Прогулка

Страница: 2 из 4

залаял, подпрыгнул — и снова не достал белку. Вельма опять заорала, ее крик уже срывался на истерический визг. Зверек, тем временем, сообразил, что у него еще есть возможность спрятаться — и полез прямо в лифчик. Девушка затряслась всем телом, принялась извиваться, стараясь вытряхнуть белку из чашечки бюстгальтера — но все тщетно.

Тогда за дело взялся Скуби. Не обращая внимания на вопли и визги Вельмы, он в который уже раз подпрыгнул, ткнулся слюнявой мордой в грудь хозяйки и, все же, зацепил лифчик зубами. Оранжевая ткань опасливо натянулась, но выдержала, постепенно съезжая вниз и выставляя веснушчатую грудь, усыпанную крошками, на показ — медленно, медленно, миллиметр за миллиметром.

Вельма на мгновение замолчала, совершенно не понимая, что вообще здесь происходит, и как такое могло с ней случиться. А потом снова заорала. Стыд и страх плясали в ее глазах, губы дрожали. Она хотела было в очередной раз прикрикнуть на пса, но вместо сердитого окрика из орта вырывался лишь какой-то жалкий писк.

— Скуби... Ты... Фу! Фу! Плохая собака!

Псу уже было все равно. Он тянул бюстгальтер вниз, даже не замечая, что белка сумела улизнуть и, похоже, запрыгнула обратно на дерево и спряталась в его ветвях. Лифчик сползал все ниже, вот уже показались соски. Лицо Вельмы по цвету могло сравниться с помидором. Скуби продолжал тянуть лифчик, мотая головой, стоя на задних лапах, перебирая ими по траве.

«Да что же это такое!» — подумала девушка. — «Что я такого сделала? За что мне все это?!».

Она представила себя со стороны: стоит здесь, привязанная, совершенно беспомощная, любой может подойти и сделать с ней все, что захочет, и она не сможет помешать ему. Юбка задралась, показывая всем ее оранжевые прозрачные трусики, а лифчик и вовсе уже ничего не скрывает, так что она стоит и светит сиськами, по которым, вперемешку с бледными веснушками, рассыпались крошки от печенья. Боже, Боже, пожалуйста. Ты же добрый, сделай так, чтобы никто не появился здесь и не увидел меня такой...

До Скуби, наконец, дошло, что белки поблизости уже нет. Он принюхался — точно нет. Тогда он опустился на четыре лапы и принялся обнюхивать хозяйку, пытаясь сообразить, куда же делась тварь, укравшая его печеньку. Пес ткнулся мокрым носом в прикрытые гольфами щиколотками, потом — в голые бедра и, наконец, уткнулся носом прямо в промежность девушки.

Вельма вскрикнула, ужас, стыд, испуг раздирали ее на части.

— Что ты делаешь! — опять закричала она.

Тут пес понял, что от груди хозяйки, все же, пахнет печеньем. Он снова встал на задние лапки и растянул морду в подобии улыбки.

— Печеньки! — взвыл он.

Мокрый шершавый красный язык улегся между сисек Вельмы, и Скуби принялся неистово слизывать крошки с обнаженной кожи.

Девушка тоже взвыла — от беспомощности. Язык пса показался ей невероятно горячим, он напоминал ей терку, которая без устали работает в ложбинке между ее грудями. При этом из пасти Скуби постоянно текла слюна, она стекала ниже — сначала такая горячая, она постепенно остывала и холодила голый живот Вельмы.

Наконец, крошек на груди девушки не осталось, однако разошедшийся пес, похоже, и не собирался останавливаться. Его язык продолжал натирать кожу между грудями, а слюна все текла вниз липким ручейком.

— Фу, Скуби! Фу! — снова закричала девушка. — Там нет больше рассказы о сексе крошек, дурак! Это веснушки, тупая ты собака!

Но, похоже, его уже было не остановить. От ложбинки между грудями он перешел на сами сиськи, большие, гладкие и теплые. Полевать ему было, что крошки кончились — ему нравилось ощущение гладкой обнаженной кожи под языком. И с каждым движением красный мокрый язык, оставлявший на коже влажные следы слюны, проходил все ближе к соску.

Капля слюны сорвалась с груди девушки и упала на носок ее туфли. Потом — еще одна. За ней — е еще и еще.

Вельма захныкала.

— Фу, глупая собака, — тихо прошептала она, понимая, что этим она уже не остановит не на шутку разыгравшегося Скуби.

«О боже», подумала девушка, «а ведь моих грудей ни разу не касался ни один парень...»

Эту мысль прервал пес. Он с радостным воплем «Скуби-ду-би-ду» принялся вылизывать соски Вельмы. Она застонала от прикосновения к чувствительной части тела, тем более, что язык был горячим, шершавым и невероятно настойчиво.

Кровь застучала у нее в висках, словно в унисон заухало множество маленьких барабанов. Ее сердце билось часто-часто, она тяжело дышала. «Ну вот что за черт!» — сквозь пелену стыда и возбуждения, охвативших ее, подумала «Вельма. «Действительно, ведь ни один парень еще не видел мою грудь. Не видел, не трогал ее руками и, уже тем более, губами и языком. А этот непослушный пес дорвался до девственных сисек и творит с ними все, что хочет!»

Тем временем Скуби действительно всерьез взялся за дело. Он вылизывал сиськи Вельмы так, словно хотел пролизать их насквозь. Под его языком груди тряслись и подпрыгивали, все крошки с них давно осыпались или были слизаны языком пса, но теперь с них капала густая собачья слюна.

На веснушчатом лице Вельмы выступил румянец. Она как могла сопротивлялась возбуждению, но сил уже не было. Девушка полуприкрыла глаза, все перед ней было как будто в тумане.

— Скуби, прекрати, — сказала она непослушным заплетающимся языком. — Прекрати, пожалуйста... Я не буду на тебя ругаться, ты только больше не делай так... Я же не могу это терпеть...

Груди Вельмы блестели от собачьей слюны, которая текла по ним и капала то на траву, то на носки е туфель. Соски встали и напряглись: как бы девушка не сопротивлялась охватившему ее возбуждению, но мучительное удовольствие, которое она получала от вылизывающего ее языка Скуби явно было сильнее. Пес не прекращал свое занятие, водя языком с такой силы, что капли слюны летели девушке на лицо и на очки.

Но, наконец, и ему, похоже, надоело. Он отскочил назад, посмотрел на привязанную поводком к дереву девушку и хихикнул, пританцовывая по траве. А потом убежал.

Девушка страдальчески скривилась, представляя. Что сейчас можно увидеть со стороны. Она стояла, не в силах шелохнуться, с задранной юбкой, бесстыдно открывавшей ее бедра и показывающей всем ее оранжевые прозрачные трусики. Задранный свитер и спущенный бюстгальтер демонстрировали голые веснушчатые груди, блестящие от собачьей слюны. Лицо Вельмы раскраснелось от стыда и возбуждения. Очки запотели, она мало что могла рассмотреть сквозь заляпанные собачьей слюной стекла. Девушка вздрагивала и то всхлипывала, то постанывала, совершенно не представляя, что же будет дальше.

Тут Скуби вернулся — похоже, он был зол на то, что не только лишился вкусного печенья, но и не смог отыскать укравшую лакомство белку. С тихим недовольным ворчаньем он подпрыгнул и ухватился зубами за лифчик. Вельма почувствовала, как натянулась ткань. Пес рванул бюстгальтер вниз, ткань натянулась еще сильнее, затрещала.

— Нет, Скуби! Нет! — закричала девушка.

И в этот момент оранжевая ткань, наконец, лопнула. Лишившиеся поддержки груди заколыхались и затряслись.

— Ты что делаешь! — еще громче заорала Вельма, но тут же осеклась, представив, что сейчас кто-нибудь прибежит на ее крик.

Пес, тем временем, продолжая сжимать порванный лифчик в зубах, замотал головой, стряхивая ошейник. Вскоре ему это удалось, и он опять убежал куда-то вглубь парка.

* * *

Девушка еще несколько минут простояла у дерева, отчаянно дергаясь, извиваясь всем телом и стараясь высвободиться. Наконец, ей это удалось. Поводок, ослабленный постоянными сильными рывками, сдался и отпустил жертву. Что-то ворча и чертыхаясь себе под нос, Вельма поправила юбку, опустила свитер на голые мокрые груди, подняла упавший поводок с земли и решительно, вернув на нос сползшие очки, направилась искать Скуби.

На первый взгляд, пса нигде не было. Она шла, изредка покрикивая:

— Скуби-ду,...  Читать дальше →

Показать комментарии (7)
наверх