь свою отыскал. Часть 2
  3. Как Иван-царевич любовь свою отыскал. Часть 3
  4. Как Иван-царевич любовь свою отыскал. Часть 4

Страница: 1 из 3

Пo мoтивaм русских нaрoдных скaзoк

Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Продолжу я, друзья мои, историю Ивана-царевича. А вы послушайте, на ус намотайте, да меня словом добрым порадуйте.

Долго ли, коротко ли, но вот оказался Иван у озера. Темнялось уж, туман предночной стелился, и стал наш царевич о ночлеге подумывать. Огляделся кругом и остолбенел. В ветвях дуба сидели две русалочки. Да не просто сидели, а ласкали друг друга самым бесстыдным образом.

— Чур меня! Чур, — подумал Иван.

Хотел он, было, бежать без оглядки, да ноги будто приросли к месту. Стоит и смотрит он на прелести русалочьи. А посмотреть-то было на что. Девки они и есть девки, хоть и русалки. Перси пышные блестят в лунном свете, серебряные волосы до крутых бёдер доходят, а внизу, где у девок ноги, у них хвост. Ни дать, ни взять рыбий! И ловко так со смехом друг дружку русалки трогают. То одна грудь у подружки лизнёт, то другая. А потом возьмут и язычками начинают друг к дружке прикасаться. Словно танцуют их язычки в невесомом поцелуе. Хихикают, шепчут что-то. По всему видать — весело им. Вскоре постанывать обе начали.

— Интересно, — прикинул царевич, — а где у них главное-то место?

И словно услышали они его слова: одна из подружек откинулась на ветке, луна осветила её меж бёдер.

— Вот это даааа! — едва не сказал вслух Иван.

В лунном свете поблёскивало обычное девкино естество: губки были голые, уж припухшие от желания. Вторая русалка засмеялась, склонилась к подружке и ну целовать её там, вбирая девичий бутон губами, посасывая его, точно яство. В жизни такого царевич не видал, чтоб девка девку любила! Слыхивал он только, что в заморских царствах такое бывает. А чтобы вот так, в родимом русском лесу... Эка невидаль!

— Тьфу ты! И чего только в свете не случается, — подумал царевич. — Вот ведь нечисть что вытворяет!

А русалочка, которая была сверху, тем времен уже зацеловала подружку, защекотав её губки так, что та уже стонала громче, извиваясь под натиском своей любовницы. Шалунья же пальчики в лоно лежащей русалки ввела и давай ими играть-поигрывать, туда да обратно. Потом пустила в дело язычок, вылизывая складочки. И вскоре, закричав, обмякла её подружка, едва на землю не слетела.

Вдруг оступился царевич, хрустнула под ним ветка сухая. Заметили его русалки, встрепенулись.

— Ах, Иван-царевич, коли видел всё, ступай к нам, — позвали его на перебой. — Вместе позабавимся.

— Нет, премного благодарен за приглашение, а только не хочу я, — отвечал Иван.

— Ой, ли, Ванюша? — засмеялись русалки. — Неужто не нравимся? — одна вдруг приподняла свои перси, выставив крупные тёмные соски. — Смотри, Ваня, у нас тут их четыре. Бери хоть все сразу! Иди, не пожалеешь! Поиграем на славу!

Соскользнула она с ветвей прямо к подножию дуба, растянулась, красуясь перед царевичем. А у самой-то очи синие-синие, точно плошки с озёрной водой, так и утонул бы в них. Глядит, будто в самое сердце смотрит, личико изящное, бледное, с кожей прозрачной голубоватой, как сама вода. Губку алую нижнюю прикусывает, а потом язычком обводит.

— Иди, иди ко мне, Ванюша, отведай поцелуев моих! — сладким шёпотом зовёт русалка. — И моих, — вторит ей подружка, сидящая на дереве, ручки тонкие да гибкие к молодцу тянет.

— Нет, спасибо! Никто мне, окромя Василисы, жены моей законной, не люб, — упорствовал царевич.

Твёрдо помнил он наказ Бабы Яги сердце своё слушать. А сердце Иваново только о суженой и думало. Образ Василисы будто живой стоял перед ним. Очи тёмные, брови в разлёт, точно крылья ласточки, стан её гибкий с грудью высокой да ножки стройные красы неописуемой. О ней одной все помыслы его были. Хоть и единожды он её видел, да на век она в его сердце вошла.

И едва он сказал это, как русалок и след простыл, растаяли, словно их и не было. Долетел только до Ивана далёкий их смех. Смотрит он, уж рассвет занялся. И пошёл наш молодец дальше.

Долго ли, коротко ли подошёл Иван-царевич к мосту Калиновому, что через пропасть перекинут, на самом дне пропасти река огненная течёт. А на той стороне — стена каменная. Длится, на сколько глазом окинуть можно. Смело шагнул царевич вперёд. И едва он ступил на мост, как тьма опустилась вокруг кромешная, ветер поднялся, и земля сыра затряслась, в воздухе гарью запахло, и предстала перед царевичем крылатая стража в халатах златом расшитых, в златых шлемах и со злотыми копьями.

— Здравствуй, Иван-царевич! Приказано нам тебя доставить во дворец нашего императора, — молвили воины хором.

— Нет, спасибо за приглашение, но я держу путь к Змею Горынычу, — отвечал Иван.

— Так он и есть сам Гор-Ын-Ыч Ли-Драг, император Подлунной драконьей империи, наш правитель.

Подивился царевич, почесал кудри и согласился.

В миг приподняла его над землёй сила неведомая, и увидел молодец под собой дворец златой. На шпиле герб красуется — дракон трёхглавый, и флаги с драконом вьются. «Ага, — смекнул Иван, — видать, палаты самого Горыныча?». Не успел он так подумать, как очутился в покоях, а на троне перед ним восседал сам Змей Горыныч о трёх головах. Чешуя златом да серебром отливает, гребень красный по спине идёт, в гриву длинную переходит, брюхо — чистый изумруд, из ноздрей пламя пышет.

— Добро пожаловать, Иван-царевич, — громогласно произнесла правая голова. — С чем пожаловал к нам?

— А я к тебе, императорское величество, по делу, — с поклоном отвечал Иван.

— Да мы знаем, — ответила средняя голова. — К нам иначе никто и не ходит, кроме девственниц юных, но ты точно на деву не похож, а молодцы нам не надобны, — голова оскалилась в ухмылке. — Сказывай, зачем пришёл. Да только учти, что мы не один, а трое братьев-близнецов. Изволь обращаться порядком!

— Это как же?! — Иван удивлённо смотрен на Змея, прикидывая, уж не спятил ли тот.

— А вот так! Мамка родила нас в одном теле с тремя головами, — отвечала средняя голова. — Я-то старший буду, на три минуты раньше вылез из чрева.

— Ишь ты, чего деется-то, — присвистнул Иван. — Ну, ладно, коли так, будь по-вашему, — отвечал он. — А я спросить хочу, где Кощей смерть свою прячет?

— Зачем тебе это знать? — хором насторожились три головы, навострив уши.

— Одолеть его хочу, он суженую мою украл, — честно признался Иван.

— Это не Василису ли?

— Её.

— Хм, девка знатная, — кивнули головы, — только любая баба не стоит того, чтобы из-за неё в логово Кощея соваться. Хочешь, мы тебе сейчас любую подарим?

И головы вдруг заспорили меж собой:

— Давай дадим ему эфиопскую красавицу, — предложила правая голова, — тело, точно эбен полированный, горячая, как пламя! Мы сами проверяли: три ночи подряд в себя приходили от ласк её.

— Нет, — возразила левая голова, — пышногрудую и пышнобёдрую индианку, от её очей нутро млеет! Помните, как мы неделю изнывали от губ неутомимых?

— Ну, вот! Самое лучшее — подарить Ивану малютку, чтоб мог на ладонь посадить, — вступила в спор средняя голова. — Для него она в самый раз будет! Он любит лоно махонькое. В миг свою Василису позабудет!

И такое меж ними началось, что и не описать мне! Кричали головы Горыныча, плевались друг в друга пламенем, выясняя, какая из красавиц достойна стать подарком царевичу. А тот поглядел на дело такое, взлохматил кудри русые, да и молвил смело:

— Ваше императорское величество! Дозвольте покорнейше благодарить, а только никто мне, окромя Василисы, супруги моей, не нужен!

— Не нужен? — головы недоверчиво уставились на Ивана.

— Не нужен! — кивнул он. — Только её хочу вызволить от Кощея.

— Ты точно рехнулся, парень! — ухмыльнулись морды у всех трёх голов. — И не боишься голову сложить?

Шесть змеиных глаз разом уставились на Ивана. Неуютно стало молодцу, но выдержал он взгляд Змея.

...  Читать дальше →
Показать комментарии (25)

Последние рассказы автора

наверх