Венера в униформе. Глава 3: Сюрприз, сюрприз

  1. Венера в униформе. Пролог
  2. Венера в униформе. Глава 1: «С добрым утром, засранец!»
  3. Венера в униформе. Глава 2: И тайное стало явным
  4. Венера в униформе. Глава 3: Сюрприз, сюрприз
  5. Венера в униформе. Глава 4: Пятнадцать минут стыда

Страница: 2 из 6

комнате. И пусть потом Эрика доказывает матери, что произошедшее не её собственная, чтобы-насолить-брату, выдумка. Тем не менее, зная крутой нрав Эрики и её физическую силу, я предпочёл за благо не ослушиваться приказа и немедленно водрузить правую руку на опавший от страха член, который полностью скрылся в кулаке, будто страшась собственного убожества, а средний палец левой руки затолкнуть поглубже в дырочку заднего прохода. Эрика возвышается надо мной, как всевластная богиня, застёгнутая на все пуговицы своего высокомерия. Она — мой ангел мщения, спустившийся с небес покарать зарвавшегося грешника, посмевшего осквернить своим телом её гнёздышко. Лилейные крылья превратились в белоснежную блузку, слепящую меня неземной чистотой. На её лебединой шейке чудесный бантик, стягивающий застегнутый на последнюю пуговку воротничок. Складочки юбки, как всегда безупречно выглаженной, и белые гольфы, облегающие точеные икры сводят меня с ума. Мой рот мгновенно заполняется слюной.

Я не могу отвести взгляда от строгости линий. Я не могу понять, как обычная одежда может оказывать на меня столь сильное воздействие, лишая сил и заставляя подгибаться колени. Но в том то и дело, что на Эрике всё смотрится восхитительно. Она придаёт вещам какую-то адскую притягательность, наполняя по сути просто хорошо скроенные куски материи дьявольским очарованием. Кажется, одень она рваную робу и все бы восприняли это за новый тренд. Каждая складочка на блузке была будто выведена художником для шедевра всей его жизни, а не появлялась просто так, от любого движения изящной ручки. Мне стало как-то безразлично, что я лежу в её униформе с пальцем в заднице, лишь бы рассматривать её подольше. И, похоже, Эрика тоже была не прочь наслаждаться зрелищем моего убожества, потому что несколько минут мы провели в молчании, каждый любуясь другим. И кто знает, какие мысли пронеслись в наших головах за это время! Но, в конце концов, моя сестра во второй раз нарушает молчание: — Ай-яй-яй, как нехорошо брать без разрешения чужие вещи! — качает она белокурой головкой, — тем более вещи своей старшей сестры! Как непорядочно! — продолжает издеваться она, — А уж онанировать в них! Это просто возмутительно! Плохой, плохой мальчик! Совсем отбился от рук. К счастью для тебя, милый мой братец, так уж вышло, что я прекрасно знаю, что нужно делать с плохими мальчиками. Их надо как следует наказывать. Подумать только, онанировать в моей новой униформе! Да ты хоть представляешь, сколько я промучилась в салоне этой старой перечницы фрау Остерманн, пока мне её пригоняли? Всё её проклятый перфекционизм! Чёртова маразматичка часами тыкала в меня своими дурацкими булавками! На мне живого места не осталось! А всё для того, чтобы форма была как вторая кожа.

Эрика прошамкала последнюю фразу, пародируя шепелявость престарелой портнихи. В другом месте и в другой ситуации я бы даже нашёл это забавным. Сейчас же, моё лицо было каменным. — Да я бы и первую с радостью отдала, только бы поскорее смыться из её костлявых пальцев. А теперь оказывается, что я страдала напрасно! И что прикажешь сказать маме? Ой, мамочка, прости, конечно, форма просто великолепна, выше всяких похвал, да-да, мы же не какие-нибудь второсортные плебеи, чтобы одеваться в магазинах ширпотреба, угу-угу, точно, сидит как влитая, у фрау Остерманн руки ведь золотые, как ты и говоришь, святая правда. Но, я её всё равно не надену. Почему? Нууу, наверное, потому, что мой маленький братец оказался, как бы это помягче сказать, двинутым на фетишизме извращенцем, и ох, прости-прости, не могу даже и сказать, что он там в ней вытворял. Боюсь, как бы тебе дурно не стало. Твой ведь сыночек. Да уж, представь каким ударом для мамы станет такая новость.

— Эрика, я... — предпринимаю я робкую попытку объясниться. Как бы нелепо это не выглядело в моём положении, это всё же лучше, чем молча краснеть под её испепеляющим взглядом.
— Заткнись! — резко обрывает меня Эрика, — если я захочу услышать что-нибудь из твоего поганого рта, я ПРИКАЖУ тебе его открыть. Ты всё понял? Я опешил от такого явно доминантного обращения, но нашёл в себе силы кивнуть.
— Вот и славно, — удовлетворенно хлопает в ладоши моя нежеланная повелительница, — что , предчувствие мне подсказывает, что нам с тобой предстоит провести весёленькое время вместе. Но прежде, чем я начну с тобой развлекаться, позволь мне отлучиться ненадолго и приготовить всё необходимое для нашей маленькой экзекуции. Так что, мой маленький развратный братишка, ты пока полежи тут, посмакуй, как сладко обтягивает тебя униформа и помечтай какую-нибудь из своих грязных мыслишек. Уверена у тебя их полно, так что не соскучишься, а я вернусь через секунду.

Эрика разворачивается тем самым способом, всегда вызывавшем в моём паху сладостную тяжесть, когда плиссированная юбочка, развеваясь, кружиться вокруг её точёной талии, приподнимаясь так, что становиться видна снежно-белая полоска кружевных трусиков. Знает же эта златовласая искусительница как возбудить своего брата-извращенца! Без видимых усилий она заставляет меня исходить соками желания и превращает в бурлящее спермой животное. Наверняка замечала, каким жадным взглядом я пожирал её затянутую в плис попку, когда она вот так же точно крутилась перед зеркалом. Меня обдувает прохладой и совершенно особым запахом, которым пахнут её трусики, и я таю в блаженной истоме, совершенно позабыв о своем бедственном положении и грядущей расплате, а эта прекрасная соблазнительница уже, хохоча, несется к двери, по-детски подпрыгивая при каждом шаге. Сущая невинность, но этим-то как раз меня и не обмануть, слишком хорошо я знал изнанку этой ангельской обертки. Эрика, задержавшись у двери, поворачивается и, ослепительно улыбаясь, отчего у неё на щеках появляются чудесные ямочки, с напускной строгостью грозя мне изящным пальчиком, говорит: — И не шали тут без меня. Её удаляющийся смех отрезвляет меня знакомыми нотками зловещей решимости безжалостной садистки. Именно этот смех я слышал, когда лежал, завернутый в одеяло, будто младенец, под попками Эрики и её подруг. Я с трудом пытаюсь осмыслить, во что вляпался, медленно всплывая из пучин гипнотического омута, куда меня загнало лицезрение совершенных форм моей сестры. Как она могла догадаться? Почему вернулась из школы раньше времени? Ведь всё шло просто замечательно. Я и до этого ни разу не попадался на горячем.

Ни мама, ни Эрика, ни за что не должны были догадаться, что я в тайне примеряю на себя их одежду. Я всегда тщательно приводил её в порядок, прежде чем повесить обратно, а на следующий день, если мама вдруг надевала жакет, в котором я онанировал, моё лицо оставалось подчёркнуто безразличным. А на Эрику, одетую в попользованные мной блузочки, я вообще старался не смотреть. Не хватало еще пустить слюни от похоти, глядя, как элегантно она поправляет манжеты. Зато внутри я вовсю ухмылялся, похваляясь, какой я ловкий конспиратор. Это были мои маленькие победы над ними. Я топтался на их святынях, а они и не подозревали об этом. А вот что теперь-то делать? Бежать, пока она не вернулась? Запереться в комнате и ждать маму. Сбросить униформу и остаться голым, а когда она придёт залиться слезами и соврать, что это Эрика обрядила меня в свою новенькую форму и играла со мной в учительницу? Будет конечно до ужаса стыдно, но, по-крайней мере, я буду защищен от побоев. А уж с унижением я как-нибудь справлюсь, не привыкать. И хотя мама не питала ко мне особой любви, всё-таки, такого она Эрике не простила бы. Отшлёпала бы её, так, что она неделю потом не смогла бы садиться на свою горящую попку! Мама это умеет, уж мне-то можете поверить, перед вами дипломированный специалист с многолетним опытом спускания штанишек и получения розог за малейшие провинности, верительные грамоты в виде лиловых полос на попе прилагаются. Так что почувствовать на нежной коже ягодиц жалящие удары ремня в сильной маминой руке, разящие безжалостно и точно, как молнии, я никому не пожелаю. Никому, кроме своей сестры, возомнившей себя вправе обращаться ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх