Рука на шортах

Страница: 5 из 6

о ткань трусов, подчинившись круговому движению пальцев. Я практически встал на мостик, до боли кусая губы.

В следующее мгновение я неожиданно услышал звук открывающейся молнии. Член почувствовал свободу. Я испуганно открыл глаза и увидел к своему ужасу, как над раскрывшейся ширинкой шорт вырос обтянутый тканью трусов холм. Рука набросилась на этот холм, и, если бы не мой страх, я бы почувствовал прикосновение руки практически к самому члену, потому что после ласк через шорты касание ладони через тонкие трусы воспринималось, как непосредственное, прямое, обнаженное. Это было бы восхитительно, если бы не означало, что парень начал меня раздевать! В автобусе!

Я резко сел на сиденье, одновременно отбрасывая руку прочь. Стал дико озираться, совершенно уверенный, что все в автобусе видели мой позор. Я не мог ясно мыслить, меня обуревало возбуждение и желание, но и испуг был достаточно сильным. Но нет, пассажиры далеко впереди все так же сонно глазели в окна и неслышно переговаривались друг с другом. Им не было дела до нас. Я взглянул в зеркало водителя, но и там не было пялящейся на нас с ухмылкой рожи. Шофер был занят дорогой и только дорогой. Тут, на задних рядах, за высокими спинками кресел, тебя могли изнасиловать, а никто бы не заметил!

Я попытался застегнуть молнию, но это оказалось непростым делом. У меня не было ощущения реальности, голова шла кругом, и мне пришлось немного привстать и дернуть замочек раза три, чтобы он все-таки пошел вверх.

Только теперь я взглянул на парня. Он, казалось, глядел прямо на меня, глядел невидящим, закрытым пеленой взглядом. Дышал он с перебоями. Кадык дергался. Ноздри раздувались. Лицо раскраснелось.

— Извини, — пробормотал он, видя, что я не тороплюсь вновь ложиться в автобусном кресле.

Я смотрел на него.

— Я больше не буду, — прошептал он. Голос был полон возбуждения. — Даю тебе слово!

Его ладонь несмело поднялась и мягко нажала на мою грудь.

— Извини, — говорил парень жарким шепотом. — Ляг!

Я медленно вернулся в свое полулежачее положение, настороженно глядя на него.

Мне хотелось бы почувствовать то пронзительное наслаждение, которое пронзало меня еще секунды назад. Но магия удивительных ласк исчезла. Мой член ощутимо опал. Мои страхи и сомнения вернулись... Меня прямо сейчас совершенно незнакомый парень в общественном автобусе превращает в... в... Пидором я не мог назвать себя даже мысленно... Наконец, я нашел слово — превращает в гея. И тут же понял, что сами поиски слова помягче означают мое поражение... Полное поражение...

Я чувствовал, как рука парня давит на мою грудь. И вновь ощущал стыд и страх. К этому примешивалось недоверие — неужели это и правда со мной происходит? Происходит извращение, самое настоящее извращение, сексуальное извращение в буквальном смысле этого слова! Со мной! Еще никогда не...

Рука несмело легла на мое бедро. В сантиметре от развилки ног. И осторожно подвинулась вверх.

Неважно... Мысли спутались и, хотя чувства остались, они распались на фрагменты. Их заслоняло то, что он вновь прикоснулся к моему члену.

Конечно, он сразу почувствовал отсутствие твердого стержня. И вновь мягко, без нажима стала мять то, что сжала его ладонь.

— Раздвинь ноги, — одними губами прошептал парень.

Мой член, подчиняясь лишь ему ведомым законам, стал набухать.

— Котенок! — на этот раз шепот был почти явственно слышен. — Раздвинь ноги!

Ну вот, я уже котенок! Куда я так докачусь!

У меня в голове почему-то возникла картинка, в которой мои шорты были расстегнуты, как минуту назад. И как минуту назад, из разошедшейся буквой «V» ширинки торчал бугор обтянутого тканью трусов члена. Только мы стояли посреди какой-то комнаты. За окном светились вечерние фонари. Он тесно прижимался ко мне сзади. Сильно, страстно. Я спиной чувствовал его часто вздымающуюся грудь. В шорты мне сзади упирался твердый горячий бугор. Бугор на его собственных шортах, еще застегнутых... И руки его, еще горячие от долгого скольжения по моей футболке, осторожно и аккуратно стягивали с меня трусы, сантиметр за сантиметром. И я чувствовал уже, как прохладный воздух играет волосками над моим все еще плененным трусами членом. И я чувствовал уже, как жесткая джинсовая ткань его шорт трет обнажившиеся ягодицы...

Там, в моем воображении, я откинул голову назад, подставляя шею его поцелуям... Здесь, в реальности, я послушно развел бедра. Знакомый стук одной коленки о стенку автобуса. Знакомое ощущение тепла ноги соседа на второй...

Мой член встал с завидным напряжением. Вытянулся, отвердел... Теперь он сразу оказался внутри шорт вертикально вверх. И головка осталась обнажена... Как удобно!

Способность иронизировать сохранялась у меня еще, наверное, с полминуты. Знакомые волны удовольствия уже заполонили меня, но я еще мог думать. Потом мое тело отдалось волшебству ласкающей меня ладони, расплавилось в наслаждении, задвигалось в том же ритме, вытянулось в скрученную стальную пружину... И я перестал отдавать себе отчет в том, кто я, где и что со мной происходит.

Легкая боль в яичке, сжатого пальцами. Острая волна наслаждения из члена, по которому подушка ладони скользит, вжимаясь, по кругу. Пальцы, спустившиеся за мошонку, ниже, еще ниже, и уже сжимающие мой зад снизу. Ладонь, прощупывающая ствол члена уверенными движениями. И боль в другом яичке. И волна наслаждения, волна за волной, все усиливающиеся волны наслаждения из ласкаемого пальцами члена...

Я потерял счет времени. Я был поглощен сильнейшим удовольствием. Я сам был удовольствием. Я позабыл обо всем и лишь наслаждался, и наслаждался, и наслаждался.

А потом автобус тряхнуло. Я помню, что во вселенную наслаждения проникло ощущение, что автобус тряхнуло на какой-то яме. Пальцы сжали головку моего члена сильнее обычного и...

И... О-о-о... !

Я, наверное, застонал в голос. Но я не помню этого. Я, наверное, выгнулся, скрутился, напрягся в какую-то невероятную фигуру. Потом оказалось, что я лежу в кресле в какой-то неимоверной позе, опираясь на сидение лишь лопатками. Я, наверное, судорожно схватился за своего соседа. Потом я увидел стремительно багровеющий синяк с полосками царапин на его бедре, прямо под шортами.

Но я ничего этого не помню. Совершенно. Я лишь помню сверкающее, будто начищенная сталь, острое, будто клинок ножа, мгновенное, будто удар кинжала в сердце, наслаждение. Оно проткнуло, пронзило меня, будто самая невыносимая боль. Ничто испытанное мною до сих пор не могло сравниться с этим наслаждением. Было невыносимо сладостно! А потом еще удар! И еще! И еще, и еще, и еще! Из моего члена вырывались струи семени, и мне казалось, что они и есть то наслаждение, которое заполнило собой вселенную... А ладонь, утопившая меня в этом наслаждении, поглаживала твердый ствол, жадно впитывая ощущение волн, которые по нему прокатывались... Я падал и падал в пропасть удовольствия, и каждое следующее мгновение моей жизни казалось последним...

Часть 5. Через веки пробился свет

Через веки пробился свет. Он менялся, дрожал, прыгал.

Я открыл глаза, и увидел верхушки деревьев, проносившиеся в окне. Некоторое время я смотрел на них. Я приходил в себя медленно, миллиметр за миллиметром вползая в реальность. Все тело было легким. И будто пело. Было тепло, по всему телу разливалось тепло.

Голова была пустой. Легкой, восхитительно легкой и пустой.

За окном мелькали верхушки деревьев.

Между моих ног все еще шевелилась ладонь. Она просто лежала на моем члене и слегка покачивалась, будто пытаясь уловить момент, когда тот начнет становиться мягче. Я почувствовал, как очередная волна пробежала по стволу и вытолкнула из головки порцию спермы.

Я пошевелился, пытаясь сесть. Это оказалось трудной задачей — уж очень неудобно я лежал. Да и ослабел...

Сильные руки скользнули мне в подмышки и подняли меня, усаживая в автобусном кресле.

Я посмотрел на владельца ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх