Нику любят девчонки. История первая: С зеркалом

  1. Нику любят девчонки. История первая: С зеркалом
  2. Нику любят девчонки. История вторая: Слабая доля

Страница: 5 из 5

к ванной. Наташа там даже свет не зажгла и стояла черной тенью. Нет, всё. Попросту жалко будет такой замечательный ужас пережить зазря.

— Ты дрожишь, — сказала Наташа, когда я закрыла дверь и щелкнула выключателем.

— Как сучка, — ответила я.

Не хватало еще теперь забот обо мне и переживаний, не пострадает ли моя, как там ее, психика.

Она взяла меня за плечи и опустилась вместе со мной на колени, а потом прижимала меня к себе и целовала в губы, пока я не перестала дрожать. Никаких лишних фривольных ласк мы себе не позволяли — она тоже, наверное, чувствовала, что между нами происходит что-то слишком для этого серьезное. Я сняла ей сорочку через голову. Сама так и осталась трогательной девочкой в пижамке. Причем если бы, наоборот, это я была из нас голенькая, ничего бы не изменилось. И не потому, что у Наташи грудь больше, и ее набухшие соски в сочетании с волосами внизу кажутся чем-то таким взрослым и страстным. Я всегда буду той из двух, что притягивает взгляд. На меня невозможно смотреть, не волнуясь при мысли, что вот она же еще и живая, что-то там себе думает, стесняется или, наоборот, радуется своему бесстыдству, и я всё только испорчу, если не отгоню от себя все эти тоскливые и тягучие сомнения.

«Можно?» — спросила я, прежде чем поцеловать ей грудь. Легко решить, будто я ни во что не ставлю других людей; но мне как раз любовь к себе всегда подсказывала, что каждый человек сказочно много значит, и все зеркала в мире не стоили Наташиных сосков, которые я, именно я, только я сделала такими неприлично-большими, при этом лукаво пряча под пижамкой свои. Соски очень приятно брать в рот, облизывать и ласкать губами. Если вы это и без меня знаете, то напомню, что вы тоже когда-то узнали это в первый раз. Мне было даже жаль, что у нас не получилось бы так же невинно-весело, как мы слюнявили друг другу ямочки под плечом, снять друг другу лифчики и поиграть в такие вот экстремальные дочки-матери.

Впрочем, Наташа, как оказалось, невинно-веселым все это не находила. И мне не полагалось об этом забывать. Когда Наташа поднялась, а я осталась в какой-то лягушечьей позе, на получетвереньках, мне не стало опять страшно, хотя сердце под пижамкой колотилось. Я подняла глаза. Наташа смотрела на меня с какой-то, казалось, немыслимой высоты.

— Нарочно так придумала, чтобы я полночи не спала?

Я помотала головой.

— Первое, что в голову пришло. Я же тоже не спала.

— Не смей даже сравнивать. Одно дело просто не спать, другое — когда ты в соседней комнате и тебя наконец-то можно, — сказала Наташа.

— Ну так пришла бы и утащила к себе.

— Ага, буду я еще за тобой волочиться и упрашивать.

— Хорошо, извини, — сказала я, опустив глаза и осторожно рассматривая Наташину письку. — Неудачная была идея.

Наташа взяла меня за затылок обеими руками.

— Кто у нас самая красивая эгоистка в мире? — спросила она ласково.

Я поморгала немного, поулыбалась и сказала: «Не ты».

Наташа спокойно, без всякого нажима притянула к себе мою голову.

Ой.

Я почти всегда вздрагиваю всем телом, когда первый раз ощущаю вкус новой девчонки; это и ритуал, и уловка — дешевая и фальшивая до потаскушности, но я люблю льстить своим крутобедрым подругам. В тот самый первый и единственный раз это вышло непроизвольно. И Наташе понравилось, я сразу поняла по тому, как напряглись ее ноги, в которые я упиралась ладошками... и на этом, пожалуй, хватит подробностей. Вы либо и так знаете, как все это происходит, либо прочитаете тупо как набор возбуждающих существительных и глаголов, а против этого моя девичья гордость восстает. Вдобавок может возникнуть ложное впечатление, будто я знала, что делаю, а не пыталась беспорядочно и неуклюже доставить Наташе удовольствие. А еще я не понимаю, когда этот процесс берутся описывать какими-то вычурно-красивыми словами. В мире есть действительно прекрасные и упоительные явления — например, море, шелк, свежая черника, пушистые котята, весенний ветер, вся я от пряди на лбу до пальчиков ног; но даже свое нежное место я не назову каким-нибудь там влажным розовым гротиком, а уж складчатые, жарко хлюпающие письки моих девчонок у меня (извините) язык не повернется сравнить с чем-нибудь приятственным и поэтственным.

Тут кайф в другом: насколько противоположные ощущения. Нике неудобно, невкусно, и вообще как-то сложно сейчас быть Никой; Наташу окатывают волны чистого, ни с чем не смешанного наслаждения, а глядя вниз, она видит у своих ног самую красивую эгоистку в мире, которая плакала, пугалась и наконец поддалась. Не было такого минуса для меня, который не шел бы ей в плюс, причем многократно больший; во всем этом был немного жестокий ко мне, но захватывающе ясный смысл. Я думала, что только так между девчонками и бывает. Да, да, сейчас-то не надо мне ничего объяснять. Я могла встретить матерую лесбиянку, которая лезла бы языком в меня, находя это изысканным, а себя запрещала трогать; я могла вместо того мальчика встретить такого, что потом и в голову бы не пришло обращать внимание на девчонок; у меня могли быть, в конце концов, другие родители, не оставлявшие меня столько лет в одиночестве с зеркалом в полный рост. Но все это была бы не я, и если мне вдруг устроят суд бабки на лавочке или черти с вилами, я буду упрямо показывать пальцем на Наташу. Это она научила меня чему-то такому, во что я поверила, может быть, еще сильнее, чем она сама. Пусть гордится этим. И я бы так умилительно показывала пальцем, что Наташу бы тоже оправдали.

Привет. Я Ника. Встрепанная, с горящими щеками, с прилипшим к уголку рта чужим волоском, но вот ты, зеркало, не можешь не отражать, а я не могу не быть пре-лесть-ю, и спасибо тебе, зеркало, за такую интересную вариацию на мой раздевалочный, послетренировочный вид, ведь на этот раз я никого не расстроила своими: бездарностью, негибкостью, ленью, претенциозностью (как будто это что-то плохое, как будто фига-скейтинг вообще про что-то, кроме нее), — а вот вполне даже напротив, сделала девчонку очень счастливой. Наташа молодец, что до последнего сдерживала себя и сберегла нашу тишину. Я больше не буду назначать свидания в ванной в полтретьего.

Что с моей пижамкой? Аюшки ой, она мокрая где ну совсем не приличествует, не надо было сжимать колени, но простительно же возбудиться девочке, первый раз узнавшей, какие может в ком-нибудь порождать утробные, волчицынские совершенно стоны. Наташа разворачивает меня от зеркала к себе, любуется, вижу, что хищно любуется произошедшим с моими штанишками; зачем тебе открывать кран, недоумеваю я, в чем смысл мыла — а потом я в пижамке только до пояса, и Наташину ладонь между ног, сплошную и какую-то совсем беспощадно хваткую, встречает другая ее рука, и мне все-таки стыдно вспоминать, с каким неожиданным валом самоненавистничества внутри — так ее, шлюшку с понтами, ссань девственную! — я, гражданочки, кончила от пальца в анусе. И как близка была к тому, чтобы при этом визжать.

Что поделаешь, вредный гложущий голос тоже всегда со мной. В такие моменты он хотя бы перестает прикидываться, что волнуется за меня и хочет как лучше. Вот то, что он на самом деле обо мне думает.

Дальше было темно и уютно. Мы выбрались из ванной. Я стояла у кровати и почему-то чесала Наташе пятки. Хотелось, чтобы меня кто-нибудь убаюкивал. Не Наташа — я сделала ее дикой и довольной, пусть спит теперь и набирается сил. А вот к папе бы сейчас, чтобы сразу нельзя стало даже думать про всякие неприличности, даже думать про то, чтобы думать про них, а зато было бы спокойно-спокойно.

Но куда там. У мамы вот, то есть как раз где не надо, я до сих пор единственный ребенок.

Я съела на кухне мандарин, а потом лежала на диване и смотрела в потолок. И на следующий день смотрела в потолок, после того, как мы с Наташей, заспанные как зюзики, позавтракали и решили, что нафиг это светлое время суток, еще будет, здесь не Крайний Север, хотя некоторым в Москве приходится ы-ы-ы (зевок) объяснять разницу. Будешь подушкой, вот, ибо это ты режим поломала. Хорошо, Наташ, буду подушкой.

Ее голова у меня на голой груди: спать слишком щекотно и тесно. Потолок — зеркало души, на нем можно смотреть, как по душе летают фиговинки всякие и рябь бегает. Мне не хорошо и не плохо, мне ново.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

17 комментариев
  • Не-комментатор
    4 февраля 2015 18:12

    А ведь классно — красиво и чувственно...
    Спасибо)))))

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Человекус
    4 февраля 2015 20:37

    Впервые ставлю оценку и пишу одобрямс чужому рассказу.
    (Те, кто меня знают, оценят :)
    Язык заинтриговал уже на превьюшке, а продолжение не разочаровало.

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Shibuko Guramotuno
    5 февраля 2015 21:22

    ценю.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • EBA
    4 февраля 2015 21:13

    Очень мило, витеевато и... и классно. Огромное спасибо! 10+

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Долгорукий
    4 февраля 2015 23:06

    Мои Вам комплименты! Слог великолепен — это не лесть, уверяю Вас. ТАЛАНТ! + НИ ОДНОЙ ОШИБКИ. Сюжетная канва на эстета. первое слово для сравнения — НИМФА

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Shibuko Guramotuno
    5 февраля 2015 21:19

    хех... кажется, мой ник *слишком* хорошо замаскирован под что-то японское.

    (если не читать букву «u»...)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Долгорукий
    6 февраля 2015 0:26

    сказать что либо трудно: слова бессильны тут, наш автор Шибко Грамотен никак я рифму не найду. Извиняюсь за экспромт. Ваш ответ на мой комментарий вызвал аплодисменты переходящие в овацию

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Sinner
    5 февраля 2015 1:54

    Прогресс налицо, оценку ставить не буду — просто не моя (Т) тема. Хотя забавно, как она постоянно подтекстом проскальзывает во всех лесбийских рассказах:) Неужели именно этого женщины не добирают от мужчин? Они вечно твердят об обратном, впрочем — как всегда:)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    аывфцуа (гость)
    5 февраля 2015 20:31

    Както неловко себя чувствую пытаясь дрочить на этот рассказ)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Shibuko Guramotuno
    5 февраля 2015 21:20

    отчего так?

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    аывфцуа (гость)
    5 февраля 2015 21:47

    очень мило и здорово. и эротику делают одна-две фразы. это здорово, не поймите меня правильно, но их мало! фраз! они заканчиваются и опять все становится по-доброму мило

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Shibuko Guramotuno
    5 февраля 2015 22:16

    а. понимаю.

    это нарочно. и не в смысле «искусственного дефицита», просто мне, наоборот, нравятся рассказы, где одно-два места потом долго стоят перед глазами, и можно по многу раз перечитывать, подбираясь к ним, будто санки тащишь на горку. а вот от длинных и ровных эротических сцен мысль, что лучше б видео показали.

    и потом, тут дальний прицел штук на семь рассказов или больше. как же самому первому не быть осторожным и домашним.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    аыыаууаы (гость)
    9 июня 2015 4:48

    MOOAAARR. еще пиши, Шибуко!

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    (гость) (гость)
    28 февраля 2016 5:51

    год прошел.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    авыаоф (гость)
    16 апреля 2016 21:49

    да штож за блядство то — третий раз пишу коммент, чтото не то нажимаю и всё проподает... так вот, говорю, видимо, рассказ был настолько хорош, что сразу после его написания Шибуко была найдена и захвачена какой-нибудь Наташей. И теперь Шибуке не нужно сливать нерастраченную нежность в текстовом виде. А жаль!

    Ответить

    • Рейтинг: 1
  • Anonymous
    авыаоф (гость)
    16 апреля 2016 21:52

    «проподает», ага.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Shibuko Guramotuno
    17 апреля 2016 17:20

    Хорошая гипотеза. Мне нравится больше, чем то, что на самом деле.

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх