Шураджи

Страница: 1 из 2

«31 декабря мы с друзьями ходим в баню». Перефразирую эту фразу — 31 декабря мы с подругой вылетели в Индию. Новый год встретили в небе в окружении индусов, тюрбанов различных оттенков и шоколадными глазами внимательно рассматривающих нас. Компанию авиалайнера разбавляла кучка англичан, смотрящих надменно на представителей утерянной некогда колонии, и громко-струящаяся речь итальянцев. Чокнувшись, и хлопнув по бокалу вина, таинственное будущее разлилось горячими ручьями в крови, пронеслось двойной спиралью в кончиках пальцев и оставило осадок перламутровой пасторали. В общем, уходящий год был непростым, а кое-кто нас оседлал, но мы справились.

Прибыв поздней ночью в аэропорт, глядя с поволокой в глаза принимающей стороны, и пройдя контроль через пропускной пункт для дипломатов, отправились за чемоданами. В воздухе витал ванильный запах геля, белого с хрустом постельного белья и огромной кровати, утопающей в номере. Но беда, не ходит одна. Мотель «Бристоль» спрятался в голубые дали. Чемоданы не прибыли в пункт назначения-1. Зная об английском языке не понаслышке, а имея какое-то представление из первых классов начальной школы и вписывая в эпоху коммунизма фразу в анкеты «читаю и перевожу со словарем», направились к стойке утерянных вещей. Индусы нас встретили миролюбиво; улыбались, расшаркивались, глядя на наши выпирающие прелести, вели себя корректно. Говорили так, что дальнейшая информация после « мадам и кен ю плиз», для меня оставалась настолько секретной, что я могла сообщить ее только при личной встрече с индусом, и пусть потом не удивляется, что я откушу ухо ему и съем. Но, думаю, олени, пронесшиеся в этот день над землей с пьяным в санях Дедом Морозом, снизошли, и задели умными рогами меня. Внезапно некоторые фразы зазвучали не на мифическом языке, а с пониманием вбрасывались в голову, перегорали как в топке и отображались в виде цифр и слов в заполняемой анкете.

— Лэдиникнэйм?

— Наталья такая-то...

— Мадам, ноу.

— Что ноу?

Тут стоящий рядом горемыка показывает мне пункт в анкете, и я вижу мейл.

— Бл... какая леди? Мейл?

— Ес, мадам.

В общем, эти минуты подходили для того, чтобы сойти с ума, или хотя бы до смерти испугаться. Я так и поступила: испугалась до такой степени невозвращению багажа, что на голове зашевелились остатки волос. Но полдела сделано, и они рьяно взялись за мою подругу. Анкету ее заполняли в благостной тишине, потому что некоторые факты им удалось выпытать из меня ранее. Далее пошел трейлер.

— Мадам, багаж нейм?

Подруга закатила глаза и вопросительно уставилась на меня.

— Какой у тебя чемодан?

Она повернулась к индусу и горделиво, с ноткой восхищения о своем драгоценном чемодане молвила:

— Самсунг.

Я не растерялась, повернулась к нему же, и заорала фальцетом на весь холл:

— Галакси С4, — и показала пальцами четверку.

Внимание минута славы начинается. Обернулись все: — за соседними столами администраторы, пограничники в зеленой форме, серый чемодан в углу, медный слон, стоящий на постаменте чуть повернул хобот и скосил глаза. Воздух замер, конвейерная лента прекратила свой бег в бесконечность, за стенкой явно упала чашка с масалой.

ЗВЕРИ СПЯТ И ТОЛЬКО ЙОЖИК ПРОДОЛЖАЕТ АЦКИЙ ОТЖИГ.

Зал взорвался, дикий хохот сотряс аэропорт от стенки до стенки, минуя бесконечные пропасти в виде утерянного багажа, металлических тележек, билбордов, отразился от темных стекол аэропорта и вернулся обратно, оседая слезами у некоторых особо утонченных натур.

— Ой, Самсонайт черный, — ответила подруга

В общем, взмыленные, счастливые и без багажа мы были доставлены в гостиницу «Ибис», дабы начать наше путешествие по стране буквально через пару часов. Телефон, деньги и косметика, (алелуйя!) остались в ручной клади.

Багаж догнал нас через два дня, когда трусы были в дырках от местной воды, мыла и наших рук трудолюбивых испанских прачек.

Специальный утешительны приз для нас ящик водки и главное не отдавать его нифига. Они так и поступили.

Гид потребовал для мальчика, пригнавшего багаж, отступных. На что мы показали красивые лиловые фиги с ободранным от каждодневных постирушек маникюром.

— Вас 20 миллионов, мы одни, на всех денег не наберешься.

Что можно сказать об Индии? Страна религиозных фанатиков, жирующих жрецов, возведенных в культ и власть спокойна. Только памятники давно минувших дней напоминают о величии страны и ее некогда былом могуществе. Чередование их с вальяжно рассекающими коровами, священными животными. Стадо диких обезьян, скачущих по стенам улиц и храмов, подкармливающихся с рук туристов и дерущихся между собой. Этакие маленькие страсти и междоусобицы. Шикарное оперение павлинов, разгуливающих в грязи. Это Индия — великое и нищее в одном клубке.

Далее наш путь лежал в Непал. Гид попался молодой, интересный и внушал доверие знанием истории и языков. Он постоянно заигрывал со мной, или я с ним? Видимо сволочь внутри билась о стенки, мне хотелось некого драйва, солнечного света, как в этих великолепных и самодержавных горах, легкого журчания бирюзовой реки в разговорах и этого мальчика. Не ходи к гадалке, если я захочу, то несусь локомотивом. Кто смеет устоять против этой сносящей все на своем пути силы?

Мне казалось, что страна Камасутры оправдает мои ожидания. Эта вальяжная неспешность, сладкие речи и горящие глаза, все задействовано в круговороте энергетики, ослепительной и колоритной. Красота и величие гор, остерегающих рай от вторжения извне, благодушие и благородные манеры народа, населяющих этот край. В общем, звезды легли так, и я вытянула туз червей. Но будет ли он тузом? Вот в чем вопрос.

Соблазнила его моментально одним движением широко распахнутых глаз. Он не сопротивлялся, и в перерыве между экскурсиями, я припечатала его к стене плавными изгибами своих форм, чтобы не трепыхался и тихо молвила:

— Добрых дней, красавчик. Сегодня встретимся, можем поехать в колумбийские джунгли к партизанам, можем на Ибицу, где холодно и дождь, но ты уж расстарайся взять дешевый номер в нашем отеле, на чем и остановимся — и повела бровями вверх-вниз, обвела губы язычком и была чертовка такова. Он признаться опешил от такого напора, благо рот его не был занят, а ежели б вино благородное пил, то немедленно бы им фонтанировал через ноздри.

Мы крутили барабаны ступы, зашли в храм, крутануть огромный барабан и за ним, чтобы не увидели посетители, он смазанным движением губ поцеловал меня в щеку.

— Да, биатлонист из тебя никакой. Целься в десяточку, детка, — показала пальчиком на ширинку красных джинс.

Но это ниибическая храбрость совершить такой поступок в храме. Я впечатлилась. Будда тебя не простит, Наталья, ты увела лучшего сына в ряды классического секса, можно сказать на передовую.

— А теперь сэлфи, дорогой, скажи ЧИЗ!!!

Так я запечатлела этот исторический момент на камеру айфона.

Что сказать о Шураджи? Выглядит он креативно. Серые наутюженные брюки, серая фуфайка «Мarmout», одетая поверх белой в голубую полоску рубашки. Красная шапка-селедка в двадцати градусную жару, чтобы его вид вызывал жалость и его не убили в конце поездки. Высокий среди непальцев, средний среди европейцев. В общем, чужой среди своих, свой среди чужих. Темная кожа, сандалового дерева ярким пятном выделялась на фоне одежды, что делало его интересным. Красивые карие глаза, с отблеском далеких галактик внутри зрачка. Жизнь плескалась в нем подобно огромному океану водного мира. Видимо, я сильно приукрасила моменты лучистой красоты в нем, чтобы распалить своё воображение и красивым менуэтом провести в бело-шоколадную кровать.

Все случилось буднично, как в немецкой порнухе. Номера ему не досталось, он собрал свой туристический рюкзак с двумя трусами и трениками, и отбыл в отель, расположенный на другом конце города....

 Читать дальше →
Показать комментарии (12)

Последние рассказы автора

наверх