Нимфеточка. Часть 2: Рассвет

  1. Нимфеточка. Часть 1
  2. Нимфеточка. Часть 2: Рассвет

Страница: 2 из 4

отца.

Через мгновение девочка оказывается на стройке. Ещё утром она боялась новых вещей, но сейчас на ней прозрачное шёлковое платье цвета спелой сирени, туфли-лодочки, чулки телесного цвета и белое нижнее белье. От происходящего набухает член.

— Куда теперь? — Думает Соня, пока рука старательно красит губы, — я этого не планировала.

Соня покидает пыльную стройку и её каблучки цокают по двору. Неуверенность одолевает не только Соню, но и прохожих, что вонзают дремуче злые взгляды. Роптание разносится вокруг, словно чума. Соня чувствует знакомый взгляд. Она разворачивается и, конечно, — это Дмитрий Максимович, папин коллега, в неуклюжей ментовской форме, не может повернуть свою засаленную голову в другую сторону.

— Он меня узнал?!

Но никто не произносит ни слова. Соня величественно уходит прочь.

Глаза машин тревожно освещают путь, пока девочка, как полуночная сомнамбула, бредёт в никуда. Перед Соней появляется ночной клуб, о котором так много сплетен.

От страха зайти конечности деревенеют. Сотни мыслей роятся в голове, пронзая жалом предполагаемых последствий.

— Я слушаю голос своего сердца? — Девушка произносит вслух. — Я слушаю?

Ноги сами ведут в запретное место. От возбуждения вновь набухает член. Рука открывает дверь, а шестое чувство подсказывает — кто-то следит за Соней.

Всё полнится мускусным ароматом возбуждённых чресл и анальных соков, приторно-сладким запахом одеколона и вкусовых сигарет. Яркие цветастые костюмы и лучи прожекторов прорезают кромешную тьму. Музыка обволакивает слух, пол под натиском басов содрогается, и стыд за то, кто ты есть, исчезает.

Соня незадачливо прильнула к барной стойке.

— Могу я угостить даму? — Коренасты, полный, с лёгкой щетиной и сигаретой в зубах — этот парень приковывает к себе внимание. Соня смотрит на потёртую кожаную куртку и слышит внутренний голос: если предложит, я отдамся сразу.

Незнакомца зовут Глеб. Разговор течёт легко, как весенний ручей. Глеб всё чаще касается Сони, вызывая в ней неподдельное возбуждение.

— Поехали ко мне, — шепчет ей на ухо, а она чувствует — попка вся мокрая от желания.

В такси губы сливаются в нежнейшем поцелуе, что напоминает талое крем-брюле. Шероховатые руки незнакомца гладят животик и бёдра. Соне хочется плакать от удовольствия: ещё никто не был так чуток к ней.

Они в спешке поднимаются по лестнице. Глеб от волнения роняет ключи, а на Соню смотрит выжженная надпись: Глеб, отдай долг.

— Не обращай внимание, — незнакомец ловит взгляд девочки. Только дверь отворяется, они страстно впиваются в губы друг друга, наспех срывая одежду. Глеб укладывает Сонечку на пол и его губы целуют каждый сантиметр её тела. Сонечка ворочается от пытки вожделения.

— Войди в меня, — умоляет она, — я вся мокрая, только войди.

Глеб стягивает трусики, а на него смотрит багровый член. На мгновение по телу девочки проходит электрический страх.

— Не уходи, — умоляет она, поймав его взгляд, — я — девочка.

Глеб ползком пробирается к ней и страстно целует.

— Я знаю.

Благодарная Сонечка падает на колени, а её губки обхватывают толстый член. Ей нравится, как Глеб заполняет собой её рот. Нравится вкус его головки. Глеб нежно придерживает её голову, проталкивая член поглубже.

Влажный ротик Сони обретает свободу, её глаза поднимаются вверх и она умоляет:

— Если ты не войдёшь в меня, я сойду с ума.

Глеб кладёт Соню на лопатки. Ноги, как во сне, вздымаются ввысь, а попка, туго и боязливо принимает гостя, но как только входит головка, Глеб резким толчком пронзает девичье тело, выбивая в первый раз воздух из её лёгких.

— Трахни меня, — тушь течёт по щекам вместе со слезами счастья, — прошу тебя, трахни.

Глеб пристраивает женственные ножки на плечи, наклоняется и нежно целует девочку чуть выше пупка. Соня чувствует себя настоящей женщиной. Глаза закрываются и девочка пытается представить, что чувствовала мать, когда пьяный отец брал её после работы. Был ли папа к ней чуток? Ласкал ли он её животик, когда та беспомощно лежала на спинке?

Вдруг всё внутри сжимается, готовясь к выстрелу. Соня всегда доводила себя до оргазма руками, но тут что-то новое нарождается внутри. Она расслабляется и сладостно стонет, заставляя Глеба с полной отдачей пронзать тело. Внезапно горячая струя вливается внутрь, всё тело девочки онемевает, что-то внутри взрывается и из её члена выливается так много семени, как никогда прежде. Девочка кричит от радости. Глеб падает рядом. Оба тяжело дышат. Оба мокрые от похотливого пота и спермы. Соня влюбленным и благодарным взглядом ласкает Глеба. Они нежно целуются и царство сна пускает их в свои владения.

Мягкие поцелуи в шею будят Сонечку. Нагое тело греется под кожаной курткой, в которой вчера был Глеб.

— Её подарил мне парень, с которым у меня был первый раз, — шепчет Глеб. — Я у тебя первый?

Пухлые губы Сонечки расплываются в блаженной улыбке.

— Ты первый, с кем я занималась любовью.

Взгляд падает на часы на стене: уже полдень.

Девочка подскакивает и начинает лихорадочно собираться.

— Ты вернёшься? — Обеспокоенно спрашивает Глеб.

— Наверное... Нет... Я не знаю... Там отец... — Окончательно потеряв дар речи, Сонечка наклоняется и дарит поцелуй. — Я постараюсь.

Через час девочка оказывается на стройке, и недавние виновники торжества — женские обновки, остаются в холщовом мешке.

— Уже далеко за полдень, — ключ входит в замочную скважину, — отец на работе. Придёт, скажу, что была... — Соня задумывается. — Ой, был у Алёны.

Дверь открывается вместе с дурным предчувствием. Устрашающая тишина режет слух.

Соня проходит в кухню, а там — отец. Трезвый. Впервые со смерти матери он не пьёт. Его могучее лицо багровеет. Большая рука простирается и указывает на стул.

— Садись, — сухо бросает он. Соня не смеет ослушаться.

Бездонно-чёрные глаза пристально пытают девочку.

— Рассказывай. Как дела с Алёной?

— Нормально, пап, — как Соня не пытается, Слава не может вернуться, — всё хорошо, — воспоминания минувшей ночи будоражат пах.

— Я видел дядю Диму сегодня. Ничего не хочешь мне сказать?

Соня ёжится.

— Пап, я не понимаю, пап...

И тут раздаётся первая пощёчина. Соня не успевает толком понять, что произошло, но от неожиданности и страха она слегка намочила трусы.

— Так ведь баб бьют, пидрило?

Соня пытается уйти, но ещё один удар — и она окаменевает.

— Я видел твоего Жору. Вон, у подъезда стоит, весь в предвкушении.

— Пап, ты всё не так понял, пап...

В глазах темнеет, тело падает навзничь, из носа идёт кровь. Глаза открываются — за столом отец со сжатым, окровавленным кулаком.

— Кого я воспитал, господи, кого я воспитал... Мамкины серьги где?

Соня пятится локтями назад, словно каракатица.

— Я женщина, понятно? Да, да, — её всю трясёт от шока, — я — женщина.

Отец приподнимается.

— Чё? Чё ты сказал, хуесос?

Рука нащупывает дверную ручку и резко опускает вниз. Отец стремительно наступает.

— Я — Соня! Женщина! Я — женщина! — Только отец ускоряет шаг, как Соня скатывается с лестницы, быстро встаёт на ноги и бежит.

— И чтобы больше я тебя не видел! — Громкое эхо выталкивает девочку из подъезда.

Соня не находит себе место. Остатки рассудка заставляют бежать, как можно дальше, пока отец не вышел с пистолетом. Девочка прибегает на стройку и впервые плачет. рассказы эротические Последний раз она ревела на похоронах матери. Но больше всего Соню гнетет то, что она выглядит, как побитая шлюха. Макияж убирает красноту и синяки, но распухший нос кричит — меня побили. Соня надевает джинсовую юбку, вишневые колготы, блузку и попутный ветер дует ей в спину, направляя в единственное место, где можно залатать раны.

Глеб открывает дверь ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх