Пираты

Страница: 4 из 5

Столе. Помочь тебе встать?

Женя попытался встать сам, но ему удалось только, приподнявшись, сесть Боком. Маша, переступив, поставила свою Ногу вплотную к нему. Он, опершись, встал в полный Рост, чувствуя, что, стоит Маше убрать свою Ногу, и он растянется на Полу.

— Нет, так не пойдёт. Придётся тебе Ноги развязать. Ещё не хватало, чтобы я тебя тащила на Эшафот.

Женя вежливо засмеялся. Маша удивлённо посмотрела на него снизу вверх. Она развязала Верёвки и указала Жене Стол у Окна, на который ему следовало лечь Грудью.

Женя повиновался.

Маша отсоединила от Ноутбука Кабель и, сложив его втрое, хлопнула несильно по Ягодицам Жени.

— Ну как тебе Ощущения?

— Нормально.

— Сейчас будет больно. Можешь орать, сегодня всё равно никого нет в Здании.

Она оказалась права. Свист кабеля в Воздухе сменялся обжигающей Болью, вскоре Ягодицы Жени горели, он вскрикивал.

Маша вспотела и сбросила с себя Блузку.

— Ты вообще отдаёшь себе Отчёт, с кем ты находишься? Понимаешь ли, какую Ответственность я позволяю тебе брать на себя? Ты показал себя совершенно легкомысленным и невоспитанным. За это я тебя сейчас накажу.

«А разве это было не Наказание?», удивился Женя.

— Определяю тебе Десять Горячих. Считай!

Первый же Удар заставил Женю подпрыгнуть. Он забыл обо всём, кроме дикой Боли. Он обернулся. Маша стояла вполоборота, отведя в сторону Руку с тонкой Тростью.

Её Вид подействовал на него отрезвляюще. Это всё ещё Игра или уже не Игра?

— Всё ещё Зелёный? — спросила Маша.

Женя помедлил. Он оценил Самообладание Маши во время Куннилинга, ей можно было доверять. И ему хотелось того, что с ним сейчас происходило.

— Зелёный.

— Тогда, поскольку первый Раз остался не посчитан, начинаем сначала.

Женя повернулся, лёг опять Грудью на Стол и сконцентрировался.

— Раз!

Маша дала ему прийти в себя после жестокого Воздействия Трости, выслушав извлечённую Ноту. Они вновь разыгрывали Симфонию, и уважали друг друга, как Музыканты. Снова Свист дирижёрской Трости. Снова невыразимый Звук Инструмента.

После пятого Удара Маша спокойным тихим Голосом стала объяснять Жене, как он должен себя вести в её Присутствии.

Женя от Боли потерял Способность ценить что-либо вокруг себя. Поэтому Слова Маши воспринимались им в этот Момент как самое Важное, самое Ценное и Дорогое.

— Ше-е-есть!..

—... Понимаешь, Оргазм для меня не Самоцель. Мне интересно общаться с Людьми, и для этого мне нужно Настроение. Ты обязан мне обеспечивать Настроение.

Свист.

— Семь!

— Но когда я хочу кончить, ты должен приложить все Усилия для моего Оргазма. Это понятно?... Твой Оргазм меня не интересует. Твои Потребности меня интересуют лишь постольку, поскольку ты должен быть в Состоянии мне служить.

Свист.

— Восемь!

— Не вздумай в Обществе каким-либо Образом показать, что ты — мой Раб. Мне достаточно того, что мы оба это знаем. Разумеется, и мои Распоряжения в Обществе должны быть выполнены.

Свист.

— Девять!

— Я нуждаюсь в тебе, Женька. Запомни это. Я говорю это сейчас, в Минуту наибольшей Близости между нами. Когда вдруг тебе покажется, что ты мне не нужна, вспомни то, что я тебе сейчас говорю. Мне нужна такая Рабыня, как ты.

Свист.

— Десять!

Женя обессиленно валялся на Столе, его Ноги дрожали, Ягодицы горели. Он не имел в себе никаких Сил, чтобы обдумать последние Слова Маши. И в то же Время он был уверен, что запомнил все Наставления наизусть.

Маша ушла в Ванную. Постепенно Чувства Жени возвращались к нему вновь, о произошедшей Близости с Машей напоминала только Боль в Ягодицах.

— Ну, милая моя Распутница, Гроза женского Общежития, теперь ты готова услужить мне?

Женя обернулся. Маша стояла на пороге Ванной голая, а между Ног у неё на Ремешках был привязан Годмише.

«Ёб твою Мать!... И всё-таки Зелёный...», — всё, что мог подумать Женя. Он уже не мог без Маши, это становилось ему очевидно.

— Как это можно меня ебать! Меня, Майора королевского Флота! Где Ваш Хуй, Мадемуазель! — передразнила Маша нараспев вчерашние Речи Жени.

Женя покраснел.

Она подошла к Столу и взялась за Пенис Жени, приказав ему расставить Ноги пошире. Она заломила Пенис назад и начала его нежно дрочить, не позволяя ему распрямиться вперёд.

Другой рукой Маша гладила Попу Жени. Она обмакнула Пальцы во Флакон со Смазкой и поглаживала само Отверстие.

— Прелестное Колечко, — похвалила Маша. — Ты ещё не течёшь? Ну ничего, скоро научишься у меня.

Поскольку от предыдущего Наказания Чувства Жени были сосредоточены на самых внутренних его Переживаниях, томление в Паху он воспринял особенно ярко. Он ощущал нечто приятное в своём Пенисе, но странным Образом эти Ощущения были притянуты назад, к Попе, в Колечке которой тоже начинало разливаться Наслаждение.

Маша не пускала Пенис вперёд, наоборот, приближала его к самому Колечку, в которое она очень осторожно вставила свой Палец и слегка ёрзала им по внутренним Стенкам. От этого Женя испытывал растущее Удовольствие, которое было больше, чем в ограниченном Пенисе. У него возникало необычное Желание, чтобы Наслаждение в Пенисе перешло в Наслаждение в Попе.

В это Время Маша добралась своим Пальцем до его Простаты. Женя застонал. Становилось очевидно, что Пенис не сможет дать ему Удовлетворение, а приятные Ощущения в Простате обещали ему желанную Разрядку.

Маша вставила второй Палец ему в Попу и двигала им по Кругу. Колечко расширялось. Мучения Жени длились. Он прерывисто дышал, хотел кончить, но не мог. Точнее, ему не позволяли кончить.

— Потерпи, моя Девочка, сейчас я тебя выебу, как следует, — произнесла Маша ласково у него над Ухом.

Она вставила третий Палец и ещё немного расширила Проход. Через некоторое Время — четвёртый. Женя изнемогал.

Прошло ещё несколько Минут, прежде чем Маша вынула свои Пальцы. Теперь она стала гладить Женю по Плечам, Груди, Ягодицам и Талии.

Наконец она подошла вплотную к Жене и нежно вставила ему Годмише. Своими Ягодицами Женя ощущал тёплую Кожу её Живота. Она двигалась внутри него еле-еле, но Женя почувствовал растущее Наслаждение в Попе. Маша взяла Женю Руками за Талию и крепче насадила на свой чудесный Хуй. Женя ойкнула.

— Так хорошо, милая?

— Да-а-а, — протянула Женя.

— Вот и у тебя появился ёбарь, да, киска моя? — Маша привстал на цыпочки и сделал несколько толчков сверху вниз, целясь в простату.

Женя взвизгнула от счастья.

Маша старался быть сосредоточенным, но невольно улыбнулся и небольно хлопнул Женю по ягодице.

Женя начала подмахивать, она стонала. Маша опустился ниже, где годмише упирался ему прямо в клитор и грозил довершить начатое Женей утром.

Маша замедлил движения, он взялся за верёвки на руках Жени и неторопливо их развязывал. Женя сама насаживалась на годмише. Наконец руки её были свободны.

— Давай ложись на спину, киса, — скомандовал Маша, крепко полапав Женю за грудь, вынув годмише.

Женя перевернулась на спину и взялась руками за край стола; её соски встали. Маша задрал ей ноги вверх и снова вставил годмише, вызвав бурю восторга у согнутой пополам девушки.

— Вот дурочка моя, — вполголоса проговорил с улыбкой Маша, работая талией. Он слегка приседал и наваливался вперёд, отчего попадал в простату Жени. Одновременно его клитор был на грани возможного терпения от прямых и ритмичных воздействий.

Маша глубоко дышал, закусив губу, на его лопатках и животе блестел пот. Он был готов кончить, Женя вскрикивала, зажмурившись:

— Я кончаю! Кончаю уже! — У неё от сладкого возбуждения бёдра покрылись гусиной кожей.

Наконец они оба закричали от одновременного счастья. Маша приник к Жене, склонился над ней и, вынув годмише, сняв и отбросив презерватив, поцеловал её в губы, просунув ей свой горячий язык глубоко в рот. Потом зашептал на ...  Читать дальше →

Показать комментарии (17)

Последние рассказы автора

наверх