Венера в униформе. Пролог

  1. Венера в униформе. Пролог
  2. Венера в униформе. Глава 1: «С добрым утром, засранец!»
  3. Венера в униформе. Глава 2: И тайное стало явным
  4. Венера в униформе. Глава 3: Сюрприз, сюрприз
  5. Венера в униформе. Глава 4: Пятнадцать минут стыда

Страница: 3 из 4

от желания тело почувствует на себе жгучие удары отнюдь не воображаемой плети. Чтож я получил что хотел. С избытком. Да таким что прижал меня к полу надёжнее гидравлического пресса. Я — уникальный семейный жополиз, презирающий, но вместе с тем упивающийся теперь уже собственным убожеством, ползающий под ногами Богинь и целующий каблучки их божественных туфель. Ох... ладно, про меня и мои унижения вы еще успеете наслушаться, поэтому бросим мою ничтожную персону на пол где ей самое место и перейдем лучше к причинам, которые, как мне кажется, и сделали из меня и из Эрики тех, кем мы сейчас и являемся. Раба и Хозяйку.

Мы с Эрикой посещаем один и тот же колледж. Католический колледж имени Великой Святой Анжелы Блаженной. Это престижнейшее частное учебное заведение, которое хотя и сочиться из каждого стыка мраморных плит христианской добродетелью, совсем не чурается при этом взимать с родителей астрономические суммы за обучение. Выбор небесного покровителя как нельзя лучше передает дух нашего колледжа, его студентов и преподавательского состава. Если вы потрудитесь почитать сочинения этой святой, то поначалу можете впасть в оторопь от скрытых, а местами и вопиюще ясных сексуальных подтекстов, которые она наверняка в своем великом благочестии принимала за религиозные экстазы. Бедняжка, лишенная нормального секса, вряд — ли могла провести параллель со своими экстатическими конвульсиями и банальным оргазмом. Атмосфера колледжа, однако, способствовала только тому, что мало кто из нас мог позволить себе считать сексуальную сторону жизни человек чем-то нормальным. Чем-то, что не заслуживало бы столь яростного порицания со стороны учителей, которые буквально исходили слюной, обличая эти греховные страсти. Однако весь этот поток осуждения и порицания приводил лишь к тому, что мы еще больше воспаляли свое внимание на этом запретном плоде. А вкупе с почти солдатской дисциплиной и ежовыми рукавицами, в которых нас там держали, это приводило к тому, что зажатые суровой дисциплиной детские умы вынуждены были искать иные виды удовольствий, которые помогли бы избавиться от дикого напряжения. И учитывая, что проклятия учителей летели в основном в адрес «простого» секса, лично меня это в конечном итоге привело к желанию его самых извращенных форм. Ведь о них-то ничего не было сказано. А ведь всё что не запрещено — разрешено.

Я разрывался между смирительной рубашкой воспитания и природной жаждой естественного сексуального желания, которая по вине пуританских преподавателей приняла болезненно извращенные формы. Вот так благие намерения в руках фанатиков и приводят ко вполне ожидаемым последствиям. И дети превращаются в истеричных, фригидных невротиков не способных на «нормальные» отношения с противоположным полом. Ни у меня, ни у Эрики не было первой любви, которая просто обязана быть частью юношеской поры. Я, обладая довольно смазливой, даже слегка женственной внешностью (доставшейся опять же от мамы, за что ей огромное спасибо, ведь если бы не это наследие, я был бы вообще пустым местом, а так, по — крайней мере, могу похвастаться милой мордашкой) даже и не помышлял о девушке. От робости, я не мог пошевелить языком, когда кто-нибудь из этих прекрасных существ начинал интересоваться мной. В нашем колледже обучение велось раздельно, поэтому за исключением моей сестры, узнать поближе иных девушек я не имел возможности. От неопытности, я не мог сообразить, каким образом вести себя с ними так, чтобы меня считали не тряпкой под ногами сестры, а кем-то вроде приснопамятных мальчиков, играющих в футбольной команде. На этих мускулистых, с широченными плечами и с полным отсутствием мозгов парней девушки висели, как виноградные гроздья, ждущие когда же их наконец сорвут. И пусть я ненавидел их за их тупость и считал пустоголовыми плебеями, это, как я понял позже, была лишь защитная реакция.

А все разговоры о собственной уникальности годились только для обратного пути домой, когда в бессильной ярости, исходя слезами и соплями после очередного издевательства, я искал оправдания своей слабости. Всё ж таки, у них было всё, о чём мечтал и я, покуда неудачные попытки завести роман не заставили меня отвратить взор от «обычного» и обратить его в сторону «Запретного». И в то время пока остальные «клеили» девочек не отходя от кассы, стоило им заговорить о всякой ерунде, от которой у девчонок почему-то резко снижался уровень интеллекта и они плелись за этими грубиянами, как овцы на убой, я мог рассчитывать лишь на то, что смогу вдохнуть запах попок Эрики и её подруг, когда они в очередной раз задавят меня, трепыхающегося как рыба на крючке, но с членом, готовым прорвать и трусы, и форменные шорты. Думаю, что они вовсе не стеснялись распускать обо мне слухи, потому что вскоре ни одна девушка не смотрела на меня без презрительной улыбки. А уж о том, чтобы заговорить со мной как с человеком, а не как с подстилкой, не могло быть и речи. Изменить в себе что-то, пойти в какую-нибудь секцию, чтобы прекратить распускать нюни и стать увереннее, было выше моих сил. Я был, изящным интеллектуалом и считал спорт занятием для черни, чем и оправдывался в своих глазах, лежа поверженным на земле и рассматривая туфельки старшеклассниц, решивших почесать об меня кулаки. Так что подружки у меня так никогда и не появилось. К тому же мама была бы не в восторге от такого изменения в моём покорном её воле характере. Она предпочитала, чтобы я принадлежал только ей и не крутил носом по сторонам в поисках очередной юбки.

Поэтому она постаралась внушить мне мысль о полной моей непригодности как мужчины, каждый вечер во время семейного чаепития, уверяя, что на такую размазню не позариться ни одна приличная девушка. Чтож, как бы я не отнекивался, это была чистая правда. Ну какой девушке нужен парень, которого все остальные представительницы прекрасного пола используют, как диван при просмотре телесериалов? Очевидно, только такой, которая сама не прочь использовать его так. Что касается Эрики, отсутствие у неё воздыхателя было вдвойне удивительно, учитывая её потрясающие внешние данные. Однако именно благодаря такому совершенному сочетанию ума, силы и красоты, Эрика оставалась совершенно равнодушной к высовывающим языки парням, горящими от вожделения глазами провожающим её ягодицы, спрятанные под складочками клетчатой юбочки, когда она с высоко поднятой головой шла по школьному коридору мимо одинаково невыразительных людишек, боязливо жавшихся к стенам. Моя бесподобно прекрасная сестренка буквально упивалась своей независимостью, предпочитая, чтобы мальчики сохли по ней на расстоянии и не роняли слюни ей на коленки. Она получала от своей недоступности садистское наслаждение, не просто отказывая многочисленным ухажерам, но стараясь посильнее унизить их при этом, в красках обрисовав, почему такое ничтожество её недостойно. А ничтожествами, де факто, она почитала всех имевших дозволение, с её молчаливого согласия, вращаться вокруг своей, исключительно лишь заслуживающей внимания и восхищения персоны. Наверняка именно её, не нашедшая выхода сексуальная энергия, скованная всевозможными запретами и приличиями, и помогала ей добиваться исключительных успехов в учебе и спорте.

Иначе, я уверен, дикое сексуальное напряжение разорвало бы её в пух и прах. А так, её белозубо улыбающаяся фотография украшала собой все возможные доски под вывеской «Наша гордость». Я же подобной разрядки себе позволить не мог, в силу ли природной слабохарактерности или попросту оттого, что не хотел разрушать образ хрупкой и ранимой женственности, который уже начал с таким тщанием в себе пестовать, отчего неудовлетворенное желание становилось всё более и более навязчивым. Пока, в конечном счете, не привело меня в рабские оковы. Про своего отца я почти ничего не знаю. Мама уничтожила все следы его существования, а на все вопросы отвечала, что эта похотливая скотина недостойна даже воспоминаний о себе. Так мы и живем втроем в роскошно обставленном особняке, окруженном цветущей зеленью, которую заботливые руки садовника ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх