Порно-муза, или Один грустно-пошло-хулиганский рассказ

Страница: 3 из 7

мне поведал миру только досточтимый Павсаний, и он называл меня Музой песни.

— Муза песни? — Я в очередной раз растерялся. — Но...

Она засмеялась:

— Какой же ты недогадливый, смертный. Воистину всем богам мироздания нужно много терпения, чтобы иметь дело с тебе подобными. Вспомни, как ты призывал меня. Вспомни, какие заклинания ты использовал, чтобы нас вызвать...

Заклинания?..

Я невольно бросил взгляд на свой ноутбук с поставленной на паузу «Whole lotta love». Она это имеет в виду?..

— Тебе знакомы эти слова — «синкретизм по Веселовскому»? — неожиданно поинтересовалась Фрейя.

Ох как же я в этот момент вспомнил свою преподавательницу по литературе Инну Владимировну! Она так и встала у меня перед глазами — высокая, стройная, рыжеволосая — причём не крашеная, а с самым что ни на есть натуральным цветом волос, — с правильными, почти точёными чертами лица и внимательными, слегка насмешливыми серыми глазами. Кто только из нашей группы не хотел её — молодую, не старше тридцати лет, умную и обворожительную! Кто только не фантазировал о ней, словно пятнадцатилетний подросток о девчонке за соседней партой! Кто только...

— Смертный, не надо меня сравнивать с какой-то земной женщиной, — проговорила Фрейя. — Пусть даже и очень красивой. Я, конечно, кроткая сердцем и сочувствую чужим страданиям, но недаром я в Асгарде предводительствую валькириями. И недаром мы с Верховным Одином делим души павших воинов. Рано тебе ещё в мой дворец. По срокам рано. Но ты их и ускорить можешь, и никакая судьба тебе не поможет.

Что ж, намёк был более чем ясен. Я встал и смиренно поклонился в сторону дивана, всеми силами изображая раскаяние:

— Прошу прощения, богиня. Ещё один вопрос можно, пресветлые гостьи?

— А, может, хватит вопросов? — скучающе-капризно протянула Садб. — Мы сюда не на вопросы отвечать пришли, вообще-то...

— А я не против ещё одного вопроса, — игриво протянула Аойда. — В конце концов, нами так мало стали интересоваться... Тем более, мне кажется, смертный хочет больше о тебе узнать. Я права?

— Не совсем, досточтимая Муза. — Изо всех сил я старался выглядеть вежливым, лихорадочно соображая, как же следует разговаривать обычному человеку с бессмертными существами так, чтоб не посрамить человеческого рода, о котором, судя по всему, они и так были не очень высокого мнения. — По вашим разговорам с ней я немного понял, кто она, и мне бы не хотелось смущать её другими вопросами. — Ничего я о ней не понял, если быть совсем уж честным, но, поскольку меня был всего лишь один вопрос в запасе, я решил спросить другое, попутно выяснив и кое-что о Садб. — Вот что я хотел спросить: я призывал одну лишь Музу, но почему ко мне вместе с ней пришли богини?

На какую-то долгую секунду в комнате повисла тишина. Затем Садб спросила:

— Сёстры, объясните мне, он хотел нас оскорбить этим вопросом? Или мне так показалось?

«Ох какие мы нежные да ранимые... Прям-не-плюньте-рядом...»

— Не думаю, — медленно проговорила Фрейя прежде, чем я успел что-то сказать в своё оправдание. — Может, со стороны это и вправду странно — мы-то должны совсем другими делами заниматься. Но, видишь ли, смертный, — это уже относилось ко мне, — вас, которые называют себя поэтами и писателями, так много появилось на Земле, и вы так часто призываете себе в помощь муз, что они просто не успевают к вам ко всем наведаться. Вот и приходится нам, богиням, помогать им. И, кроме того, ты такие необычные заклинания подобрал, когда призывал Музу...

В её последних словах мне послышалась улыбка. Но проверить это возможности, увы, не было: мы по-прежнему находились в темноте, а свечение от экрана ноутбука доходило лишь до спинки стула.

— Да-да, — с обидой в голосе подтвердила Садб. — Я вот услышала голос мужчины, который родом с моего милого острова, покрытого священными холмами, равнинами и лесами. Может, Бригита, дочь Дагды, и лучше бы справилась с этой ролью, но она полетела нашёптывать одному юноше стихотворение в честь дня рождения его возлюбленной, прекрасной, как моя родина, поэтому мне пришлось занять её место.

Мне стоило немалого труда сообразить, что под «мужчиной родом с моего милого острова» подразумевался Вэн Моррисон.

— А я услышала звуки женского удовольствия в песне, которые имитирует мужчина, — мечтательно проговорила Фрейя. — Ну и поскольку эти звуки мне тоже не бывают чужды, то...

— А я просто услышала песню, — отозвалась Аойда. — И вот мы все здесь. Всё, смертный, ты доволен нашим ответом?

— Вполне, — совершенно искренне отозвался я.

— Тогда позволь мы тебя кое о чём спросим, — незамедлительно отозвалась она. — Ты для чего нас сюда призвал? Когда же ты наконец принесёшь нам свои жертвоприношения, и мы приступим к акту вдохновения тебя на страстное и пламенное повествование?

Я снова сел, так как почувствовал, что сейчас упаду прямо под ноги всем богиням мироздания, затем открыл рот и тут же его закрыл. Какие ещё жертвоприношения?... В голове сразу пронеслось незабвенное «Ну почему аборигены съели Кука?...»

— Блин, когда же ты нас угостишь хоть чем-нибудь, а? — не выдержала Садб. — Что вы там пьёте у себя по вечерам? Эль, медовое вино, инаргуал?... Чай? Ну хотя бы чаем... Мы, значит, столько миль пролетели, чтоб к тебе попасть, а ты пытаешь нас, как какой-то последний злобный фейри-тролль, вместо того, чтоб проявить гостеприимство! О боги, где же это видано!..

«И кто её только назвал богиней кротости?... « Однако эту мысль я постарался подумать как можно более тихо и незаметно и посоветовал ей быстро удалиться, пока она не осложнила всё дело. Вслух же я возразил:

— Не злись ты на меня так, о великое воплощение кротости. Откуда же я знаю, какие нектар и амброзию и чьего производства вы все предпочитаете в это время суток? Я-то думал, что высшие существа брезгуют грубой телесной пищей.

— Брезгуют, — подтвердила Аойда. — Но мы питаемся не ею, а запахом, который она издаёт. У вас плохое обоняние, и вам не понять, сколько ароматов прячется, например, в одной лишь чашке свеже — и правильно заваренного чая. А если ещё и с печеньем... ммм... Даже женщины ваши столько запахов уловить не могут.

«Ну да, нам не понять. Как же. Нафигачат в тот чай столько ароматизаторов...»

Я встал со стула:

— Я отлучусь, мои высокие гостьи. Пойду готовить жертвоприношение. Только скажите мне, кому первой из вас мне возжечь свой скромный жертвенник? Ну, то есть, вы поняли: кому первой подать чашку чая? Мне кажется, это очень важно в контексте данной ситуации...

Выпустив эту «парфянскую стрелу», я удалился на кухню, злорадствуя в душе и искренне считая первый раунд словесного боя выигранным.

* * *

«А всё-таки они милые созданья, — размышлял я, пытаясь правильно заварить на кухне свежий чай и красиво раскладывая на тарелке печенье. — (хорошо, что мы с женой на днях купили его на целый килограмм — с орешками, как она любит — и ещё не весь слопали. Да и чай вроде неплохой приобрели. Хоть в грязь лицом не упаду... Это ещё слава Богу, что они хоть коньяк не потребовали или ещё что-нибудь в этом духе. На это я точно не рассчитывал: денег-то маловато до зарплаты осталось...) И красивые, наверно... как и положено богиням и музам разным. Своенравные, правдааа — это ну просто ух какой-то! — но им, наверно, по статусу положено быть такими... Небожительницы, как-никак...

Теперь понятно, в кого у меня жена такая удалась... Они все такие, не иначе. Наверно, даже Леди Годива бы мне здесь козни строила, если б явилась сюда вместе со своей лошадью, умудрись я включить «Lady Godiva's Operation» от «Velvet Undeground». Как хорошо, что я их «Венеру в мехах» не запустил в тот треклятый список. Даже страшно подумать, кто б тогда ко мне явился...

Минуточку... Так это что, получается, мне вообще музыку нельзя слушать? Или — можно, но всё-таки с определёнными целями лучше не слушать?..

А интересно, как они ...  Читать дальше →

Показать комментарии (25)

Последние рассказы автора

наверх