Записки онаниста. Часть 1: В гостях у чужой бабушки

Страница: 3 из 3

насмешек и изгоем. Как же лицемерна общественная мораль! Ты можешь принимать легкие наркотики, пить, курить, сквернословить в общественных местах и затевать драки, но если ты при этом встречаешься со своими ровесницами, то общество считает тебя «нормальным». А все твои «огрехи» списывает на «трудный возраст»! Мишу такое лицемерие совершенно не устраивало, но он ничего не мог с ним поделать. В конце концов ему оставалось только признать, что он — «другой», не такой, как его ровесники. Что он не «плохой», а простой «другой», и что его сексуальные предпочтения несколько отличаются от мейнстрима.

Но в данный момент ему было все равно, что подумают другие. В данный момент существовала только эта женщина, лежащая под одеялом, и он сам, и его послевкусие от ее кожи. Кожи нежной и гладкой: и в складках животе, и на расплывшихся бедрах и на вожделенных, но пока еще не доступных для его языка, ягодицах. И эту женщины он готов был исследовать своим языком хоть часами, бороздить просторы ее кожного покрова в поисках новых открытий, как Магеллан бороздил океаны в свое время.

Но юноше нравился не только вкус ее тела. Ему очень нравилось и то, как она пахла, её запах. Такой манящий, дурманящий запах! Он вспомнил, как один раз нюхал ее подмышки, пока Марья Алексеевна спала. Это было незабываемо! В тот день тоже стояла жара, и она прилегла после обеда отдохнуть на часок. Подождав пятнадцать минут, он аккуратно прокрался в ее комнату. На окнах висели тяжелые темные шторы, создававшие приятный полумрак. Тихонько гудевший в углу вентилятор мало спасал от разыгравшегося летнего зноя. Марья Алексеевна лежала на боку, положив голову на подушку, под которой протянулась ее правая рука. Левая же спокойно лежала поверх тела. Вася для проверки чуть ущипнул ее за мягкую часть плеча. Женщина не шелохнулась. Тогда он нежно провел зыком по мягкому плечу. Сделав несколько таких движений, он, наконец-то, осмелился. Приподняв ее правую руку, он приблизил свой нос вплотную к подмышке Марьи Алексеевны и, зачем-то закрыв глаза, вдохнул.
Это было что-то! Трудно передать то возбуждение, с которым он лихорадочно начал двигать рукой в своих тесных штанах, даже не снимая их. Марья Алексеевна явно не страдала от навязанной модными журналами и телепередачами тенденции, призывавшей женщин тщательно выбривать область подмышек. Они у нее были заросшими черным волосом, но заросшими в меру. Миша все ускорял и ускорял темп движений своей руки, а сам жадно облизывал длинные черные волоски с блестевшими на них кислыми капельками. Подмышка у Марьи Алексеевны была мокрая. Мокрая и кислая. Но эта кислота была сейчас для возбужденного подростка слаще любого меда! Он жаждал! Он хотел лизать и лизать своим жадным языком эту теплую, вкусную подмышку! И он лизал! Он исступленно обсасывал эти черные волоски, росшие там, проглатывая все до одной капельки ее пота.

После этого он спустил к себе в штаны два раза. Правая рука была вся залита густой спермой. Он начал жадно слизывать извергнутую жидкость со своей руки. Его уже нчего не волновало. Он забыл о каким либо стеснении. Да и какое стеснение могло быть в тот момент? Никакого! А потом юноша сделал то, за что ему было впоследствии очень стыдно. Но в тот момент Василий ничего не мог с собой поделать. Поэтому он снял свои залитые спермой трусы и поднес их к носу спящей Марьи Алексеевны. Она практически коснулась носом этих грязно-белых, пахнущих чем-то горьким, капель. Он очень сильно рисковал, делая это, но женщина все равно так и не проснулась.

***

Михаил полежал еще минут 5 на полу, потом поднялся, привел себя в порядок, заправил майку в шорты и вышел из комнаты. И только тут он увидел, что в другой комнате кто-то есть. Это был его друг, Петя.

— Петька, — крикнул он скорее от неожиданности, чем от испуга, — а ты как здесь очутился?
— А меня уже выписали, сказал Петька, поднимаясь с дивана, где он сидел, навстречу другу. — Привет! — И он подал Мише руку.

Тот уже хотел было ее пожать, но вспомнил, что обе руки он измазал в своей сперме, которую как раз собирался пойти смыть. И отвернувшись от товарища, он прошел к умывальнику. Намыливая руки, он лихорадочно соображал, что же скажет своему другу, почему отказался пожать его протянутую руку?

И тут, обернувшись, он совершенно обомлел. На диване сидел по-прежнему его друг, Петька, на год его старше. С которым они столько всего испытали и пережили. Но сейчас в его позе было что-то не то. Что-то не совсем естественное. И Васька понял, что. Петька сидел, раздвинув ноги, зажав в своей руке стоящий член, который выглядывал толстой красной колбаской из его ладони.

— Петька, — воскликнул Миша, не понимая, что происходит. — Ты что, с дуба рухнул?

— С того же, что и ты, мой дорогой любитель вылизывать спящих бабушек, — сказал Петька, улыбаясь во весь рот. — А вот такие у тебя были? — и он бросил Ваське через всю комнату какие-то белые тряпки. Миша машинально поймал их. «Тряпками» оказались большие белые женские трусы, с крупным желтым пятном по-середине. Сам не понимая, что он делает, Миша понюхал это пятно и понял, что оно пахнет мочой. И явно, женской мочой.

— Нравится? — спросил, по-прежнему улыбаясь, Петька. Он теперь и вовсе скинул шорты и остался в одной футболке, без трусов. Подойдя к Мише, он встал в одном метре от него и совершенно не стесняясь того, что он делает, начал все быстрее и быстрее водить рукой по своему члену, иногда закрывая глаз и при этом открывая рот.

Миша был в смятении. «Что здесь вообще происходит, — хотелось закричать ему. — Петька, ты что делаешь?"Но он ничего не закричал и не сдвинулся с места. потому что Петька продолжал мастурбировать, как будто это было своеобразный ритуал, который принято обязательно выполнять при встрече двух лучших друзей!

— Мишка, друг мой милый, не пугайся! Я знаю, что ты подсматривал за моей бабушкой. Знаю, что ты трогал своим членом ее губы и щеки, пока она спала. Я все видел. Вот, посмотри туда. — Петька указал на угол комнаты. Там, наверху, висела никогда не светившая лампа. Миша всегда думал, что это очень странно, что она никогда не горит. Но по большому счету, никогда не обращал на это внимания.

— Там спрятана камера, Миш, — продолжал Петька. — Дай мне. — Он протянул руку и взял у ошалевшего от всего происходившего друга трусы. — Это ее трусы. Моей бабули. Любимой бабули, которую я люблю не только как внук, но и как мужчина.

С этими словами он прижал белую ткань желтым пятном к своему лицу и начал мастурбировать в еще более быстром темпе. От вида онанирующего в метре от него Петьки Мише чуть не сделалось дурно. Он почувствовал, что его рука сама уже тянется к члену, и что ему хочется вот так вот стоять посреди комнаты рядом со своим лучшим другом и тоже мастурбировать, не стесняясь никого и ничего! Мастурбировать, при этом вдыхая аромат мочи, оставшейся на грязных женских трусах. На трусах женщины 62-х лет, которая была приходилась родной бабушкой его лучшему другу!

— Давай, снимай трусы, друг, — сказал Петька чуть хриплым голосом. — Нам больше не надо стесняться нашей страсти. Нам будет так хорошо теперь, когда мы открылись друг другу! Я подсматривал весь прошлый год за бабушкой, как она переодевалась и занималась домашними делами в своей комнате. А в этом году я добавил еще одну камеру сюда — он указал на потолок, — и узнал, что ты, мой лучший друг, такой же, как и я, если не больший, извращенец!

— И я очень рад этому, Мишка! — продолжал хриплым шепотом Петька, продолжая водить вверх и вниз по своему вздыбленному члену. — Очень, очень! Давай онанировать вместе, не стесняясь ничего! Давай вместе подглядывать за моей бабушкой, вместе нюхать ее потные подмышки! Теперь только вместе, Мишка! Ты и я! Она пойдет пописать, а мы будем следить за ней, а потом жадно ловить ртом эти сладкие капли! Она будет готовить у плиты, а один из нас будет снимать видео на телефон у нее под халатом, пока второй будет отвлекать ее разговорами. Ура, ура, ура! Да здравствует дружба! — Петька все шептал и шептал, как умалишенный, а на поверхности его красной, даже бурой головки, уже начали появляться первые белые капли.

Ни слова ни говоря, Миша тоже сбросил шорты и остался в одной футболке. Ему больше не нужны были трусы, с пятном от засохшей женской мочи. Ему хотелось просто дрочить, онанировать, мастурбировать, глядя, как в метре от него тоже самое делает его лучший друг!

Следующие пять минут в комнате слышалось лишь учащенное дыхание двух пареньков, а также чавкающие и хлюпающие звуки. Друзья стояли рядом друг с другом, улыбались, и, запрокинув вверх головы, дергали за свои члены. Оба думали лишь об одном: в соседней комнате спит та, которую они оба так нежно любят, которую они оба боготворят, и которую так жаждут своими молодыми не созревшими членами! Та, на которую они готовы теперь каждый день онанировать вместе. Не скрывая друг от друга своих наклонностей. Наоборот, даже гордясь ими!

***

Была середина июля. Лето стояло в самом разгаре. До осени оставалось еще много времени. Достаточно для того, чтобы двум любителям пожилой женской плоти испытать самые яркие моменты своих летних приключений. А приключения эти только начинались. Два вздыбленных члена проявят еще много много фантазии, чтобы получить доступ к телу той, что в свои 62 года была такой желанной и любимой!

П. С.

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

1 комментарий
  • Anonymous
    Антон (гость)
    13 июня 2015 16:54

    спасибо за рассказ. здесь собраны почти все мои любимые фетиши. хотелось бы, чтобы бабушка итоге начала доминировать над этими двумя мальчиками. это будет очень сладко!

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

наверх