Венера в униформе. Глава 4: Пятнадцать минут стыда

  1. Венера в униформе. Пролог
  2. Венера в униформе. Глава 1: «С добрым утром, засранец!»
  3. Венера в униформе. Глава 2: И тайное стало явным
  4. Венера в униформе. Глава 3: Сюрприз, сюрприз
  5. Венера в униформе. Глава 4: Пятнадцать минут стыда

Страница: 4 из 4

задницы был скреплен обоюдным желанием наконец-то сбросить оковы до смерти надоевшей воспитанности и отдаться во власть обуявших наши юные души страстей. И чем извращённей форма блаженства, тем лучше. Хотя она никогда бы не признала, что столь же зависима от чувства властного превосходства и желания унижать, как и я от ощущения убожества своего маленького эго и жажды быть раздавленным. Мы оба оказались монстрами системы воспитания, которая с детства пеленала в тугой кокон любой, даже самый маленький намёк на чувственное вожделение, считая, что человеку пристало заботиться лишь о духовном совершенствовании, презрев порочные потуги удовлетворить свои низменные страстишки. В итоге, наши искалеченные накопившейся похотью души превратились в бездонные колодцы, жадные до самых гнусных услад тела, которых нас с таким упорством лишали всё это время.

Так что моя дорогая сестренка может сколько угодно считать меня жалким червем и до посинения вопить, что она вовсе на меня не похожа. Глубоко внутри, она столь же грязная развратница, мечтающая о таких же точно похотливых забавах, что и её брат извращенец. Разница единственно в том, что она сверху.

Эрика мастерски отдавала команды своему новообращенному чистильщику обуви. Четкие и лаконичные, сдобренные уничижительными оскорблениями, они мгновенно расставили акценты моего нового положения. Я больше не мог позволить себе роскоши поломаться в нерешительности. Теперь мой язычок был на короткой привязи, и Эрика могла дергать за невидимый поводок, то ускоряя, то замедляя темп. Я сосал её каблук, будто вкуснейший леденец. Да для меня он и был таковым. Захватывая его губами, я двигался вперед-назад, елозя по нему и чмокая от неожиданного удовольствия. Я с упоением бросился в это занятие, не жалея слюны, полируя лакированную поверхность. Голова кружилась от осознания того, что я, здесь и сейчас, занимаюсь тем, чего так долго желал. Вылизывать туфельки на Эрикиных ножках куда как приятней, чем лизать их отдельно от моей прекрасной сестренки. Здесь ощущение раздавленности не было надуманным. Мне не приходилось распалять воображение, как когда я лобызал её или мамину обувь, представляя, что меня заставили заниматься этим унизительным занятием. Сейчас понимание моей полной подчиненности возбуждало сильнее самых изощренных фантазий. Я лижу туфли своей сестры, и мне это явно нравится.

— Так держать, раб. Ты будто член сосешь, а не каблук, да так ловко, что я подозреваю у тебя немалый опыт в этом деле. А, шлюшка? Доводилось уже сосать член?

— Нет, Госпожа, — на мгновение отвлекшись от лобызания каблучка смущенно мямлю я. Хотя фантазировал об этом не раз, уж не знаю, что тому виной, латентная гомосексуальность или желание превратиться в девочку — шлюшку.

— Хм, ну ничего... придётся учиться. У меня в классе есть парочка парней, которые бесконечно восхваляют свои огроменные члены. Достали уже, честное слово. Ну, вот я думаю, ты и проверишь, так ли они хороши на деле, как на словах.

Боже, сначала она обещает накормить меня дерьмом, а теперь добавляет в меню минет! И непонятно еще, что хуже.

— Ладно, хватит! — говорит Эрика, отталкивая мой жаждущий рот от своей туфельки, — тебя нужно еще хорошенько наказать, не забыл? А то я погляжу лизать подошвы для тебя совсем даже не в тягость. Ну-ка марш на кровать и встать на четвереньки!

Ну ничего себе! Да она и впрямь не намерена играться со мной. До чего же моя сестренка готова дойти, если её не остановить?

Я располагаюсь в означенной позе и, предвкушая наказание, сдерживаю дрожь возбуждения. Мне было до чёртиков страшно, но смакование той грязи, что на меня выливалась, глушило чувство самосохранения, и я, как крыса, шагал за мелодией флейты всё дальше и дальше в тёмные глубины, выбраться из которых, мне уже было не суждено.

Член, надувшись и покраснев как сосиска, болтается между ног, соблазняя дотянуться до его алчущей головки и освободить от напряжения. Возбуждение растет, но сбросить его я не смею, боясь ослушаться Хозяйку. Я и не успел заметить, как стал думать о своей сестре только в новоприобретенном господском качестве. Неужели я такая безвольная тряпка, что хватило всего нескольких минут, чтобы моя рабская сущность полностью взяла верх над чувством самоуважения? А вообще, кого я пытаюсь обмануть? Бороться с самим собой я никогда не умел, и стоило Эрике чуть — чуть надавить, как я мигом прогнулся, превратившись в изящное кресло для тёпленькой хозяйской попки.

Я слышу, как она копается в шкафу. Потом достает оттуда что-то.

— Задерни юбку!

Я подчиняюсь, поднимая юбку вверх. Трусики так и остались спущенными, поэтому моя голая попка сверкает аппетитным блеском. Я только-только приступил к обдумыванию того, что Эрика собирается со мной проделать, как на мою задницу со свистом обрушивается жгучий удар. От неожиданности я вскрикиваю и пытаюсь повернуться. Я машинально прикрываю рукой место удара, от которого исходит тепло, но Эрика орет:

— Встать, как стоял!

И тут же залепляет второй удар, обжигающий мне руку. Я поспешно отнимаю её от задницы и вновь становлюсь в столь удобную для порки позу. На тыльной стороне ладони алеет полоса от удара. В её руке я успеваю заметить чёрную плётку. Откуда у неё взялась подобная штуковина? Вместо разъяснений, Эрика замахивается.

Я сжал половинки задницы, в надежде, что это поможет облегчить боль, однако, следующий удар разбивает это предположение на мелкие осколки. Эрика бьет со всей силы, удары хлесткие и невероятно болючие. В моей голове стремительно проносятся сравнения реальной порки и воображаемой. По шкале удовольствия, реальная безнадёжно проигрывает.

Моя попка дрожит под градом ударов, которыми она без устали осыпает зад своего провинившегося братца. Я постепенно теряю силы, мои руки трясутся и подгибаются. Видно способность к безжалостному отшлёпыванию передалась ей от мамы. Способная ученица, черт бы её побрал! Удар за ударом вышибает из меня всё человеческое, оставляя животный страх перед каждым новым замахом. Но всё же я замечаю, как постепенно, к боли начинает примешиваться отголосок удовольствия. Моя голова начинает наполняться фантазиями. Я воспаряю и смотрю на себя со стороны. Я едва могу сдержать рвущиеся изо рта стоны, мне кажется, что каждый её удар разрывает нежную кожу моих ягодиц. Она порет меня самозабвенно, полностью отдаваясь роли прекрасной истязательницы. Я чувствую, как мой член пульсирует при каждом ударе, готовый разразиться семенем. Если бы не тугая перевязь, я бы давным-давно уже истек соками. Порка обостряет моё желание куда сильнее, чем фотографии обнаженных женщин. Я чувствую всю мерзость ситуации, в которой нахожусь, и это распаляет моё извращённое чувство прекрасного, заставляя думать, что всё, что происходит со мной — это не какой-нибудь грязный водевиль в домашних декорациях, а извращённый спектакль в багряных тонах, поставленный для услады одного единственного зрителя — моей волоокой сестрёнки, ставшей в одночасье свирепой критикессой, удовлетворить которую не под силу и самому Господу Богу со всеми его дешёвыми Содомами и Гоморрами. Происходящее уже не кажется мне ненормальным. Как легко мы с сестрой перешагнули эту скучную обыденность! Подумать только, меня порет собственная сестра! Я полностью в её власти. Продолжающиеся удары вводят меня в какой-то экстатический транс. Я уже не могу опираться на руки и в изнеможении падаю. Из уголка моего рта течет тонкая струйка слюны. Я больше не могу терпеть боль, и поэтому начинаю дергаться в беспамятстве, отбиваясь от плети. Эрику это лишь забавляет. Она наносит удары куда придется. И когда плеть жалит головку моего члена, я издаю вопль умалишенного. Боль затапливает меня, я престаю себя контролировать. Я сжимаюсь в комок, дрожащий под градом ударов. И когда внезапно они перестают сыпаться на мое тело, я не сразу решаюсь отнять рук от головы и осмотреться, а еще какое-то время извиваюсь под эхом свистящей в моих ушах плети.

— Ты правда плохая девочка — говорит Эрика и её рука сжимается на моем эрегированном пенисе. Я весь сжимаюсь, ведь до сих пор к нему прикасались только мои руки. Ощущения невероятные. Мягкая ладонь будто источает электрические разряды. Я изгибаюсь дугой, желая только, чтобы она покрепче прихватила мой ствол и принесла блаженное успокоение. Я мечтаю излить свою сперму в её ладонь. Я хочу видеть, как белая вязкая жидкость толчками изливается из алой головки и стекает по её наманикюренным пальчикам. Я хочу испачкать её безупречность, осквернить своим ничтожеством её совершенство. Я хочу склеить нас в неразрывный тандем. Мерзкий ничтожный раб и бесподобно прекрасная Хозяйка. Инь и Ян с прослойкой из засохшей спермы.

Эрика подливает масла в огонь моего наслаждения, продолжая выдавать реплики о том, какая я распутница:

— Только больше возбудилась от порки, похотливая девчонка! Ты заслуживаешь более сурового наказания, — констатирует она.

Некоторое время Госпожа мучает меня, медленно гладя лиловый член, глядя, как я извиваюсь и умоляю её прекратить, а затем резко шлёпает по головке. Заскулив, я поджимаю ноги, защищая нежную плоть. Я трусливо пытаюсь спастись бегством, полностью позабыв про расклад сил на доске. В результате, после непродолжительной борьбы, я лежу, поверженный, на животе, задрав попку высоко кверху, всем своим видом символизируя покорность.

Эрика заставляет меня раздвинуть половинки моей горящей от порки задницы и оголить нежную кожицу сфинктера. Я дрожу от страха, но не смею противиться. Сначала она слегка похлопывает по беззащитной дырочке кончиком плети, а потом, всё усиливая удары, приступает к яростному хлестанию. Я исхожу в стонах, кусаю простыню, но ничего не могу поделать. Боль пронзает меня насквозь, когда плеть жалит мою дырочку.

Я маленькая провинившаяся школьница, твержу я себе. В моих фантазиях я кончал от этого, так что я просто обязан получать удовольствие и от реальной порки. Но легче сказать, чем сделать. Тем более, когда меня аж подбрасывает от ударов, а сбежать невозможно. Я начинаю вопить, ибо сил терпеть уже не остается, и, к моему удивлению, она останавливается.

Едва я открываю рот, чтобы высыпать на неё горсть благодарностей вперемешку с мольбами сжалиться, как в глазах всё сверкает, и я валюсь с кровати с пульсирующими от нестерпимой боли яичками.

***

А потом она останавливается, и я чувствую как что-то давит на мой горящий от порки задний проход. Она собирается меня трахнуть, понимаю я, хочет трахнуть меня плетью. Моя попка рефлекторно сокращается когда конец плети проникает внутрь стремясь вытолкнуть посторонний предмет. Но куда ей до настойчивости моей Госпожи. Она вонзает в меня плетку и меня выгибает дугой от боли. Я, конечно, экспериментировал со своим пальцем, загоняя его себе в задний проход и стараясь помассировать простату. Сказывалась моя пассивная натура, которая жаждет чтобы в неё входили, жаждет быть податливой и послушной желаниям доминирующего партнера. Однако боль оказалась нестерпимой, к тому же истерзанная плетью дырочка ужасно саднила, и каждое движение вперед-назад вызывало невыносимое жжение. Я принялся вырываться и кричать, но брыкался не долго. Эрика резко выдернула из меня плеть, отчего я заорал еще сильнее, и влепила мне рукояткой между ног прямо по болтающимся яичками. Крик мой оборвался, дыхание перехватило и я скорчился, ловя ртом воздух.

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

2 комментария
  • Anonymous
    Fire Lady (гость)
    21 февраля 2015 2:10

    Не могу назвать себя фанаткой жанра переодеваний, но текст у Вас получился на редкость качественным. Мое уважение автору)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • SpadeVictim
    21 февраля 2015 9:56

    Спасибо!

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх