Негритянка и наци. Часть 2: Битва за Гаити. Глава 3

  1. Негритянка и наци. Часть 1
  2. Негритянка и наци. Часть 2: Битва за Гаити. Глава 1
  3. Негритянка и наци. Часть 2: Битва за Гаити. Глава 2
  4. Негритянка и наци. Часть 2: Битва за Гаити. Глава 3
  5. Негритянка и наци. Часть 2: Битва за Гаити. Глава 4
  6. Негритянка и наци. Часть 2: Битва за Гаити. Глава 5

Страница: 4 из 6

таскали за волосы, пороли ремешком от медхалата, садились на лицо и выкручивали соски, выщипывали волоски из промежности. эротические истории sexytales Немку заставили вылизать весь пол в комнате, периодически хлопая ее по заднице. Под конец, разошедшиеся черные девушки опрокинули одну из коек и заставили Гретхен трахнуть себя одной из ножек кровати. Все это время они обзывали немку самыми грязными ругательствами, которые им только пришли на ум. Глядя на все это и Мари несколько раз кончила от собственных пальцев.

Наконец, под утро, утомившиеся от секса мулатки отпустили Гретхен. Но перед тем как уйти, немка подползла к Мари и коснулась губами ее ног. Мари, ласково погладив ее по голове, разрешила ей уйти. В голубых глазах Гретхен мулатка прочла все, что ей нужно — у нее появилась очередная, на все согласная, белая рабыня.

Утром, во время очередного обхода, Мари и ее соседки нагло лапали немецкую медсестру, едва доктор Майер отворачивался. Затем Иветта, Анжела и Гретхен прошли в женский туалет, где мулатки смогли еще раз изощренно-унизительно поиметь нацистку. К вечеру Грехтен должна была сменить Сигрун, однако Мари велела немке задержаться на «верхней» смене — благо Майер снова напился и был только рад, если за пленницами присмотрят медсестры. Мари и прочие мулатки уже предвкушали сексуальное использование сразу двух белых девушек.

Однако к вечеру, Сигрун пришла не одна — вместе с ней пришли трое дюжих охранников — не немцев, обслуги из гаитян. Они тащили под руки черную девушку, выглядевшую как-то странно — впрочем Мари, выглянувшая было из комнаты, увидела ее только мельком, прежде чем негритянку занесли в сестринскую. Туда же поспешила Гретхен. Затем Мари пришлось спрятаться — по коридору, пошатываясь, шел Майер. В сестринской он, впрочем, не задержался — минут через десять он вышел, бросив мимоходом « справитесь и без меня» и прошел обратно, распространяя сильный запах спиртного. Дождавшись пока Майер уйдет к себе, Мари выскользнула из комнаты и быстрым шагом направилась к помещению для сестер. Еще подходя к двери, она услышала раздраженные возгласы Гретхен и мягкое увещеванье Сигрун, которым возражал молодой девичий голос.

— Что тут происходит? — Мари вошла в комнату. Посреди нее стояла каталка, над которой склонились две медсестры, покрасневшие от усилий. На ней лежала молодая черная девушка — не мулатка, чистокровная негритянка, шестнадцати-семнадцати лет. Лицо ее, ранее, видимо, весьма симпатичное, сейчас уродовал большой синяк, настолько распухший, что почти скрывал правый глаз. Белую простыню покрывали пятна крови, сочившейся из разбитого носа. В эту простыню девушка и куталась, не желая показываться белым женщинам.

— Кто она такая? — Мари требовательно посмотрела на Сигрун.

— Девушка, снизу, — ответила датчанка, — не хочет говорить, что с ней.

— А то не понятно, что, — буркнула Грехтен, — опять Ганс руки распускал, похотливый кабан. Чем ты его опять рассердила?

— Опять? — приподняла бровь Мари.

— Да, — ответила Гретхтен, — своенравная девка, с гонором. Уже не первый раз ее так воспитывают, все без толку. Глупая и злобная дикарка, то есть ой... — немка осеклась, заметив как гневно сверкнули глаза Мари.

— Ясно, — процедила та, — ну-ка, оставьте нас вдвоем.

— Но Мари, — растерянно произнесла датчанка.

— Я сказала — брысь отсюда!

Сигрун и Гретхен переглянувшись, вышли из сестринской. Когда за ними закрылась дверь, Мари обернулась к девушке, смотревшую на нее с недоумением и с интересом.

— Как тебя зовут, дитя?

— Жюли, — осторожно произнесла негритянка.

— Они говорили правду, Жюли? — Мари села на стул рядом с попятившейся от нее гаитянки.

— А тебе то что, — буркнула негритянка, — ты вообще кто такая?

— Друг, — улыбнулась Мари.

— Здесь не может быть друзей, — убежденно сказала Жюли, — и то, что у тебя черная кожа ничего не значит. У тех уродов, что привели меня сюда она тоже черная. И у Макудаля.

— Они враги, — согласилась Мари, — а я хочу помочь тебе.

— Что, — рассмеялась Жюли, — хочешь уговорить меня раздвигать ноги перед этими ублюдками?

— Именно так, — сказала Мари. Жюли зашипела, как разъяренная кошка, ее рука взметнулась, чтобы залепить пощечину, — и остановилась на полпути.

— Не делай глупостей, — спокойно сказала мулатка, — это ни к чему не приведет.

Жюли дернулась, пытаясь вырваться и Мари вывернула ей руку за спину.

— Пусти, — прошипела Жюли, тщетно дергаясь, — ты все равно не заставишь меня делать то, что хотят эти скоты.

— Нет, ты будешь, — жестко сказала Мари, — будешь затем, что это позволит тебе и всем остальным позже свергнуть захватчиков.

— Ты... — Жюли подняла глаза и встретилась со спокойным, полным внутренней силы взглядом Мари, — ты кто такая? — повторила она, как-то обмякнув, перестав сопротивляться.

— Скоро узнаешь, — рассмеялась Мари, выпуская ее руку, — а пока давай займемся тобой.

Она отпустила руку гаитянки, после чего мягко уложила ее на койку.

— Не надо, — слабо возразила Жюли, когда Мари сдернула с нее простыню. Жюли была отлично сложена — стройная как тростинка, но с хорошо развитой грудью и длинными ногами. Сейчас, впрочем, красоту этого тела портили многочисленные ушибы и кровоподтеки, а когда Мари коснулась ее ребер, Жюли вскрикнула, пытаясь отвести руку.

— Болит, — хныкнула она.

— Потерпи, — сказала Мари, осторожно прощупывая ребра, — мне нужно узнать, что с тобой. Так, одно ребро сломано и два треснуло. Ну, не так плохо как я думала. Надеюсь, этот урод не остался невредимым.

— Еще пару дней он может на девушек только смотреть, — гордо сказала Жюли, — я ему здорово врезала по яйцам.

— Ты легко отделалась, — серьезно сказала Мари, — ему бы ничего не было, если бы он тебя пристрелил. И это глупо. Надо не бить по их белым шарикам, а как следует держать за них, сжимая руку всякий раз, когда белый попробует воспротивиться нашей власти.

— Как?!

— Потерпи, — улыбнулась Мари, — я все расскажу. Теперь помолчи немного.

Она положила пальцы на больное место и, осторожно постукивая ими по ребрам затянула молитву к богине Эрзули, прося ее об исцелении. То прижимая, то отнимая пальцы от ушибленных мест, Мари чередовала их с нежными поцелуями, чувствуя как проходящая через нее божественная энергия исцеляет измученное тело. С губ черной девушки сорвался слабый стон, который Мари погасила очередным поцелуем.

— Я не... — произнесла Жюли.

— Никогда не была с девушкой, — улыбаясь, закончила мулатка, — тебе понравится, — добавила она, целуя кончики напрягшихся острых сосков. Любовно она оглаживала все впадины и выпуклости молодого крепкого тела, напоминающего статуэтку, выточенную из черного дерева, касаясь бедер, грудей, лона.

— Перевернись, — сказала Мари и Жюли, чувствуя явное облегчение, повиновалась. На ягодицы было страшно смотреть — даже на темной коже виднелись синяки и кровоподтеки. Мари прощупала каждый сантиметр мягких округлостей, чувствуя как под ее пальцами восстанавливаются поврежденные ткани.

— Теперь встань, — сказала Мари и Жюли неожиданно легко соскочила с кровати. Мари, соединив большой и указательный пальцы правой руки накрыла образовавшимся кольцом синяк под глазом негритянки. Пальцами левой руки она медленно вращала против часовой стрелки, будто наматывая на них длинную нить, продолжая напевать монотонную песню. Неожиданно она резко махнула рукой, будто резко выдергивая что-то и Жюли вскрикнула от страшной боли, пронзившей глаз.

— Ну-ну, успокойся, — сказала Мари, ласково погладив Жюли по кудрявой голове, — сейчас пройдет. Зато теперь посмотри, — она подняла со столика небольшое медицинское зеркальце. Негритянка взглянула и изумленно вскрикнула — на нее смотрело симпатичное черное личико, с живыми темными глазами и аккуратным вздернутым носиком, без каких либо ...  Читать дальше →

Показать комментарии (10)

Последние рассказы автора

наверх