Записки онаниста. Часть 1: В гостях у чужой бабушки

Страница: 2 из 3

его сил: видеть рядом с собой спящую зрелую женщину и не мастурбировать на нее! Если бы кто-нибудь увидел в этот момент что этот примерный сын, участник всевозможных олимпиад, отличник, делает сейчас, стоя у кровати спящей пожилой женщины, то он не поверил бы своим глазам!

Миша вспомнил, как однажды помогал Петиной бабушке донести продукты с рынка. Петя был его лучшим другом с 10 лет. И они уже второй год вместе отдыхали у его бабушки. Родители отпускали Мишу с чистой совестью, потому что знали, что здесь он будет как дома. Но сейчас Петя сильно заболел и его положили в больницу на две недели. Поэтому Миша остался один. Но он нисколько не скучал. Ведь рядом с ним каждый день находилась женщина, которую он вожделел. Он помогал ей по дому и одновременно подглядывал за ней. При ее 182 сантиметрах роста она казалась подростку воплощением женской красоты. Он хотел быть ее рабом. Миша смотрел порно-фильмы, где зрелые и пожилые женщины заставляли молодых парней лизать им влагалища и зады. Тоже самое он мечтал осуществить и с Петиной бабушкой. Она могла бы ездить на нем верхом, как на лошади, восседая на его спине своей массивной белой задницей, а потом заставлять целовать эту самую задницу, пока она смотрит по телевизору свой любимый бразильский сериал. А еще она могла бы, сидя на диване, есть черешню, а косточки сплевывать в тарелку, стоящую на Мишином лбу. Иногда эти косточки попадали бы ему по лицу. Но он бы терпел, потому что так надо. Потому что Госпожа так хочет. А потом бы Петина бабушка отбрасывала тарелку, и пинками заставляла бы его собирать ртом эти маленькие темненькие косточки, ползая по полу. Он должен был брать каждую косточку в рот и на четвереньках относить в то место, где стояла миска, чтобы выплюнуть ее и ползти за следующей. А Петина бабушка пинала бы его время от времени в бок своими голыми ступнями, и приговаривала: «Работай лучше, раб! А то я тебя накажу!» А потом она бы заставляла его делать себе массаж ступней, и одновременно облизывать их...

***

Юноша был готов на все это. И в фантазиях так оно и происходило. Но то были фантазии. А реальность была такова, что даже за намек на подобное он мог бы поплатиться очень многим. Нет, наверное, его бы не запрятали в психушку. Но дружбой с Петей он бы поплатился точно! Но Миша ошибался. От того, что он рассказал бы Пете о своих мыслях, их дружба бы нисколько не пошатнулась. Потому что Петя был настоящим другом и он понял бы своего товарища. К тому же, у самого Пети имелись для подобного «понимания» достаточно веские основания. Но все это Миша узнал уже после.
А сейчас он вспомнил, как помогал Марье Алексеевне (так звали Петину бабушку) нести продукты с рынка. Пот ручьями лился по ее спине. Когда она поднимала руки. чтобы платком промокнуть мокрое от жары лицо, он жадно следил за ее подмышками. Они тоже были мокрыми. Мишин член немилосердно разрывал его шорты. Стоял жаркий июльский день, и многие ребята поехали на велосипедах на речку. Михаила это не интересовало. Он очень искусно придумывал многочисленные отговорки, лишь бы подольше находиться рядом с предметом своей страсти, крупной 62-летней женщиной.

Всю дорогу от рынка он старался идти чуть позади, чтобы было удобней наблюдать за ее ягодицами. Легкий сарафан не скрывал, что на ней были широкие белые трусы. Его любимые.
Он ненавидел эту современную моду на узкую полоску, которые современные женщины считали трусами. Трусы должны быть широкими! Это было твердое мишино убеждение. Из них, по бокам, вываливались целлюлитные образования, а проще говоря, ягодицы. Другой бы на его месте назвал это «жопой». Но Миша не любил это слово. И вообще, его отношение к женщинам было возвышенным.

Свою учительницу математики, 54-летнюю Надежду Васильевну, обладательницу чудных широких бедер и отвисшего живота с двумя аппетитными складками, он про себя именовал «Моя королева». Он был галантен и учтив, когда на перемене пропускал Надежду Васильевну впереди себя на лестнице. Потому что тогда он мог подниматься сзади и спокойно лицезреть все прелести учительницы, которые так откровенно обозначались под черной облегающей юбкой. А потом на уроке, когда «его королева» наклонялась к соседней парте, чтобы посмотреть в тетрадь другого ученика, Миша следил краем глаза за тем округлившимся"чудом», которое он называл «ПОПА моей королевы». Другой бы парень на его месте, не такой «возвышенный», сказал бы просто: «Вот это срака у вас, Надежда Васильевна!». Но Вася был не таким. Он никогда бы так не сказал. Хотя и был помешан на этой самой «сраке». И поэтому тогда, идя с рынка с тяжелыми сумками позади Петиной бабушки, он и шел сзади. Сзади было хорошо видно его «сокровище»!

***

Потом они обедали, а Миша, не в силах больше сдерживаться, вытащил свой «горящий» член из штанов и так и сидел весь обед, то держа в руке ложку, а то опуская руку под стол и массируя агрегат. Сидящая напротив Марья Алексеевна, естественно, ни о чем не догадывалась. Она относилась к нему почти как к ребенку, пусть он уже и был ростом с нее. А то, что этот «ребенок» ворует из бельевой корзины ее грязные трусы и самозабвенно их облизывает по ночам, надевая на голову, она, конечно, и подумать не могла.

Вот и сейчас он стоял у кровати спящей родственницы своего лучшего друга и медленно поглаживал свой пульсирующий от напряжения половой орган. Надвинув сорочку обратно поверх груди, он подошел с торца кровати и приподнял одеяло. Большие белые ляжки спокойно лежали на чистых белых простынях. И было в этом спокойствии что-то невероятно волнующее! У Миши даже дыхание перехватило от такого вида! Он не выдержал, нагнулся и лизнул языком расплывшуюся белую плоть. Хозяйка этой самой плоти даже не пошевелилась. И тогда он осмелился и лизнул еще. Через пять минут Миша вошел во вкус и начал с упоение водить языком вверх и вниз по белым подрагивающим бедрам Марьи Алексеевны.

Он вспомнил, как на одном из многочисленных видео, которые он смотрел дома, пожилая женщина зажимала своими большими ногами голову молодого парня. То же самое он мечтал, чтобы Марья Алексеевна сделала с ним сейчас. Но естественно, это были всего лишь мечты. Ему оставалось только осторожно лизать жадным ртом белую ногу Петиной бабушки, как добропорядочная собачка вылизывает вкусную косточку, брошенную добрым хозяином. А Миша сейчас лизал ляжки своей «Хозяйке». Правда, сама «Хозяйка» и не догадывалась о своем статусе в его глазах, но это было совершенно не важно в данную минуту.
Скоро он почувствовал, как сперма течет по его ногам. Миша опустился на колени, а потом и вовсе лег на спину. Ему было очень хорошо. С усилием приподнявшись, он еще раз провел языком сверху вниз по левому бедру Марьи Алексеевны, чуть задержавшись на обратной стороне коленного сгиба (и отметив попутно для себя, что до сих пор он не задумывался о том, что там тоже может собираться пот и что это довольно интересное место для его «языковых исследований»), а потом заправил одеяло на место.

Она была вкусной, эта спящая пожилая женщина! Вкуснее любого самого вкусного деликатеса! Потому что это было нечто большее, чем вкус еды. Это был вкус настоящей похоти, вкус разврата! Вкус извращения. Запрещенный вкус. А потому еще более сладкий!

Сам Миша извращенцем себя не считал. Да и с какой стати он должен был им себя считать? Ведь если молодой, совсем молодой парень обращает внимание на тело пожилой, уже обвисшей женщины, так это наоборот надо ставить ему в заслугу! Ведь тем самым он дает понять ей, что она все еще желанна: а что может быть важнее для женщины в таком возрасте, чем осознавать, что она до сих пор привлекает мужчин?
Но все эти рассуждения были только в его голове. Общественная мораль не одобряла его «увлечений». Пусть Михаил не пил и не курил, не ругался матом, не мусорил в подъезде и вообще, был очень аккуратным и ответственным молодым человеком, все равно, одна эта его черта, эта склонность, это тайное влечение, став оно известно окружающим, сразу сделало бы его предметом ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)
наверх